Юлия Рахаева – Дети горькой воды (страница 28)

– Отлично. И зачем мне было тогда это говорить?

– Мне страшно, Росс, – проговорил Филипп.

– Почему?

– Не знаю. Но страх такой, какого не было уже очень давно. Последний раз я испытывал что-то подобное, когда увидел их под окнами… тогда… когда дядя пришёл за мной.

– Его больше нет, Фил, – сказал Росс, обнимая Эскота за плечи. – Ты убил его. Он больше не сделает тебе больно. Никогда.

– Я знаю… Спасибо, – Филипп улыбнулся, но Росс видел, что эта улыбка была всего лишь игрой. Он знал, что с Филиппом что-то происходило ещё со вчерашнего дня, но не знал, в чём причина. Росс ждал, что время излечит все раны, но то ли прошло ещё слишком мало времени, то ли нашёлся кто-то, кто задел эти раны. Он решил, что во что бы то ни стало выяснит, что случилось. Но сейчас их ждал Николсон.

Новый шериф, поздоровавшись, сразу перешёл к делу со свойственной ему прямолинейностью.

– Я бы не стал обращаться за помощью именно к вам, – сказал он. – Дело достаточно деликатное. Логичнее было бы поручить его одному из моих сыщиков. Но, памятуя о вашей, Филипп, причастности к высшему свету, я решил, что вы именно тот, кто сможет пролить свет на это дело.

– Потому что я знаком с семьёй министра? – спросил Филипп.

– Именно, – ответил Николсон. – Как я понимаю, вы догадываетесь, какая работа вас ждёт. Это только подтверждает, что я правильно поступаю.

– Вы хотите знать, кто решил довести до сумасшествия дочку министра? – спросил Росс.

– Да. Вы, Филипп, знаете эту семью, плюс мне не даёт покоя история с тайным ходом в вашем доме. Я вырос в небогатой семье, в маленькой хижине, мне не были известны большие дома с тайными коридорами. Я про такие только читал. Сейчас, занимая такую должность, я не могу не быть в курсе. К счастью, у меня есть вы. Я могу предположить, что во многих богатых домах есть пусть не тайный ход, но какой-то свой секрет. Логично подумать, что тот человек, который пытается довести Сесилию Маунт до сумасшествия, пользуется чем-то подобным. От вас, Росс, требуется ваш ум, ваша логика и ваша ловкость. Министр Маунт и его супруга знают, кому я поручил их дело. Можете рассчитывать на их поддержку. Вам всё ясно?

– Да, – хором ответили Росс и Филипп.

– Тогда я вас больше не задерживаю. Докладывайте, когда появятся ощутимые результаты.

Выйдя из кабинета. Филипп спросил:

– Идём к министру прямо сейчас?

– Идём, – кивнул Росс. – Ты хорошо знаешь эту семью?

– Относительно. Я бывал у них на приёмах вместе с дядей. Они бывали у нас. Нормальным общением я бы это не назвал. Стэнли Маунт и дядя не были дружны и общались, потому что так надо, а не потому что они этого хотели. Сам Маунт похож на толстого бурундука.

– На кого? – переспросил Росс.

– На толстого бурундука, – повторил Филипп. Росс захохотал. – Ну чего ты ржёшь? – улыбнулся Эскот. – Правда, на бурундука. И хозяйственный ещё такой. А его жена Сабрина – железная женщина. Я её боюсь.

– Почему боишься?

– Не знаю. Не хотел бы я с ней наедине остаться.

– Ты меня заинтриговал.

– Ну, она довольно привлекательная. Но всё равно… У неё такой макияж всегда, словно это боевой раскрас твоих предков.

– А их дочь? – спросил Росс.

– Очаровательная совсем ещё юная девушка, – ответил Филипп. – Мне даже в голову не приходило с ней заигрывать. Жалко её было. Она сама невинность.

– У них много слуг?

– Насколько я помню, – Эскот начал загибать пальцы, – человека три-четыре. Или пять. Один служит уже сто лет. И выглядит соответственно. Остальных помню смутно. Точно знаю, что конюх у них амарго. Я его видел пару раз, он чем-то даже на тебя похож.

