Юлия Пульс – Истинный враг. Академия Конкорд (страница 3)

Никс перехватил мои руки, отодвинул от себя.

— Я же сказал, беги… — хрипло. — Дура! — растрепанные черные волосы упали на лоб. — Не отпущу ведь…

Фух… Кажется, пронесло. Напряжение плавно спадало, голова немного кружилась. Я согнулась и уперлась руками в колени.

Вот это мощь в альене! Я ничего подобного никогда не видела и не знала, что они так умеют. Надо держаться от Николаса подальше. А то это его “не отпущу” звучит до жути стремно.

— Предлагаю одеться и пойти к ректору. Надо разобраться с комнатой и взбесившейся магией, — я выпрямилась и окинула его взглядом с головы до пят. Аж дух захватило от красоты мужчины. Но нельзя очаровываться убийцей.

Никс неотрывно смотрел на меня, не двигаясь, словно экономил силы перед прыжком, но вдруг кивнул и пошел в свободную комнату. Что-то пробормотал, и дверь перед ним распахнулась. Не касаясь ручки, альен вошел внутрь. Гостиную оглушил грохот — это дверь назад закрылась.

— Утром сходим! — рявкнул Траум, и все резко стихло.

Я взглянула на несчастную портьеру, что распласталась по полу, переступила через нее и поднялась к себе. Закрыла дверь на ключ. Дернула ручку, проверила. Заперто. Только тогда дала волю чувствам и рухнула на кровать, уткнулась лицом в подушку и глухо в нее закричала.

Больно осознавать, что он живой, здоровый и мощный, а моей сестры больше нет. Я знала, на что иду, когда подписывала договор с академией. Но меня заверили, что Траум одной ногой в могиле. Не думала, что вот так по глупости сама же его и верну к жизни. Дура! Смотреть же надо было, прежде чем магию распускать. Лучше бы свита Жейны отметелила меня до крови где-нибудь в коридоре.

Что же теперь будет?

Уснула я лишь под утро, тревожные мысли не давали покоя. А когда настало время вставать, еле потащила свое одеревеневшее тело в купальню. В полудреме толкнула дверь вперед и застыла на пороге.

Николас, вооружившись церюльным инструментом, состригал себе волосы напротив зеркала и матерился, как лурийский моряк. Над ухом уже было несколько порезов, кровь стекала по скуле и капала на белый каменный пол, но сзади было еще много, и Траум никак туда сам не достанет.

На парне была лишь простыня, обмотанная вокруг крепких бедер.

— Чего приперлась? — медленно и зло протянул он, глядя на меня в отражение.

— Запираться надо, ты тут не один, — фыркнула я и двинулась к умывальнику. — Я брата всегда сама стригу. Помочь? — развернулась, остановилась позади парня и прикусила язык. Вот оно мне надо? Но смотреть на этот кошмар было физически больно.

— Стучаться надо, — проворчал Никс и молча протянул мне инструмент. Так и глазел сквозь зеркало, утягивая в черные бездны радужек.

— Больше не придется, попросим и нас расселят, — пододвинула я к нему стул и аккуратно, чтобы не касаться кожи альена, взяла острую шаветку. — Сядь. Ты слишком высокий, не достану.

Траум плавно опустился и, сгорбившись, уставился в пол.

— Сколько я пролежал? — вдруг спросил он.

Я сцапала с вешалки полотенце, промокнула его кровоточащие раны и накрыла голые плечи Никса. Оттянула непослушную прядь черных волос, приблизила к лицу, примеряя, где лучше отрезать, и невольно втянула носом воздух. От альена исходил приятный ореховый аромат, мягкий и уютный. Он напомнил о булочках, которые я часто пекла в Стакмаре и посыпала семенами черного кунжута.

— Я видела тебя в последний раз... — снова память меня вернула в день похорон. Как-то резко захотелось перерезать ему горло, но я ведь в отличие от дракона не убийца, поэтому спокойно приступила к стрижке. — Года два я полагаю.

— Что?! — Никс дернулся, и лезвие проехалось по коже, как по маслу.

Я тут же прижала полотенце к порезу и ткань пропиталась кровью.

— Ты можешь две минуты посидеть спокойно? — цокнула и шумно выдохнула. — Я почти закончила.

— Эхилова жопа… — прошептал Никс и вскинул на меня горячий взгляд в зеркале. — Так вот почему ты так изменилась.

— Это как-то само собой вышло, — криво усмехнулась я. — Ты спал с моей сестрой? — вспомнились его слова в горячечном бреду.

Он говорил о Либби так, будто у них не просто магическая связь была, но и нечто большее.

— Тебя это не касается, — он увел глаза вниз. Мощная мужская шея напряглась, вверх из-под полотенца потекли темные ветви, кулаки на коленях Траума сжались.

— Понятно, — у меня магия внутри забурлила от злости. Не удивительно, что он ей понравился. Альен очень хорош собой. Но ведь это вдвойне ужаснее! Никс погубил девушку, с которой делил постель! — Готово. Теперь ты хоть на чучело не похож. У Либ отвратительный вкус на мужчин, — двинулась я к умывальнику.

