Юлия Рахаева – Дети горькой воды II (страница 43)

– Нет, – покачал головой Эскот. – Это же бессмысленно. Я надеюсь, что смогу отправиться на родину, когда амир позволит. Речь ведь идёт о торговом договоре.

– Он не отпустит тебя одного, – сказал Даярам. – Тебе надо будет вернуться.

– А я не против, – улыбнулся Линуш. – Признаюсь, мне нравится Малати. И если она забеременеет, как того хочет Рамеш, то разве смогу я бросить своего ребёнка?

– Что ж, я рад, что это так. Не хотелось бы, чтобы вам было в тягость пребывание на нашем острове.

Тем временем они пришли к дому Даярама. Он не был таким большим и роскошным, как дворец Рамеша, но был по-своему красив. Ослепительно белый с голубой крышей. Даярам проводил гостей во внутренний двор, где под небольшим навесом лежали изогнутые короткие мечи.

– Как они называются? – поинтересовался Линуш.

– Ятаган, – ответил Даярам. – Он хорош в ближнем бою.

С этими словами он взял один из них и вытащил из ножен.

– У клинка двойной изгиб, – сказал амма. – Он относительно лёгкий и недлинный. С очень удобной рукоятью, которая не позволяет потерять оружие в бою. Ятаган даёт возможность наносить как режущие, так и рубящие удары. Попробуй, – кивнул он Шенди. Тот с интересом взял в руки другой клинок.

– Видишь, – продолжал Даярам. – Им можно рубить и резать одновременно. Для того чтобы им можно было ещё и колоть, у него этот двойной изгиб. Рубящие удары наносятся верхней частью клинка, а режущие – нижней, вогнутой частью. Хочешь попробовать?

Шенди кивнул.

– Крепко сожми рукоять, – сказал Даярам. – Рубить можно практически из любого положения. Однако нужно следить, чтобы заточенная часть лезвия была направлена в сторону противника. При необходимости можно колоть. Ятаган прочен и лёгок в обращении, как ты сам видишь. Хотя, конечно, у него есть свои минусы.

Шенди улыбнулся и снова кивнул. А затем изобразил ятаганом что-то похожее на то, будто бы он собирался отбить им удар.

– Ты верно понял, – ответил ему Даярам. – Парировать удары ятаганом крайне трудно. Надо бить сразу так, чтобы ответного удара просто не было. Если иметь щит, то нанеся удар и уйдя в оборону, можно просто подождать, пока противник ослабеет.

Даярам первый попытался нанести удар, но Шенди ловко отскочил в сторону. Линуш оторопел от неожиданности. Даярам снова попробовал, но Шенди снова увернулся и сам нанёс удар, остановив клинок у груди амма.

– Либо ты очень быстро учишься, – проговорил Даярам с улыбкой, – либо ты профессионал.

– Конечно, он профессионал, – вмешался Линуш. – Он мой телохранитель. И он амарго.

Вернувшись во дворец, Линуш направился в харам и попросил Малати принести ему книги с поэзией амма. Дочь амира очень удивилась, но послушалась.

– Зачем тебе вдруг понадобились эти книги, муж мой? – спросила Малати.

– Я буду участвовать в поэтическом состязании, – ответил Линуш. – Судья будет ваш, отсюда я делаю вывод, что ему понравится стихотворение, которое будет наиболее близко к вашим самым известным поэтам. Я прав?

– Прав. Но с чего вдруг подобное состязание?

– Ты не веришь в мои способности?

– Что ты! Верю, конечно! Ты победишь. Обязательно.

– Так-то лучше, – улыбнулся Линуш и углубился в чтение.

В свою комнату он вернулся только утром, где, поймав вопросительный взгляд Шенди, всё-таки решился сказать:

– Я должен буду выиграть Молли у её хозяина в состязании. Поэтическом. Ты же знаешь, что я умею писать стихи. И что умею пародировать известных авторов. Надеюсь, что и тут сработает.

«А если вдруг ты проиграешь?» – написал Шенди. – «Тогда что?»

– Тогда Молли останется у него, – ответил Линуш.

«И всё? Он рискует лишиться наложницы, а ты?»

– Я должен буду поставить тебя, – тихо проговорил Эскот. – Так сказал Рамеш.

