Юлия Прохорова – Миша и Ежау, или Будни лесных детективов (страница 3)

– Что вам нужно? Зачем вы за мной следите? – спросил ёжик.

– Я – ваш поклонник! Я тоже хочу стать детективом, раскрывать преступления.

– Понятно... И чем я могу помочь?

– Возьмите меня в ученики. Пожалуйста! – большие глаза Тушканчика умоляюще глядели на Ежау.

В тот момент ёжиком овладели смешанные чувства. С одной стороны, ему льстило неожиданное внимание преданного поклонника. С другой, становиться чьим-либо наставником никогда не входило в его планы.

– Хм… Я подумаю. А сейчас извините, я очень занят. Давайте вернёмся к этому разговору через пару дней, хорошо?

– Ладно, – едва слышно пропищал Тушканчик и исчез в кустах.

«Ну, надо же, – подумал Ежау. – Поклонник!» Он продолжил свой путь.

Подойдя к берлоге дяди Миши, ёжик заметил удалявшихся в другую сторону двух лосей. Кажется, они были взволнованы, что-то обсуждали на ходу.

Ежау поднял лапу и позвонил в колокольчик. Миша сразу же открыл дверь и впустил друга в дом.

– Что-то случилось? – спросил ёжик, усаживаясь в кресло.

– Да. Лоси просили нас разобраться с непонятным происшествием на южной стороне. Рухнул мост, ведущий на болото.

– Что тут непонятного? – самоуверенно произнёс Ежау. – Мосты рушатся от старости.

– В том-то и дело – мост был новым и вполне крепким, – пояснил Миша. – После завтрака пойдём и посмотрим на месте. Есть пострадавший. Возможно, это покушение.

– Покушение… Интересно… Кто пострадал?

– Выхухоль – местный оригинал, музыкант. Он руководит лягушачьим хором. Живёт недалеко от болота.

– Надо же, а я о нём ни разу не слышал, – удивился ёжик.

– Наверное, мой друг не увлекается музыкой. Тем не менее Выхухоль весьма популярен в узких кругах, его хор даже занял второе место на лесном фестивале прошлого сезона.

– Как интересно! Мы его навестим?

– Обязательно! Пока он наш единственный свидетель.

– Свидетель и пострадавший в одном лице, – заключил Ежау.

Путь в южную часть леса был неблизким. Ежау помнил, что в тех краях, недалеко от болота живёт его дядюшка по маминой линии.

– Надеюсь, дядя Вилл приютит нас на пару дней, пока мы во всём разберёмся, – размышлял вслух Ежау.

– Было бы здорово. Чтобы не тратить время на дорогу туда-обратно, – согласился Миша.

Добрались только к вечеру. Дядя Вилл гостям очень обрадовался:

– Давненько ко мне никто не захаживал. Живите сколько нужно, места хватит для всех.

За ужином Миша и Ежау узнали от ежа Вилла, что разрушенный мост был единственной безопасной переправой через трясину на болото, по нему ходили за клюквой и болотными травами. Теперь, пока мост не починят, на болото путь закрыт.

– Кому же могло понадобиться его ломать? В чём смысл? Вредительство? – дознавался племянник.

– Даже в голову не возьму… – Вилл не знал ответов, но готовил очень вкусный травяной чай, которым с удовольствием угощал молодых детективов.

– Дядя Вилл, а кто такой этот Выхухоль, на ваш взгляд?

– Он несколько странен. Как и все гении, наверное. Правда, я других-то и не встречал. Порой мы его месяцами не видим. Сидит у себя дома и всё сочиняет, сочиняет, а потом возвращается к внешнему миру: ходит по домам, поёт, играет на скрипке, изводит всех своими шедеврами и гениальными находками, а иногда и хор за собой таскает. Хор он набирает из самых певучих лягушек. Но, говорят, что он всё время ищет и не может найти «тот самый голос». За талант ему всё прощают. Я-то в музыке не очень разбираюсь. По мне, лучше пение птиц.

Выхухоль жил один. Он встретил друзей-следователей с перебинтованной головой и в мрачном настроении. В его домике, разместившемся под корнями старой ивы, царил творческий беспорядок: повсюду лежали нотные тетради, были разбросаны какие-то листки, исписанные карандашом, то тут, то там на глаза попадались чашки с кофе, полные, либо наполовину выпитые. (Миша предположил, что за творческими поисками Выхухоль не помнил, что уже приготовил напиток, и варил новый, а потом забывал, где оставил чашку.)

– О, здравствуйте! – проговорил Выхухоль. – Лоси предупредили меня о том, что вы придёте. Проходите, пожалуйста.

