Юлия Пульс – Король-дракон, или Как убить любовь (страница 10)

Дом у графа Монтесси практически не отличался от других в этом районе. Разве что крыша была светлее. Я смутно помнил этого аронца, он был лет на десять старше меня, когда я попал на отбор, и тоже участвовал в нашей битве против Айшура. Кажется, Арон в свое время тоже участвовал в отборе, но его жена умерла при родах, так и остался один, пока я не сгинул, а Каэла осталась ничейной невестой. Граф почти сразу женился на ней, и я на него ни капли за это не сержусь.

Я спешился у ворот и, заметив нашивки на плечах, охрана меня сразу впустила в небольшой двор. Своим воинам я приказал ожидать около дома, не нужно детей пугать скрипом тяжелой сбруи, здесь мне точно ничто не угрожает. Да и не боюсь я смерти, не стоит со мной так нянчиться.

Встретил меня высокий немолодой мужчина, немного похожий на Венса, только седой полностью и глаза раскосые. Одет просто, туника до колен не выделялась ни вышивкой, ни украшениями. В высокие сапоги заправлены серые суконные брюки, на поясе болталась связка ключей.

— Ваше величество, доброго здравия, — управляющий учтиво поклонился. — Графиня Монтесси в детской. Что-то передать?

— И вам здравствуйте. Проведите меня.

— Боюсь, что это невозможно. Малыш Елим сильно заболел, вдруг вы подхватите заразу.

— Ведите, — надавил я голосом.

— Как скажете, ваше величество, — мужчина кивнул и повернулся к широкой лестнице, что вела на второй этаж.

Пока мы поднимались, где-то внизу и в глубине дома слышались голоса детей. Я на мгновение застыл, прислушался. Суждено ли мне хоть раз услышать голоса своих малышей?

По пути я скинул перчатки и даже стянул китель, остался в белоснежной рубашке, а верхнюю одежду бросил на кресло в предпокоях. Не хочу заносить лишнюю пыль в комнату к больному. Я уже приказал советнику созвать лучших лекарей Ароны, они скоро тоже сюда подъедут, я просто вперед поскакал.

— Каэла? — я ступил внутрь и почудилось, что вернулся в прошлое. Она почти не изменилась, разве что скулы заострились и волосы уложены иначе, а еще взгляд, он будто разбился об лед.

И она теперь не девушка, женщина.

— Харт… — она поднялась из кресла, в котором дремала. — Но как? Почему ты здесь?

— Услышал, что у вас случилось, хотел помочь.

Она слабо качнула головой, поджала бескровные губы.

— Тут уже ничем не помочь. — Она перевела стеклянный взгляд на колыбельку у окна. — Елим умирает…

Я гулко сглотнул. Сделал еще шаг.

— Можно?

Каэла кивнула, и я осознал, что эти двадцать лет нашей разлуки для нее были целой жизнью. Жизнью, которая кроткую и скромную девушку превратила в изломанную, но сильную женщину.

Идти дальше было страшно. Ведь мой сын, если бы он родился, мог бы так же лежать в колыбельке и…

Я взглянул на малыша. С первого взгляда не скажешь, что болен, просто крепко спит, но, если присмотреться — около шеи синие тонкие прожилки-ниточки. Они тянутся от сердца, распространяясь по всему телу. Когда доберутся до головы, ребенок погибнет. Подобных смертей за последний год в Ароне тысячи. Умирали не только младенцы, но и те, кто еще не достиг возраста обращения. И остановить эту эпидемию не получалось, никто не понимал причин.

За два месяца правления я изучил столько об этом, что мог бы сам выступить лекарем, если бы во мне нашли исцеляющий дар. Да только я бесполезный. Муж. И король. Если об этом узнает народ, меня сожгут живьем на костре на центральной площади.

— Лекари уже в пути, Каэла, — прошептал я, боясь потревожить малыша.

Он поерзал в кроватке, но глаза не открыл, а я заметил, как синие нити стремительно поползли на его бледные щечки.

Каэла опустилась на колени рядом с кроваткой и, невесомо гладя ребенка ладонью, проговорила:

— Поздно. Его уже не спасти.

Голос был таким жутким, что у меня дыхание сбилось.

— Он… не первый, да?

— Третий, Харт. И я… — она подняла на меня влажный взгляд, — не знаю, как жить с этим. Близняшки в безопасности, им уже по десять и давно обращаются.

— Давно это началось?

— Наш первый сын умер, не дожив до месяца. Тогда это были единичные случаи, говорили — синдром внезапной детской смерти. Кажется, года три прошло после битвы, где ты… погиб.

Я кивнул. Все, на что хватило духу. Переварить происходящее было очень сложно. Мать после меня не смогла больше зачать, и я видел, как она из-за этого страдает. А когда погиб отец, тот, что меня воспитывал, она совсем осунулась. Лишь когда я пошел на отбор, она приободрилась и все болтала, что скоро будет нянчить внуков. Как оказалось, ее мечты не сбудутся.

Каэла держалась очень стойко, я даже удивился ее спокойствию, но наверное оно напускное. Ведь в глазах все равно боль считывалась, она буквально плавила меня.