– Чем? Или у тебя все амарги похожи?

– Нет, не все. Этот точно на тебя походил. Ростом, фигурой, лицом немного. Такие Мадлен нравятся.

– Мадлен? Секретарше губернатора?

– Да. Я кстати видел её вчера у аптекаря. Она неважно выглядела, но всё равно про тебя спрашивала, – улыбнулся Филипп.

– Так, а что ты вчера делал у аптекаря, если у тебя в доме есть Кейлин? – спросил Росс. У Филиппа с лица пропала улыбка.

– Она не даст мне то, что я покупал, – ответил он.

– Дай догадаюсь. Лауданум?

– Угу.

– Послушай, Фил. Мы не пойдём ни к какому министру, пока ты не объяснишь мне с какого ты покупаешь опиум, просишь меня научить тебя убивать и заявляешь, что боишься чего-то.

Филипп сейчас был похож на обиженного ребёнка, которого строгие родители хотят поставить в угол. Росс глубоко вздохнул и сказал чуть мягче:

– Я же помочь тебе хочу.

– Давай я тебе потом расскажу, – ответил Филипп.

– Когда потом?

– Вечером.

– Хорошо, – согласился Росс. – Но я не отстану.

– Не сомневаюсь, – усмехнулся Эскот.

Увидев министра Маунта, Росс еле сдержался, чтобы не рассмеяться, потому что в голове было только одно – толстый бурундук, на которого министр действительно был очень похож. Россу даже казалось, что у Маунта руки напоминали короткие лапки. Решив взять себя в руки, Росс перевёл взгляд на жену министра Сабрину. Но тут он вспомнил о том, что Филипп испугался бы остаться с этой женщиной наедине, и снова начал бороться с приступами смеха. При этом он старался слушать хозяев дома с исключительно умным и внимательным видом, что ему, к счастью, удавалось, хоть и с огромным трудом. После того, как супруги Маунт не рассказали ничего нового, Россу и Филиппу предложили подняться в комнату к Сесилии.

– Только я думаю, что она не захочет говорить с вами обоими, – сказала Сабрина. – Мне кажется, что лучше бы пойти кому-то одному.

– Давайте я поговорю с ней, – предложил Филипп. – По крайней мере, она видела меня раньше, и по возрасту я ей ближе.

– Хорошо, – согласился Росс. – А как у вас со слышимостью? Если я, например, стану у двери?

– Вы всё услышите, – ответил министр.

– Тогда идём, – сказал Росс.

Сабрина зашла в комнату дочери вместе с Филиппом. Росс остался в коридоре. Министр был прав – слышимость была превосходная. Сабрина не спросила разрешения у дочери на то, чтобы с ней поговорил молодой человек, она поставила её перед фактом и ушла.

– Ты помнишь меня? – поинтересовался Филипп.

– Да, – ответила Сесилия. Её голос был очень приятным и юным. – Ты племянник бывшего шерифа. Филипп, кажется.

– Да. Послушай, я не просто так к тебе пришёл.

– Догадываюсь. Просто так мама меня бы с парнем в комнате не оставила.

Росс усмехнулся. Ему даже показалось, что он видит улыбки на губах этой девушки и Филиппа.

– Я пришёл, потому что хочу тебе помочь, – сказал Эскот.

– А с чего ты решил, что мне нужна помощь?

– Ты неважно выглядишь. Прости, но это правда. И, кажется, кто-то считает тебя сумасшедшей.

– Может, так оно и есть, – в голосе девушки слышался холод.

– Нет. Я в это не верю, – ответил Филипп. – И раз Кейлин сказала, что ты не сумасшедшая, то так оно и есть.

– Ты знаком с Кейлин? – оживилась Сесилия.

– Она моя девушка, – проговорил Филипп, и Росс с трудом поборол желание войти в комнату и сказать Эскоту всё, что он думает по этому поводу.

– Она хорошая, – проговорила Сесилия.

– Рад, что ты не ревнуешь, – сказал Филипп. Росс прекрасно представлял его широкую улыбку в этот момент.