— Был, — отрезал Траум и, скинув полотенце, с разбегу нырнул в купель.

И долго не всплывал.

Пока умывалась, я краем глаза поглядывала на воду. Она не шевелилась. Никс все никак не выныривал. Утопиться что ли решил? Башка у парня явно набекрень. И что мне с ним делать?

Я порывалась к выходу несколько раз, но совесть останавливала.

— Вот же пепел! — сжала кулаки и направилась к воде. Встала на бортик и заглянула в купель.

В комнате старост одни из самых глубоких куплей в академии, поэтому дна почти не видно. Лишь тень где-то в глубине нарушала идиллию камня и воды, а на поверхности была действенно спокойная гладь.

Я, наверное, потом сильно об этом пожалею, но уйти и оставить даже такого гада в беде, не могла. Набрала полные легкие воздуха, зажала нос и нырнула. Сквозь колышущуюся водную толщу посмотрела на дно.

Никс просто лежал. Раскинув руки звездочкой, закрыв глаза, просто. Лежал. На дне.

Ну вот не дура ли я?

Загребла рукой и задергала ногами, чтобы быстрее всплыть, но магия в этот миг будто взбесилась. Зароилась горячим шаром в груди и вырвалась из тела. Устремилась к альену сверкающими нитями и потянула меня за собой, как на поводке. Меня буквально вбило в дракона и остатки воздуха вырвались из легких.

Траум распахнул глаза, они мерцали голубым и алым огнем попеременно, сжал меня сильными руками и спокойно всплыл. Посмотрел исподлобья, дыша глубоко и позволяя каплям скользить по лицу. На его левом виске выделилась небольшая татушка в виде цепочек: слабая и нечеткая, будто грифелем кто нарисовал. Никс молча усадил меня на край купели, приподняв за талию. Казалось бы, случайно скользнул руками вдоль моего тела, но тут же отстранился, одним гребком отплыл на другой край купели, сильным рывком вылез из воды и молча, сверкая голым задом, пошел в гостиную.

В глубине покоев хряпнула дверь.

С моей магией срочно надо что-то делать! Показаться ректору. Мартен Визави, насколько я знаю, лучше всех разбирается в магических связках драконов и оборотней.

Глава 4

Я чуть ее там, прямо в воде… не трахнул. Едва сдержал себя. Еще бы чуть-чуть — и девка бы не спаслась.

Меня просто накрыло и не отпускало. Изнутри жгло-выжигало, скручивало пах спиралью, заставляя желать низменного.

Со мной что-то не так. У меня всегда с контролем был порядок, я не мог допустить себе лишнее, но после смерти Либби… мой привычный мир подпрыгнул и перевернулся.

Да и не верилось про два года бесполезного лежания. Время текло мимо, а я, как и мечтал тогда, ничего не испытывал.

Я прекрасно понимал, что Морайна правду говорит. Зачем ей врать? Да и я глазами все видел. Злая девочка из Стакмара стала сильной женщиной, пока моя безжизненная туша валялась в лазарете.

Я утром как глянул в отражение, чуть не разбил его. Думал с ума схожу, но все это: комната старост, в которой я когда-то жил, теперь занята другим кадетом, ребенок на руках ректора — неужто Ардена, лазарет и консилиум врачевателей вокруг меня, отросшие волосы, щетина, бритая кое-как… За мной ухаживали неуклюжие руки, а я лежал овощем.

Просто в голове не укладывалось.

Стерев напряжение, что не покидало меня со вчерашнего вечера, я накинул вновь полотенце на бедра и пошел в пустую комнату. Хлопнул дверью так, что стекла в окне зазвенели.

Мои вещи все вывезли: ни формы, ни рубашки, ни книг. Ничего. Будто меня здесь никогда и не было.

Кто-то постучал. Я думал девка откроет, ну ко мне точно некому приходить, но она все еще сидела в купальне. Пришлось самому. Так, в полотенце, и пошел.

Распахнул створку.

— Никс… — лучший друг ступил через порог, посмотрел на меня пристально и вдруг бросился обнимать. Да так, что едва дух весь не выжал. Крепкий стал, плечи раздались, забурел. Ари хрипло пробормотал: — Бля, как я рад, что ты в порядке!

Я отодвинул Ардена, эти лишние сюсюканья никогда не понимал, у меня не было семьи, чтобы знать, что такое близкая и родственная любовь, а сейчас еще и каждое прикосновение — мука. Я все время боюсь, что кого-нибудь снова сожру, как сделал это с Либби.

Пригласил Ари присесть, жестом показав на диван, но Астэрон качнул белой головой. Стрижка изменилась, немного короче стала, выделила его потяжелевший подбородок.

— Я спешу, — протараторил он, — у меня занятия, позже поговорим, вечером приходи к нам, в северное крыло. Мы тут вещи принесли, хранили их у себя, надеясь, что ты поправишься. — И вышел назад, в коридор.

Там стояла Микаэлла с малышом на руках. Тем самым, что верещал в лазарете на руках Заари.

— Доброе утро, — улыбнулась она непринужденно.

— Привет, — я качнул головой. Помнится, Вейс особенно меня ненавидела за Либби, поэтому видеть ее сейчас было неприятно.