Юлия Прим – В погоне за счастьем (страница 89)

— У меня даже слов нет, — выдаю саркастично. — Кажется ты попутал кому из нас двоих стоит завидовать.

— Да прикинь, сам бы никогда не подумал, что к столь не зрелым годам стану многодетным отцом, но чёрт побери, глядя на этот зверинец дома и эти незатейливые мордашки, отдающие ни за что столько любви и тепла, на достигнутом как-то и не хочется останавливаться. Короче, по ходу, не избежать мне ещё одной долговой ямы по расширению квадратных метров и третьей работы по выходным, с ночи до утра.

— Ты меня в крестные приглашал когда-то, — напоминаю с горькой улыбкой.

— Да тебя ж днём с огнём не сыскать, — парирует весело. — Но в этот раз потому и звоню. Моя правда будет не рада, что придётся отложить таинство до твоего возвращения, знаешь же она у меня к подобным вопросам относится со всей серьёзностью. Но, боюсь, к появлению следующего ребенка ты опять куда-то уедешь.

— Убеди Ленку, что я и так слишком долго ждал своего часа, а за неудобство во время ожидания предлагаю рассчитаться задатком. Созвонюсь со своими ребятами и, курируя дистанционно проект, построю вам дом. Это, пожалуй, лучшее, что у меня получается. Видишь ли, кому-то суждено в этой жизни великолепно строгать детей, а кому-то безукоризненно строить счастливым семьям дома.

— Брось, Макс, — протягивает уныло, — С моей непогашенной ипотекой я разве что к внукам на подобное предложение соглашусь.

— Ром, ты же знаешь, у меня есть готовый проект, — хмыкаю сухо. — Все схемы. Расчеты. Выверен в мелочах. И я давно на него заработал. Так что ищи землю по душе. И жене передавай от меня самые искренние поздравления. Как найдёшь что-то стоящее, сразу и начнём заниматься расширением ваших никчемных квадратных метров.

— Макс, блин, да ладно, тебе. Не трави душу, — пресекает уныло. — Я же серьёзно не потяну. Тебе не по наслышке известны наши нищенские зарплаты на кафедре. Тут хоть все органы разом заложи, кроме мозгов. Надо ж чем-то ещё защищать диссертацию.

— Дружище, трезвей. Ты не улавливаешь суть, — смеюсь, с чистым сердцем представляя перед глазами картинку, которую так старательно загонял вглубь себя. Тихое место. Раздолье вокруг. Звонкий детский смех. Счастливая, полная семья. — Последние десять лет я доводил этот проект до ума. И кому как не тебе, в неимении лучшего варианта, мне его построить, а? Про деньги и думать забудь. Мои боссы заботятся о благе подчинённых. Я живу на всём готовом и считай ничего не трачу. Некогда. Не на кого. Не на что. Или тому виной моя не столь развитая фантазия, хотя и платят то, по твоим меркам, мне безбожно много.

— Я подумаю над твоим предложением, — проговаривает серьёзно. Вызывая на моём лице удовлетворенную улыбку. Уточняя, абсолютно трезво, спустя недолгое молчание: — Что, совсем всё хреново?

— Да не то слово. Полная ж… В общем беда, — хмыкаю в голос, монотонно описывая ситуацию, в которой варюсь последнее время.

— Да уж, — протягивает задумчиво. — И где выход? Хочешь я разузнаю подробнее, что здесь и как. Прослежу за ней по мере возможности. Осмотрюсь на месте.

— Нет, Ром. Спасибо, — завершаю кратко. — Доверие — единственно ценное, что у меня осталось. И если ей действительно нужно время, придётся дать его, чтобы узнать из первых рук, то, что по итогу она захочет мне рассказать.

Лика

Теплая веранда кафе, залитая солнечным светом. Нежные цветы, постельных оттенков, столь приятных для взгляда. Тонко пахнущие. Не несущие в себе яркого, броского аромата, способного отравить присутствие в приятном месте. Бабочки порхающие за окном. Два знакомых автомобиля, припаркованные у противоположного края дороги. Прямо напротив. В одном Лизка, явно решившая омрачить моё умиротворённое нахождение здесь потоком новостей и разговоров о чём-то гнетущем. В другом… Эх, неважно. Для потери равновесия и утраты баланса за глаза хватило бы и подруги.

— Веста, ты меня что избегаешь? — набрасывается с обвинениями, не дойдя до столика пары метров. — Мне бы в пору решить, что ты уже руки на себя наложила, если бы не своевременное успокоение мужа. И я ведь весь дом перерыла в поисках каких-либо бумаг о местонахождении этой квартиры. А ты? Как тебе вообще не стыдно? Я же переживаю! Или уже одумалась и теперь винишь меня в том, что позволила тебе уйти от Димки?

— Мне не стыдно, — протягиваю с улыбкой. — Первый раз. Ни перед кем и ни за что. Я писала тебе и звонила. Не наговаривай лишнего, опуская подробности, ты прекрасно осведомлена о новшествах моей жизни. И не лезь с наставлениями, я как раз пыталась достичь некого просветления глядя в это окно.

— Да какого черта, а? — не утихает, присаживаясь напротив.