— Нет-нет, ну почему так быстро? — вдруг взмолилась женщина, потянулась к малышу, но брать на руки не посмела. Прижала ладони к себе и, судорожно дыша, глядела на умирающего сына.

Я задержал дыхание. Синие прожилки побежали выше и распустили узоры на личике спящего ребенка. Его белокурые волосы посеребрились, а из черно-синюшных губ вылетело холодное облако.

Больше он не двигался.

И я. Я словно там, вместе с этим, неродным мне ребенком, умер.

Каэла не плакала и не причитала, она просто согнулась пополам около кроватки и завыла.

В доме сразу стало мертвецки тихо. И только вой, что круче ножа полосовал мое сердце.

Выйдя на улицу, чтобы хоть немного вдохнуть, я ничего перед собой не видел. И в замок возвращался, не глядя куда веду лошадь. Ноги сами вынесли в трапезную, где по словам Венса королевскую сваху сейчас препарировали две ненавистные мне женщины: королева Дайнис, для которой мое внезапное появление стало ударом, и сестра по отцу, взгляд которой остужал лучше объятий Айшура. И хоть после поездки мне жить не хотелось, я прошел к столу и сел рядом с Элайной. Я даже шутил, нес какую-то чепуху. В попытке забыться, я просто выключил эмоции и плыл по течению.

Пришел в себя, когда Элайна схватила меня за руку в кабинете. Я, не понимая, как вообще здесь оказался, глянул в окно — миасс уже к закату пошел. Память услужливо подкинула синее личико мертвого Елима, и все завертелось по новой.

Такую боль я еще не испытывал. Ни в бою, ни во льдах, ни даже когда мне на тренировке сломали ключицу.

Элайна, будто нарочно теребя свежую рану, не уходила, я несколько раз пытался ее выставить из кабинета, но она все болтала и болтала, а потом вдруг рассыпала свои нелепые бумаги с анкетами.

Во мне что-то щелкнуло, я присел помочь и… завис на ее трогательных губах. Тепло, что лилось от девушки в мое сердце, окутывало, манило, накапливалось, перетекая в невозможный жар.

Такое притяжение преодолеть будет тяжело, значит, нужно с этим покончить. Не позволив себе перейти черту, я поднялся и буквально вытолкал девушку в коридор. Еще немного и пламя полилось бы из глаз, так тело желало ее прикосновений, ее поцелуев… Вообще ее!

Она лурийка, подкидыш, это невозможно, пепел на мою голову! Я должен эту тягу задушить, воспользоваться способностью девушки пробуждать огненную мощь дракона и забыть о ней.

Когда ее шаги затихли, я рванул к столу и сгреб с него все на пол. Бумаги, папки, статуэтку дракона, что осталась от Атэона. Вдребезги. Что-то бросил в стену, бессердечно разбив, растрощил чернильницу, окропив портьеры и окно черными кляксами, вывернул книжную полку, раскидав талмуды по кабинету. Бумага вздыбилась, приподняв белые листы, и рухнула на грязный пол. И я за ней. Так и сидел у стены, пока не затекла спина.

Глава 14

До глубокой ночи я занималась своими прямыми обязанностями. Когда матушка рассказывала мне о работе свахи, я всегда пропускала подробности мимо ушей, меня это не интересовало, а теперь пожалела, что не внимательно слушала.

На самом деле, не такая уж и простая задача — организовать хотя бы трех претенденток. Гонцов разослала быстро, но по утру выяснилось, что корабль, на котором отправились в плавание ветронки, попал в шторм и задержался. Даже хорошо, что моя бедная камеристка не успела подготовить покои будущих невест к сроку. Я распорядилась, чтобы они находились на одном этаже с моими, а она неправильно поняла приказ. Пришлось все переделывать.

В итоге я безбожно опоздала на тренировку с Баширом! Буквально на ходу застегивала ремешки костюма на талии, пока бежала по коридорам в тренировочный зал.

Влетела в просторное помещение на всех парах и виновато прижала ладони к груди, когда увидела скучающего оруженосца.

— Прошу прощения! У меня сегодня все валится из рук! — рассмеялась и подобрала волосы заколкой, но она не выдержала и сломалась. Копна хлестнула по спине. — Я устала с ними бороться! — обреченно вздохнула и была одарена снисходительной улыбкой мужчины.

— Ничего, госпожа Элайна, я готов ждать, сколько угодно. — Он пригласил меня жестом к стойке с оружием.

Я снова выбрала тот же кинжал. Зачем распыляться? Нужно привыкнуть хотя бы к нему.

— Погода радует, не так ли? — Я взмахнула кинжалом на манер выпада в вальсе, но едва не снесла себе пол щеки.

Лиэн не оценил мою смелую самодеятельность.

— Аккуратнее, госпожа, так можно поранить ваше прекрасное лицо, — остудил он мой пыл легким прикосновением к запястью. — Держите кинжал ближе к телу, но не размахивайте. Он должен стать продолжением вашей руки.

— Кажется, я поняла, — нет. Врала безбожно! Военное дело — явно не мой конек! Вот зелья…