Юлия Прим – В погоне за счастьем (страница 75)

— До встречи дома, родная, — по-мальчишески дерзко, игриво салютует в ответ оставшийся за столом парень. Сжимая кулаки до белеющих костяшек пальцев, лишь только ускользая из под её взгляда. Обжигая пылающей злостью при пересечении с ним глаз на одной линии.

— Сидеть! — жёстко рявкает на подорвавшуюся блондинку и та кажется сжимается вдвое, пытаясь слиться с тоном своего плетёного стула.

Достаёт телефон, исподлобья прослеживая направление в котором быстрым шагом удаляется Лика. Набирая номер одним прикосновением командует чётко и внятно:

— Координаты 55.770461°. Она примерно в пятистах метрах от тебя. Сиреневый седан. Головой отвечаешь.

— Ты всё больше становишься похож на отца, — испуганно выдавливает из себя девушка.

— Не прикусишь язычок, радость моя, — цедит сквозь зубы, стирая с лица остатки довольствия жизнью. — Осчастливлю твоего мужа заблаговременным расторжением брака. До клятвенно произнесенного обещания умереть в один день. И виной тому станет далеко не знание мною на зубок азов семейного кодекса. Поверь на слово, любое препятствие со своего пути всегда можно убрать более действенным способом.

Макс

— Ну и что теперь? Перегрызете друг другу глотки в её отсутствии? — фыркает, вновь осмелевшая, тянущаяся к очередной сигарете блондинка.

— Я уже говорил тебе, что с ним драться не стану, — повторяю безвкусно, получая аналогичный смешок, только уже с мужской стороны.

— А по-моему вы в одной категории веса. Или как там высчитывается коэффициент выгодных ставок, а, Димочка? — хмыкает, будто пытаясь ускорить пустой болтовней отведенное в нашей компании время.

— Он у нас, дорогая, парень воспитанный. Не чета нам с тобой, — выдаёт с презрением мой собеседник. — Так что не играйся с огнём. Иначе заметно расширишь свой словарный запас десятком выражений, смысл которых поймёшь лишь забив их по памяти в викепидию.

Едкий дым, выпущенный в его сторону, густым слоем тянется над столом. При этом выражение девушки в этот момент, молчаливо, но в красках, передает весь спектр нелицеприятных эмоций.

Мужской взгляд машинально падает на дорогие часы. Возвращаясь к блондинке с победоносной улыбкой.

— Солнышко, топай домой подобру поздорову. Дай мальчикам без свидетелей наконец-то определиться с тем, чей же это кусок пирога. И смотри, не смей ближайшую неделю мозолить мне или Куське глаза. Узнаю, а я узнаю, лапуля. Будет хуже, — заверяет с напором.- Позволь, нам обоим, как следует по тебе соскучиться.

— Иди в задницу, Верховцев, — едко фыркает разгневанная блондинка.

— Ну не фамилиарничай. Мы ж с тобой не чужие люди, — кидает в догонку той, что в секунду поднимается с места и мгновенно исчезает из вида, уходя дворами к проспекту.

— Высокие отношения, — комментирую непосредственно. Пожалуй, впервые имея возможность разглядеть парня, сидящего напротив, словно под призмой. С любого угла. Пытаясь понять, что именно удерживает рядом с ним Лику. Понять, насколько сильно в действительности, его зацепила она. Хотя начерта мне это всё надо?

— Всегда поражался тому, насколько Куська уникальный человек, — протягивает собеседник, задумчиво.- Она с лёгкостью объединяет вокруг себя абсолютно разных по стилю жизни и восприятию мира людей. Разные психотипы, которые фактически должны бы при встрече перегрызать друг другу глотки. При этом сама не открывается полностью ни единому из них. Оставаясь " сама по себе". Обособленной. Взять хотя бы нашу компанию. С той девчонкой у нас обожание друг друга с первого взгляда.

— Это заметно, — расслабленно киваю в ответ.

— Вот видишь, не вру, — продолжает в подобие дружеской манеры. — В меня с детства вдалбливали одну истину: настоящий мужик должен уметь отвечать за свои слова. С годами всё более приходится этому соответствовать. Не бросать лишних обещаний на ветер. Это, я, кстати о том, что готов устранить со своего пути любые препятствия, — растягивает губы в своеобразной улыбке. Ассоциативно сравниваемой мной с подобием Джокера.- И поверь на слово, — заключает уверенно, — отделаюсь по минимуму. Хорошо, если условным.

— Многообещающее напутствие, — хмыкаю в голос, привычно складывая перед собой ладони домиком, в ожидании развязки длительного, поднадоевшего разговора.

— Ты не думай, — продолжает оппонент наигранно добродушно, — с ней всё будет прекрасно. Езжай себе с Богом. Строй свои воздушные замки. Я же здесь и пылинки с её головы упасть не позволю.

— Если сам не смахнешь в приступе ярости, — продолжаю логически верную мысль, прямым взглядом считывая его сузившиеся зрачки.- А тебе в голову не приходило, что за вашими разногласиями стою вовсе не я?

