Юлия Рахаева – Дети горькой воды II (страница 41)

– Вы возьмёте в жёны мою дочь Малати.

– Что? – удивился Линуш.

– Я отдам за вас Малати, – повторил Рамеш. – Мою дочь.

– Но с чего вдруг? И зачем вам это надо?

– Я объясню. У меня есть только один ребёнок. Это Малати. Так было суждено, что больше детей я иметь не могу. У меня нет наследника, но он нужен мне. Вся надежда на мою дочь. На её сына. Я очень люблю Малати. Она свет моей жизни, моё солнце, моя луна. Я дал ей слово, что не выдам её замуж против её воли. Пообещал, что её мужем станет тот мужчина, которого она выберет сама. Малати выбрала вас. Мне, может, и не нравится её выбор, но я дал слово. Малати уже семнадцать, ей давно пора становиться матерью. Поэтому ваша свадьба состоится через три дня. Мы успеем всё организовать за это время.

– А если я не хочу? – спросил Линуш.

– Но вы же хотите поехать к себе в Айланорте? Хотите, чтобы была налажена торговля табака?

– Зачем мне всё это будет нужно, если я буду жить здесь с вашей дочерью?

– И что вы хотите сделать, юный господин? – с улыбкой спросил Рамеш.

– Вернуться в Айланорте, – ответил Линуш.

– Ни один корабль, отправляющийся из нашего порта, не возьмёт вас на свой борт без разрешения амира.

– Мы отправимся к нему и получим это разрешение.

– Боюсь, что нет, – сказал Рамеш. – Амир – это я.

– Позвольте мне подумать, – проговорил Линуш.

– Думайте. Даю вам час. Можете идти.

– Ну, и что мне с этим делать? – воскликнул Эскот, когда они с Шенди переступили порог выделенной для них комнаты. Амарго взял в руки свиток и ручку.

«Женись!» – прочитал Линуш.

– Спятил? – удивился он. Шенди покачал головой. – Объясни тогда!

«Мы всё равно не можем уйти отсюда. Прежде чем пытаться сбежать, надо понять как. Чтобы это понять, нужно время. И ещё надо, чтобы амир нам хоть немного, но доверял. Теперь ясно?»

– Давно ты такой рассудительный стал? – усмехнулся Линуш. – Мне кажется, раньше ты сначала бил или стрелял, а только потом рассуждал.

«Хочешь, чтобы я убил амира? А толку? Женись, – написал Шенди. – И она красивая», – приписал он.

– Ты бы женился на моём месте?

Шенди кивнул.

«Нам нужно время, – написал он. – Вплавь мы точно отсюда не сбежим».

– Надо запастись такими свитками и чернилами, – проговорил Линуш. – Пойду скажу Рамешу, что согласен.

На следующий день Линуш в сопровождении Шенди пошёл гулять по дому Рамеша. В нескольких шагах позади них шёл один из слуг. У одной из арок стояли охранники.

– Что там? – обернувшись, спросил Линуш.

– Харам господина Рамеша, – ответил слуга. – Вам нельзя туда.

– Что это такое – харам?

– Часть дома, где живут его жёны и наложницы.

– И много их у Рамеша?

– Четыре жены и десять наложниц.

– Я тоже могу завести несколько жён?

– Конечно, – кивнул слуга. – Как и любой мужчина. Но не более четырёх.

– А наложниц? – продолжал интересоваться Линуш.

– Сколько сможете себе позволить.

– Мне начинает тут нравиться, – рассмеялся Эскот.

Линуш не врал: ему действительно нравилось во дворце. С одной стороны, он очень хотел вернуться в Айланорте, в «Элизиум», поехать на плантацию к отцу, увидеть его, Кейлин, Росса, Аманду и Шушаник, но с другой, Линуш был совсем не против погостить здесь. Перспектива жениться на дочери Рамеша перестала его пугать – девушка действительно была привлекательной, и её за язык никто не тянул, она сама этого хотела. К тому же, Линуш был уверен, что в Айланорте этот брак не будет считаться законным. Ни для нортов, ни для амаргов. План Шенди был ему по душе: пожить здесь немного, заработать доверие амира и уехать в Айланорте, чтобы уже не вернуться. С этими мыслями в голове Линуш совершенно успокоился, чего нельзя было сказать о Шенди. Скорую женитьбу Линуша он видел как единственный правильный выход, но Шенди ни на минуту не мог позволить себе расслабиться. Он чувствовал, он знал, что Рамеш им не доверяет, а значит, не доверяет ни один из слуг, как, возможно, ни один из жителей этого острова. Потому что для всех они чужаки. Особенно Линуш. С его бледным цветом кожи, русыми волосами и зелёными глазами, чем он собственно и привлёк внимание дочери Рамеша, Линуш был диковинным зверем для всех островитян. От диковинки никогда не знаешь чего ждать. Она может нравиться, но всегда надёжнее держать её взаперти и под строгим присмотром. Шенди ощущал этот надзор ежесекундно. Словно за ними наблюдали стены.