Бегло оглядывает пространство, не удосужившись задержаться на том объекте, что может интересовать. Фыркает, упираясь вопросительным взглядом в глаза. Свербит так, что хочешь — не хочешь, а должен что-то сказать.

— Мне надо было остаться одной. Обдумать…

— Ну и как помогло? — уточняет с издёвкой, заведомо сомневаясь в ответе.

— Не совсем, — парирую мягко. — Да и кажется эта миссия из разряда неисполнимых. Вначале рядом была мама, с её излишним контролем, дабы я чего не натворила. Повсеместно на связи, на протяжении этих дней была ты. Потом… В общем за мной по пятам ходят парни Верховцева, — усмехаюсь, кивком головы указывая на неброский автомобиль, припаркованный рядом с её машиной. — Сменяют одного за другим четко следуя графику времени. Я даже сегодня с утра одного из них хотела напоить крепким кофе, дабы не проспал пересменку. Так не же. Димка расстался на совесть. Бдят. Не желая получить нагоняя от хозяина.

Она нервно оглядывает машину с водителем, якобы занятым своим делом. Вынося резко:

— Лик, у тебя паранойя.

— Я знаю этих ребят, — отмахиваюсь, увлеченно разглядывая свой десерт. Философствуя, будто между делом. — Ты не представляешь, насколько неуютно бывает от того ощущения, будто тебе постоянно в спину дышат.

— И… что ты намерена делать? — вопрошает обеспокоенно.

— Ничего, — фыркаю, распаляясь в неадекватной улыбке. — В моей жизни нет ничего интересного. Всё, что могли нового рассказать Димке — уже донесли. На входе в аэропорт знакомых лиц было аж двое. Видать боялись, что я смогу " далеко уйти". Но после блокировки действующей визы, куда же мне с тонущего корабля деваться? — усмехаюсь, ловя её снисходительный, сочувствующий взгляд. Продолжая с неоткуда взявшимся интузиазмом:- Надеюсь, что однажды это ему надоест и Димка попросту отзовет их назад. Иначе, испытывая муки вины мне всё же придётся взваливать на себя нелегкое бремя — варить по утрам всей ораве крепкий, свежесмолотый кофе.

— Меня умиляет твоё самобичевание, — хмыкает саркастично. — Послала бы ты их куда подальше. И его. По телефону. Раз уж сам более не объявлялся для поиска компромисса и сглаживания конфликта.

— Думается мне, что в этом деле нельзя торопиться. Иначе…,- затихаю, прописывая на лице невысказанные мысли.

— А как же твой Макс? Ты реально вот просто так его отпустила? — вздыхает, периодически посматривая на парня, наблюдающего за нами, сквозь гладь стекла.

— Было бы лучше, если бы я попросила остаться? — фыркаю в голос, кусая губы в досаде. — Лизк, я не знаю, что несёт мне текущий день. Как я могу обещать ему сейчас что-то в будущем?

— Не рассказала..? — уточняет несмело.

— Нет, — качаю головой. — Обмолвилась о неких проблемах, которые стоит решить…

— И что будешь делать дальше? Прятать живот, а потом и ребенка до совершеннолетия..?

Кривлюсь, получая в ответ:

— Извини. Ситуация слишком запутана. Я и сама не знаю как бы смогла её разрулить.

— Я подумаю об этом позже, — пожимаю плечами. — А пока… Пытаюсь как-то смириться с действительностью и научиться жить абсолютно по-новому.

Дима

— Привет. Какими судьбами? — недоуменно гляжу на отца, решившего почтить своим присутствием здание моего скромного офиса.

— Был неподалеку. Решил заскочить посмотреть как ты тут устроился, — проговаривает, скользя взглядом по полкам с делами, расположенных по обоим сторонам стен.

— Не замечал за тобой подобных желаний, на протяжении последних лет, — усмехаюсь, предлагая присесть за стол, напротив. — Выкладывай на чистоту, что именно тебя сюда привело. Любой вопрос ты привычно, без лишних встреч, имел возможность решить и по телефону.

— Начнём с того, что ты разговариваешь с отцом, поэтому проявляй хоть немного должного уважения, Дмитрий Андреевич.

— Обойдёмся без озвучивания взаимных претензий, — растягиваю улыбку на пол лица, звонко щёлкая зажигалкой. Прикуриваю. Не обращая внимание на гримасу отца. Это мой кабинет, а не очередной его офис. Заявился по делу-принимай мои правила. — Давай кратко и объективно, — прошу, выдыхая струю дыма в сторону распахнутого настежь окна.

— У меня к тебе предложение от которого, сам понимаешь, будет достаточно трудно отказаться.

— Внимаю, — произношу абсолютно расслаблено.

— Для начала ты оставляешь девчонку в покое, — наставляет строго.

— Это с чего бы вдруг? — продвигаюсь ближе, с издёвкой глядя в глаза собеседника. — Неужто сам положил на нее глаз? Решил выступить благодетелем, тем самых избавиться от всех конкурентов? Возраст у неё в принципе подходящий. Хотя, что уж скрывать, я встречал тебя в компании девиц и моложе.

— Прекрати паясничать, — кривится, обдавая холодом взгляда. — У меня только один сын и я не хочу, чтобы он наворотил дров из-за какой-то любви.