Юлия Резник – Отпуск с последствиями (страница 16)
– У меня нет бумажки.
– Я могу оставить его у тебя на груди.
– А что, был и такой опыт? – Катя вскинула брови.
– Да чего только не было. Фанатки попадались всякие.
Катя вполне могла себе это представить. Его… в той жизни. Как хорошо, что здесь ничего о ней не напоминало!
– Выбросишь мусор?
Тушнов, который в этот момент как раз сгребал с тарелок остатки еды, откинул голову и засмеялся.
– Нет, это непостижимо! Я ей говорю о том, что охренеть какая звезда, а она мне – выброси мусор!
– Ты жалуешься?
– Нет. Я в полнейшем восторге. Иди сюда! – шепнул он.
– Ни за что! Нам завтра рано вставать. Забыл?
– А может, ну его? Могу я поспать хоть в день рождения?
– Вот еще! А как же сафари?
Она действительно хотела его удивить, а он… Он бы с гораздо большим удовольствием провел этот день с ней. Вдвоем. За закрытыми дверями спальни. Или вот так, на кухоньке. Тоже хорошо…
– Ладно. Раз ты меня выгоняешь. Пойду к себе. Буду любоваться на твое фото.
– На какое из?
– У меня пока только одно.
– А вот и нет! – усмехнулась Катя и пошевелила пальцами, требуя его телефон. У Димы не было ни одной идеи на счет того, что бы это могло значить, но, тем не менее, он послушно вручил ей в руки свой потрепанный жизнью айфон. – Вот! Что, не узнал? Это я.
Телефон вернулся в руки хозяина. Тушнов уставился на экран.
– Не может быть, – пробормотал он, впиваясь взглядом в ее лицо.
– Еще как может! На этом концерте мы были с мужем…
– Да-да, я… помню.
Во многом благодаря этому Дима и обратил на нее внимание. В конце концов, красивых женщин на своем веку он повидал великое множество, а вот такую пару видел, пожалуй, впервые. Тушнов наблюдал удивительную картину близости, о которой каждый их жест, каждый взгляд кричал. Он тайком пялился на них, проросших друг в друга, и гадал, как это… Прожить с кем-то всю жизнь. Бок о бок. Не растеряв чувств, а только их приумножив. Как это – спустя много лет смотреть на свою женщину… так? В тот вечер его одолела тоска невиданной силы. Дима редко когда позволял себе задумываться над тем, что упустил в своей жизни, но в тот момент он пропускал через себя эти мысли снова и снова. Он так дико завидовал этой паре. Сидящей чуть наискось от него. Он пялился на них весь вечер, как гребаный сталкер. Он представлял себя на месте этого мужика. И в этих мечтах был таким счастливым…
– Удивительное совпадение. Да?
От автора: друзья, в скором времени на книгу будет открыта подписка. Как всегда для первых читателей - стоимость минимальна. Скидки от нее не будет.
– Удивительное совпадение. Да?
Дима кивнул. Говорить он не мог. В горле пересохло.
– Как он умер?
Катя нахмурилась. Наверное, их «здесь и сейчас» не предполагало задушевных бесед. Но Дима какого-то черта не выдержал.
– Погиб на службе. Ну, беги, а то дождь заходит.
Тушнов кивнул. Вышел. И только потом понял, что даже не поцеловал ее. В ту ночь он спал плохо. Точнее, не спал вообще. Лишь к утру задремал ненадолго, но проснулся, когда зазвонил телефон.
– Так и знала, что ты еще дрыхнешь!
– А тебе чего не спится, женщина? – зевнул.
– Потому что кое у кого день рождения! Который я намерена сделать незабываемым.
– Эти планы как-то связаны с кроватью и ортопедическим матрасом?
– Нет! Они связаны с восьмичасовым сафари! Все это время мы будем колесить на джипах по огромному национальному парку, где непременно увидим слонов, тигров, бегемотов и даже жирафов…
– Восемь часов? В джипе? – застонал Дима.
– Угу! А в подарок тебе будет…
– Дай угадаю! Геморрой?