Насчёт стен он не ошибся. Уже через день Шенди обнаружил, что в некоторых местах дворца была странная акустика: стоя у одной стены, можно было легко услышать, что говорили у противоположной. Кто-то очень умный построил этот дом так, чтобы хозяин мог быть в курсе происходящего в его владениях. Шенди радовал тот факт, что хотя бы его слова не мог знать никто, кроме Линуша. С незаконченным свитком он теперь не расставался, а исписанный сразу сжигал. Благо недостатка в спичках здесь не было. Линуш попросил их для того, чтобы курить. В ответ на эту просьбу ему принесли кальян и даже объяснили Шенди, как разжигать его. При первом же использовании кальяна Линуш опьянел. Шенди только посмеялся. Самому ему понравилось это занятие не меньше местного вина.

В утро свадьбы во дворец Рамеша стали прибывать гости. Такое важное событие, как свадьба дочери амира, стало самым значимым на острове за последние несколько лет. Ночью перед этим в комнату к Линушу пришли двое мужчин, в одном из которых он узнал того амма, который обнаружил их на берегу. Второго он видел впервые.

– Меня зовут Прем, – наконец, представился их старый знакомый. – А это Даярам. Поскольку у тебя нет друзей на нашем острове, мы проведём с тобой эту ночь.

– В каком смысле? – не понял Линуш.

– В прямом, – усмехнулся Прем. – Это наша традиция. К жениху в ночь перед свадьбой приходят его друзья. Они веселятся вместе. И мы должны будем нарисовать тебе свадебный узор на руках. Вижу, кальян у тебя есть. Значит, ночь будет действительно весёлой.

Из ночи Линуш не запомнил почти ничего. Проснувшись утром, он обнаружил, что кисти его рук действительно были изрисованы красивыми узорами.

– Что это? – удивлённо спросил он. Шенди, сидевший рядом с ним, написал на свитке всего одно слово: «Хна».

– Смоется, значит, – облегчённо вздохнул Линуш. – У меня голова болит.

«Курить надо меньше», – с улыбкой написал Шенди.

Слуги принесли Линушу яркую красивую одежду, помогли одеться, несмотря на его протесты, и повели в большой зал, где и должна была состояться церемония. Зал уже был полон народу. Линуша усадили на подушки, прямо за ним расположились Прем и Даярам. Шенди был чуть позади. Вскоре в зал привели Малати. Она была одета в расшитое золотом платье в пол, с длинными рукавами и воротником стойкой. Её голову украшал кружевной платок. Глаза были подведены чёрным, губы были нежно кораллового оттенка. На руках также был нанесён узор хной. Малати была необыкновенно красива в этом одеянии.

На середину зала вышел мужчина в белом с книгой в руках. Открыв её, он стал что-то читать на языке, который Линуш не понимал. Он догадался, что это был язык амма, на котором они говорили ещё до того, как прибыли на остров Фес.

– Что он читает? – спросил Линуш у Према.

– Ваши обязанности как мужа и жены, – ответил тот. – Ничего особенного. Хотя, конечно, это священно, да.

– Может, я должен знать содержание?

– Не обязательно, – отмахнулся Прем.

Закончив чтение, мужчина подошёл к Линушу и протянул ему кольцо. Эскот даже удивился, что обмен кольцами был как у нортов. Линуш повернулся к Малати, которая сидела несколько поодаль. Она вытянула вперёд левую руку. Линуш надел ей кольцо на безымянный палец. Затем мужчина протянул второе кольцо невесте, и та сделала то же самое.

– Поздравляю вас, – проговорил мужчина. – Любите и храните друг друга!

В зале раздались громкие радостные крики. И в тот же момент слуги начали приносить туда различные кушанья и напитки. Линуш хотел сесть ближе к Малати, но ему не позволили.

– Не положено, – коротко сказал Прем.

Все кувшины были полны вина, все, кроме двух, из которых наливали Линушу и Малати. Гости ели, пили, громко разговаривали и смеялись. Приглашённые музыканты играли на барабанах и чем-то, напоминавшем лютню. Один из них пел. В его приятном голосе было что-то расслабляющее.

По очереди все гости подходили к Рамешу и молодожёнам, преподнося подарки. Это были кинжалы, драгоценные камни, масла, дорогие ткани и яства. С некоторыми мужчинами подходили их жёны или наложницы. Очередной гость положил к ногам Линуша изогнутый меч в красивых ножнах.

– Благодарю, – сказал Эскот и бросил взгляд на женщину, стоявшую рядом с ним. К своему огромному удивлению, он узнал в ней Молли. – У вас красивая жена, – проговорил Линуш.

– Это наложница, – ответил мужчина. – Моя любимица вот уже второй день. Не расстаюсь с ней.

– Понимаю, – изобразил улыбку Эскот. Молли бросила на него взгляд полный ненависти. Они удалились, и Линуш подозвал к себе Шенди.

– Ты это видел? – шёпотом спросил он. Амарго кивнул. – Она жива… Может, тебя это и расстроило, но для меня это как камень с души. И знаешь, я всё-таки считаю, что мне надо вернуть её Дэвису. Так будет полезнее.

Шенди не отреагировал. К Линушу подошёл очередной гость с подарками.

Праздник ещё не закончился, когда Прем вдруг прошептал Линушу на ухо: «Пора!» Тот ещё не успел сообразить, что именно пора, как подоспевшие слуги помогли ему и Малати подняться и повели их по направлению к комнатам, в которых Линуш ещё ни разу не был.