Юлия Рахаева – Запах вереска (страница 32)

– А ты?

– Хватит перекладывать всю ответственность на мои предчувствия.

– А куда же мне её ещё перекладывать? Я очень не люблю ответственность. У Зигфрида борода и шрам. Он делает вид, что не понимает, о чём я говорю, но его лицо не умеет врать. Я могу со всей уверенностью сказать, что, во-первых, у него есть племянник и, во-вторых, «Кисельные берега» для него не просто фирма, которая делает молоко. Поэтому я сейчас поеду в «Ирбис» и подберу себе шикарный костюм для похода в «Авокадо».

– Пожалуй, сегодня вечером я буду дышать свежим воздухом в районе клуба, – проговорил Эриш.

– Думаешь, меня уже сегодня начнут убивать, братец лис?

– Надеюсь, они хотя бы выстроятся в очередь.

Юстас приехал к клубу «Авокадо» за четверть часа до начала выступления музыкальной группы, о существовании которой он узнал только сегодня. Команда называлась «Ямато», и Эскот уже ожидал увидеть кого-то в одежде, напоминающей эту страну, но вместо этого на сцену поднялись молодые парни в брюках, пиджаках и галстуках, однако строгими их костюмы назвать было трудно, так как они были сиреневыми, розовыми и малиновыми. Причёски у всех отличались пышностью, а на лицах присутствовал макияж. Когда вокалист запел, Юстас поразился красоте и глубине его необычного голоса. На пару минут Эскот даже забыл о том, зачем именно пришёл в «Авокадо», но подошедший к нему юноша с точно такой же причёской, как у музыкантов, заставил его вспомнить.

– Я Руди, – широко улыбнулся он.

– Юстас, – кивнул ему Эскот.

– Я тебя сразу узнал. Слышал «Ямато» раньше?

– К сожалению, нет. Мне очень нравится.

– А я говорил! Дейв Бэт просто отпадный! Моему предку, правда, не очень нравится, но это потому что он ничего понимает.

– Возможно, ему и не нужно разбираться в музыке. Главное, чтобы он понимал в коровах.

– Про коров он знает всё, – рассмеялся Руди. – И про бизнес. Он хочет, чтобы я тоже знал. А я думаю, что мне это совсем не надо. Главное – найти того, кто будет всем заниматься за тебя.

– Полностью поддерживаю. У меня вот в «Ирбисе» отличная секретарь. Она и ведёт все дела, в которых я ничегошеньки не понимаю. А моё дело ходить по подиуму и принимать красивые позы.

– Я видел твои фотографии со скорпионом. А что если бы он тебя укусил?

– Тогда я бы какое-то время был на больничном, но мне бы его оплатили, так что ничего страшного.

– А ты можешь устроить и мне фотосессию?

– Со скорпионом?

– Не. С какой-нибудь моделью. Чтобы такая, знаешь… – и Руди нарисовал в воздухе женскую фигуру с пышными формами.

– Без проблем. Хоть завтра.

– Правда?

– Я тебе ещё и на выбор нескольких предоставлю.

– Я предку намекал, а он всё нудит, что я должен в академию поступить. На кой она мне?

– Из академии выходят только зануды, – согласился Юстас.

– Вот! Давай возьмём по коктейлю! Ты мне купишь?

– Только не говори, что отец тебе денег не даёт.

– Деньги есть, только здесь бармен упёртый. Говорит, что мне ещё нельзя.

– А сколько тебе лет?

– Да есть мне уже восемнадцать! А эти тут говорят, что с двадцати одного только продают. Видите ли, у них тут репутация какая-то испорченная и они не хотят новых проблем. Ссыкуны какие-то!

– Про репутацию всё верно. Тут раньше сектанты собирались.

– Серьёзно?

– Ага. Они устраивали человеческие жертвоприношения.

– А ты откуда знаешь?

– Я работал на того, кто за ними стоял.

Глаза Руди и без того не маленькие стали размером с монеты. Юстас читал в них явное восхищение.

– Какой коктейль тебе купить? – спросил Эскот.

– С текилой.

– Отличный вкус у тебя, парень.

Расположившись за одним из высоких столиков, они пили коктейль под незатейливым названием «Восход текилы» и слушали музыку. Юстас наблюдал, с каким неподдельным восторгом Руди смотрел на «Ямато» и их вокалиста и думал о том, что желание его отца передать сыну своё дело, конечно, можно было понять, но в данном случае это явно было насилием. С одной стороны, Эскот разделял мнение Престона о том, что каждый образованный гражданин Айланорте обязан знать историю своей страны, но с другой, он понимал, что Руди, скорее всего, просто никто не смог ни заинтересовать школьными уроками, ни мотивировать на учёбу как-то иначе. Альфред давал сыну деньги, оплачивал учёбу и очевидно считал свою миссию на этом выполненной. Он хотел и дальше платить за его образование, но ему не позволили.

Когда музыканты, поклонившись, собирались покинуть сцену, Руди мечтательно проговорил:

– Как бы я хотел познакомиться с Дейвом…

– А что мешает? – отозвался Юстас. – Мне ты просто взял и позвонил.

– Твой телефон мне дал рекламщик отца, он меня хоть как-то понимает. Телефона Дейва у него нет, я спрашивал.

– Можно же просто подойти.

– И он меня пошлёт.

– И пожаловаться отцу не вариант?

– Не в этом случае.

– Ладно, – и Юстас зашагал к сцене, затем подошёл к спустившемуся с неё Дейву и, уверенно протянув руку, проговорил:

– Юстас Эскот.

– Дейв Бэт, – ответил тот на рукопожатие.

– Я владелец «Ирбиса» и хочу предложить вам сотрудничество.

– Если оно включает костюмы от Лейна, то я уже согласен.

– Тогда мы договорились. Со мной тут один ваш юный поклонник. Можно вас попросить дать ему автограф?

– Конечно. Я люблю всех своих поклонников независимо от пола и возраста.

После того как Дейв размашисто расписался на обложке своей пластинки и подарил её восторженному Руди, он оставил Юстасу свои контакты и присоединился к музыкантам за сценой. Юный Заммер любовался на пластинку, словно не веря своим глазам.

– Я хочу как ты, – наконец, сказал он.

– Что как я? – спросил Эскот.

– Быть таким же свободным.

– Не настолько я свободен, как тебе кажется, но я понимаю, о чём ты. Для этого тебе придётся уйти от покровительства отца и самому зарабатывать. Ты готов на такие жертвы?

Руди молчал.

– Ты сначала хорошенько подумай, – сказал Юстас.

– Я уже подумал.

– Так быстро?

– А чего тут думать? Я завтра же соберу свои вещи и съеду.