«Ради Молли?»

Линуш почувствовал себя отвратительно. Он даже почти захотел послать всё задуманное куда подальше. Вместе с Молли.

– Я откажусь, – сказал Линуш. – Я не поставлю тебя на кон.

Шенди недоверчиво смотрел на него.

– Неужели ты мог подумать, что я был готов поставить тебя? Я просто рассказал тебе всю правду. Но я откажусь.

«И что тогда?» – написал Шенди.

– Не знаю, – пожал плечами Линуш.

«Ты думаешь, что выиграешь?»

– Есть такое предчувствие.

«Тоже мне Седна», – Линуш заметил улыбку на губах Шенди, когда он писал это. Значит, он больше не сердился. И он верил ему.

– Я действительно думаю, что смогу победить.

«Ставь меня», – написал Шенди.

– Только если ты действительно этого хочешь, – проговорил Линуш.

«Ну, надо же её вернуть Дэвису. Так что да. Хочу».

Желающих посмотреть на состязание между Гатамой и зятем амира оказалось предостаточно. Линуш волновался. Люди, собравшиеся в зале, его раздражали. Все до одного. Ему казалось, что они пришли полюбоваться на его поражение. Из присутствующих в зале в его победу верили только два человека: Шенди и Малати. Конечно, надеялась Молли, но верила ли? Надеялся Рамеш, но с чего ему верить в способности парня-норта, пусть и ставшего мужем его дочери.

Гатама принял приглашение Рамеша, потому что не мог отказать амиру. Он выглядел абсолютно уверенным в своих силах. Рядом с ним на подушках сидела Молли. Линушу показалось, что она была совершенно подавлена. Никогда раньше он не видел её такой.

– Гатама, – заговорил Рамеш, – мой зять предлагает тебе поставить на кон твою наложницу. Согласен ли ты?

– Согласен, – ответил Гатама с улыбкой. – Но только при условии, что твой зять поставит в ответ что-то достойное.

– Мой телохранитель подойдёт? – с неким вызовом в голосе спросил Линуш.

– Пусть выйдет.

– Выйди, – попросил Эскот Шенди. – Пожалуйста, – добавил он шёпотом.

Амарго, сидевший позади него, поднялся и вышел вперёд. Гатама рассматривал его, как коня или какой-то другой товар. Шенди стало противно, и он еле сдерживался.

– Как тебя зовут? – спросил его Гатама.

– Его зовут Шенди, – ответил Линуш. – Он немой.

– Отлично, – широко улыбнулся Гатама. – Немой слуга – это идеально.

Шенди собрал в кулак всю силу воли и даже зажмурился. Видеть лицо Гатамы ему сейчас было не просто противно, ему хотелось не оставить и следа от этой улыбки. Руки сами сжались в кулаки.

– Можешь сесть, – услышал он голос Линуша. – Спасибо, – тихо прошептал он, когда Шенди вернулся на своё место.

– Приступим, – проговорил Рамеш.

Судьёй состязания был назначен некто Масуд, уважаемый всеми амма, которому на вид было лет семьдесят, если не больше.

– Ваше задание, – сказал он, обращаясь к Гатаме и Линушу, – написать о скоротечности нашей жизни.

– Отлично, – пробормотал Эскот. – Что ещё ожидать от старика?

Сам он предпочёл бы писать о природе или о любви, это выходило у него лучше всего. Но скоротечность жизни?

– У вас четверть часа, – объявил Масуд. – Время пошло.

Линушу очень хотелось уйти из зала, подальше от людей. Он всегда писал стихи и сочинял истории, либо оставшись один в комнате, либо в лесу в Тиере. Нет, иногда он писал при Шенди, но только при Шенди. А не при толпе чужих людей. Одно радовало: все молчали. Линуш взял ручку и уставился на чистый лист. Перед его глазами одна за другой всплывали строки стихов, которые он читал накануне. Линуш представил, что он сейчас сидит не в зале, полном народу, а в траве на берегу озера Тессо. Вокруг только деревья и цветы. И тихий плеск воды. Он начал писать.

– Ваше время истекло, – произнёс Масуд. – Покажите ваши стихи господину амиру, чтобы он знал авторство.