– Как вы себя чувствуете? – поинтересовался Миша. – Нам бы узнать подробности происшествия, чтобы во всём разобраться.

Выхухоль весь как-то съёжился. Видимо, воспоминания давались ему с трудом.

– Ой! Вы присаживайтесь. Что-то я рассеян сегодня… – произнёс Выхухоль, поправляя повязку на лбу.

Миша и Ежау разместились на длинной скамье возле пианино.

– Тут мы репетируем с хором, когда погода не позволяет делать это на уличной площадке, – пояснил Выхухоль.

После небольшой паузы он продолжил:

– Это было два дня назад. Я шёл со стороны болота, поднялся на мост. Вдруг что-то ударило меня по голове. Я упал и потерял сознание. Больше ничего не помню. Очнулся уже дома. Думаю, соседи меня нашли и принесли сюда.

– Кто именно вас принёс?

– Не знаю даже…

– А вас кто-нибудь навещал из соседей, кроме лосей?

– Нет.

– Странно. А каким образом лоси поняли, что вы были на мосту?

– Я им сам сказал. Они ходили по домам и всех опрашивали. Тогда я и узнал, что мост обрушен, – рассказал Выхухоль. И тут он запричитал: – Как же теперь мой лягушачий хор? Мои артисты и ученики живут на болоте. Пришлось прервать занятия. Как жаль, фестиваль на носу, будут лучшие коллективы. Не видать нам первого места! – казалось, пострадавший совсем забыл о гостях.

Выйдя от Выхухоля, детективы решили лично взглянуть на мост. Кроме того, им ещё предстояло опросить местных жителей. А там видно будет.

Болото располагалось чуть левее южного посёлка. Медведь и ёжик отправились туда по живописной тропинке, в конце которой виднелся тот самый мост.

– Миша, почему вы всё время поглядываете в сторону, что-то заметили?

– Мне почему-то без конца мерещится ваш шарф, Ежау. То тут промелькнёт, то там. Но вы-то рядом. Странно. Похоже, общение с гениями мне не идёт на пользу.

Ежау посмотрел на заросли, и ему тоже на миг показалось, что клетчатый шарф пронесся и скрылся там, за деревом. Что за мистика?!

– Ну, вот и мост, – подходя к развалинам, произнёс Миша.

У моста собрались бобры, они обсуждали ремонт. Сложность была в трясине. Нужно всё хорошенько продумать.

– Доброе утро! – поздоровались детективы. – Мы ведём расследование. Есть подозрения, кто мог испортить мост?

– Никто ничего, знаете ли, не видел и не слышал, – возмущённо сказал старший Бобёр. Он почесал в затылке, ещё раз внимательно взглянул на рухнувший мост. – Это случилось рано утром – кто-то ещё спал, кто-то уже спал. Странно это всё, очень странно… А главное – какой в этом мог быть умысел? Просто не понимаю, кому понадобилось специально портить такой хороший мост? Вот этого я никак в толк не возьму… И ведь не поленились подпилить, посмотрите, тут и вот тут тоже. Как оно ему по голове-то не стукнуло?

– Что вы имеете в виду? – заинтересовался Миша.

– Ну вот, прикиньте: ежели здесь надпил сделать, а потом здесь – балка начнёт падать, мост покосится, и нужно ещё постараться увернуться, чтобы травму не получить.

– А могло их быть двое, преступников? – развивал мысль Ежау.

– Не знаю даже… Это уже, можно сказать, банда! – засомневался Бобёр. – А смысл? Теперь на болото не пройти, и с болота не прийти. Видите ли, места здесь опасные, поэтому все стараются жить мирно, друг другу помогать, иначе нельзя.

– Когда мост будет готов, нам бы опросить жителей болота, – планировал Ежау.

– Как вы считаете, на какой стороне остался разрушитель? На болоте или тут? – вмешался Миша.

– Тут, конечно. Видите это: тут слом. Злодей еще не допилил до конца, а дерево сломалось под тяжестью верхнего настила. Тут он, голубчик! Ой, найти бы его, да как… – Бобёр жестом изобразил расправу над вандалом. – А вы через пару дней возвращайтесь. Думаю, восстановим мост. Либо в обход – тоже пару дней займёт. Тут и заблудиться можно, проводник нужен.

– Спасибо, но мы лучше пока здесь поищем, – улыбнулся на прощание Миша.

Детективы расспросили ещё зевак, собравшихся поглазеть на работу бобров. Но результата это не дало.

– Эх, воробушков бы сюда наших… – размышлял Миша. – Они бы на разведку слетали на болото. Может, там что-то случилось, а мы не знаем.