Юлия Рахаева – Запах вереска (страница 51)
– В любом случае, даже если её убили как мороя, это, скорее всего, сделали те, кого она знала лично, – согласился Эскот.
– Как морою, – поправил его Джулиан. – Морой – мужчина, мороя – женщина.
– Спасибо, учту на будущее.
– Никогда не знаешь, где и когда жизнь сведёт тебя с подобными существами, ведь так?
– Держи, – Алмош протянул Эришу вырванный из блокнота лист, на котором были написаны имя и адрес кузена Кендры.
– Так я его знаю! – удивился Эскот.
– Я даже не удивлён. И откуда же?
– Арло Каден, это так называемый завистник Реми, хозяина оцелота. Он художник. Я был у него в квартире, когда искал Арахиса. Поговорил с ним под гипнозом и выяснил, что он питомца не крал.
– Если это не связь, то я не знаю, что связь, – заметил Джулиан.
– Всё, действуй, – махнул рукой Алмош.
Арло если и был удивлён очередному визиту Эриша, то виду не показал.
– На этот раз я по поводу вашей двоюродной сестры, – объяснил Эскот.
– Проходите, – Каден пригласил сыщика в квартиру, где царил беспорядок, который хозяин, очевидно, считал творческим.
– Вы поддерживали с ней связь?
– Общались мы редко. Мы не были особо близки. Поздравляли друг друга с праздниками, раз в год могли посидеть поболтать в кофейне.
– Вы знали её мужчин?
– Нет. То есть я знал, что она живёт за их счёт, она сама хвасталась. Но никаких имён.
– У Кендры были подруги?
– До клинической смерти да, потом нет.
– Что с ней произошло?
– Несчастный случай. Она с друзьями каталась на лодке, та перевернулась, и Кендра утонула. Её спасли, но какое-то время, по словам медиков, она была мертва, если можно так выразиться.
– И после этого она резко изменила свою жизнь?
– Да. Чтобы вы понимали, до этого она работала в библиотеке.
– А стала содержанкой.
– И у неё это отлично получалось. Вы бы видели её до и после. Как будто две разные женщины.
– Скажите, Реми был знаком с вашей сестрой?
– Нет. С чего бы?
– А вы сами ходите в «Лавку художника»?
– Хожу. Но какое это имеет отношение к делу?
– Вы рассказывали кому-нибудь о Кендре?
– Да не припомню.
– А вы припомните. Может, хозяину лавки? Или его сестре?
– Теоне?
– То есть вы с ней знакомы?
– Ну…
– Вы любовники?
– Были. Уже нет. Она не способна оценить высокое искусство.
– Так вы рассказывали ей о Кендре?
– Кажется, да. Но как это связано?
– Вы же знаете, что это Теона украла оцелота у Реми?
– Кража оцелота и убийство Кендры – это разные вещи.
– Не спорю. Если сыску ещё что-нибудь понадобится, мы с вами свяжемся. Если вы вспомните что-то, что покажется вам важным, то звоните, вот мой домашний номер, а телефон убойного отдела вам уже оставили, насколько мне известно. И не покидайте пока столицу.
Выйдя из дома, Эриш подошёл к своему автомобилю и закурил.
– Может, я и притягиваю улики за уши, – проговорил он, – но что-то они сами уже начали притягиваться.
Эскот подумал, что нужно побеседовать с соседями Кендры, но время было обеденное, поэтому он добрался до ближайшей телефонной будки и позвонил в «Ирбис».
– Не хочешь ли пообедать, братец суслик?
– А братец лис расскажет мне про труп?
– Это не прибавит тебе аппетит.
– Ничто не может лишить меня аппетита, кроме «вендиго».
– Расскажу.
– Тогда приезжай, я закажу из ресторана что-нибудь вкусное.
– Стейк мне закажи.
– Хорошо прожаренный?
– Естественно.
Когда Эриш приехал в «Ирбис», курьер как раз привёз доставку. Они с братом расположились на диване в его кабинете и принялись за еду.
– То есть кто-то убивает мороев? – выслушав Эриша, сделал вывод Юстас.
– Признайся, ты с самого начала подозревал что-то подобное?
– Ну, я не думал, что будут именно убивать. Особенно таким способом. Я не настолько кровожаден. И вообще я не знал, что морой должен был сначала умереть. Я думал, он просто влюбляет в себя людей. Мне об этом Бенти говорил.
– Бенти? Учёный, который придумал «стрекозу»?
– Да, когда мы с ним общались в Нэжвилле. Он сказал, что меня можно принять за мороя. Я так же влюбляю в себя людей.
– Ты, главное, не вздумай.
– Что, не вздумай?
– Ты прекрасно понимаешь, о чём я.
– О поимке на живца?
– Именно.