Катя засмеялась. Дима закрыл глаза, впитывая в себя ее беззаботность и смех.
– Нет! Шикарный ужин. Накрытый на закате прямо посреди саванны.
– Неужто опять баран?
– Нет! Я быстро учусь на своих ошибках. Блюда будут подобраны с учетом изысканных вкусов нашего дорогого гостя.
– Ну, не знаю. Я могу рассчитывать на тебя в качестве десерта?
– Тушнов, если ты прекратишь болтать и откроешь мне чертову дверь, то можешь рассчитывать даже на аперитив!
Дима тут же вскочил. Такой расклад ему нравился намного больше! Он широко распахнул дверь и уставился прямо в смеющиеся глаза Кати.
– Ты преступно хорошо выглядишь как для человека, спавшего всего пару часов.
– Это все мой крем с улитками, – отмахнулась Катя, вручая ему шикарный букет цветов. – Вот! Разрешите вас поздравить от лица фирмы.
– А от своего лица ты меня поздравлять собираешься? – улыбнулся Тушнов, несколько удивленный тем, что Катя так и продолжала мяться на пороге.
– Еще как собираюсь. Секундочку! – она тайком осмотрелась по сторонам и, убедившись, что никто не покушается на их приватность (еще бы, кому бы это понадобилось в пять утра?), распахнула льняной халатик. Дима прошелся взглядом по отрывшимся его взору прелестям. Облизал пересохшие губы.
– Стало быть, это мой подарок?
– Угу! Может, ты его… эм… распакуешь за закрытой дверью? У нас до выезда пятнадцать минут.
– Не много же ты мне выделила времени, Катерина, – буркнул Тушнов, затаскивая Катю в дом. Злосчастный букет упал к ногам. Халатик следом. Он подхватил ее под попку и даже не потрудился отнести в кровать. Ведь ясно же сказано – времени у них осталось всего ничего. Он заставил ее опереться ладонями о барную стойку и осторожно пристроился сзади. Времени на прелюдию тоже не было. Но в ней и не было необходимости. Катя была мягкой, влажной и ужасно податливой. Он с ума по ней сходил. С ума… сходил. Она кончила первая. Задрожала. Вскрикнула, ритмично сжимая его, что есть сил.
– Непонятно, кому был подарок, – усмехнулся Дима, когда все закончилось. Это было так круто, что он никак не мог заставить себя подняться. Так и лежал, навалившись на Катю всем телом.
– Тебе не понравилось? – поинтересовалась она, совершенно бесстыже ерзая.
– Даже если бы ты в процессе пела «Пусть бегут неуклюже», мне бы это не могло понравиться больше, – он, наконец, от нее отлепился, звонко шлепнул Катю по попке, отгоняя от себя мысли о том, что вечность с ней наверняка была бы занятней, как-то быстро опостылевших ему «здесь и сейчас».
Глава 12
Это был действительно ужасно волнующий опыт. Близость с взрослой состоявшейся женщиной. Очень красивой. Очень женственной. Цельной. Знающей себе цену. Умной, образованной… Безупречной. Даже своими едва обозначившимися морщинками в уголках глаз и подвижного смешливого рта. Переменчивой, как погода в сезон дождей. Захватывающей.
Если бы у него была такая возможность, если бы он только мог себе это позволить, то именно с такой женщиной провел бы остаток жизни.
– Ну, что ты на меня смотришь? – кипятилась Катя. – Я все равно ни за что с тобой не соглашусь! Соколов – гений.
– Я с этим и не спорю.
– Да ты только что сказал, что больше никогда в жизни не пойдешь на его концерт! Ой, смотри, там, кажется, бегемоты! Хасим, мы не могли бы чуток подъехать? – перешла на английский.
– Я всего лишь сказал, что мне не нравится, как я себя чувствую, слушая его исполнение вживую.
– И как же?
– Как будто я себе не принадлежу. Только не говори, что не ощущаешь на себе этой трансцендентальности. Мне каждый раз кажется, что у меня душа из тела выходит, когда он касается клавиш.