— Это типа не сошлись характерами? — выдает иронично.- Брось. Я ж не конченный псих. Сущий паинька в стадии глубокой ремиссии. Так даже психолог утверждал, в своё время выписывая мне безвременной разрешение на оружие.

— Под дулом того же пистолета? — ответно издеваюсь в его же манере.

— Мне нравится твоё чувство юмора, — заявляет одобрительным тоном, после которого в привычных кругах принято пожимать друг другу руки. Продолжая бесстрастно и холодно:- У меня его тоже нет. Большинство шуток воспринимаю всерьёз. Да и вообще, знаешь ли, быстро устаю от долгого и пустого трёпа. Поэтому особо шутить не советую. Проваливай а? Туда откуда приехал. Или могу организовать билет куда-то подальше. В одну сторону. Невозвратный.

— Чисто за интерес, — подтруниваю, отмеряя на часах прошедшее после её ухода минуты, — как думаешь, а чем твой психолог объяснил бы эту необходимость "чрезмерной гипер опеки" и тотального контроля, установленного над любимым человеком? Обратился бы к учению дядюшки Фрейда, или же диагностировал развитие маниакальной шизофрении?

— Я уточню на досуге, — отмахивается кривясь.

— Ты хоть раз спрашивал, что нужно именно ей?

— Считаешь, что знаешь мою девчонку в разы лучше меня? Это как, заочно? Смешно. Аж до коликов. В этом вопросе ты ничем не отличаешься от меня. Уж один прототип поведения выбираем. Решать не только за себя. Но и в этом я знаю больше. Я с ней живу. Ежедневно вижу её настроение. Работа ей нужна! В удовольствие, понимаешь? А не кто-то из нас двоих в ком она растворится. В то время как ты обхаживаешь свои сверхпроекты, точно дорогих проституток, взращиваешь идеи и воплощаешь их в жизнь, она отдает душу Своим. Ни мне. Ни тебе. Никому с кем можно обсудить дела за день или хорошенько трахнуться после работы. Эта чертова девчонка живёт своим миром. Своими детищами. Останься ты тут, через месяцок другой аналогично слетишь с пьедестала. А может и раньше. Если не уподобишься бросить к её ногам всё для хрупкого и невесомого душевного равновесия и комфорта.

В свое время я свалил от отца, — продолжает размеренно по накатанной.- Основал своё дело только ради того, чтобы не сидеть дни напролет в душном офисе. А она неделями могла бы там жить, если бы не возникала необходимость в других нуждах организма. И понимая это, разница, между нами с тобой, сравнима с глубокой пропастью. Я люблю её тараканов. Наладил отношения и, пожалуй, выпил на брудершафт за знакомство с каждым вторым. А ты попросту вытравишь их дихлофосом. Своим примером Завышая пред ней и так нереальную планку, к которой вечно надо стремиться, чтобы стать равной. Расти. И потом в одиночку, с той, кто останется после апгрейда не сможешь продержаться в четырех стенах и пару дней. Поэтому, герой не её романа, улепетывай- ка куда подальше. Максимум, что ты сможешь ей дать из того, что она не имеет- себя. А это далеко неликвидная валюта. Ни на один патрон не обменяешь, при необходимости свести счёты с жизнью.

Бросает на стол купюру, припечатывая её к поверхности пустой кофейной чашкой. Окидывая напоследок усталым взглядом.

— Ты её не получишь. Чего бы мне это не стоило. И дело не только в каких-то высоких чувствах. Можешь считать это идеей фикс, на протяжении последних лет моей жизни. Приди она и заяви резонно, что уходит от меня, потому что безумно влюбилась в какого мимолетного встреченного на улице парня, я бы возможно задумался как с этим быть. Но с тобой. Какого черта оно мне надо? Когда, переплюнув тебя, безоговорочно решил за нас троих, что ты ни за что её не получишь.

Лика

Улицы мелькают перед глазами одна за другой. Бездумно плутаю в, выбирая между полос свободные места для перестроения. Ухожу с потоком машин в незнакомые повороты. Не смотрю на знаки. Соблюдая скоростной режим, ориентируясь на габариты впереди идущей машины. Еду. Куда-то. Не имея понятия о точке на карте, именующей для меня пункт назначения.

Телефон молчаливо лежит на панели. А я жду его трели. Вопреки активации "режима полета". Периодически натыкаюсь взглядом на темный экран. Сцепив пальцы замком на оплетке руля. Пресекаю желание вернуть аппарат к исходным настройкам. То и дело натыкаясь на него вновь. С тихой надеждой. Словно подросший ребенок, боящийся развеять миф о вере в деда Мороза.

Димка частенько убеждал меня в том, что терпением я не блещу. И в разрез его словам не шли мои навыки кропотливой учебы, бессчетные грамоты и забытые достижения. Он утверждал, что всё это во мне заслуга отца. Страха перед ним. Его словом. Желанием добиться любви. И неминуемым порицанием.

В моей жизни давно его нет. Но сейчас я ощущаю не меньшую дрожь во всё теле от неминуемой встречи лицом к лицу с основным из своих страхов. Потерять последнюю крупицу надежды. При этом фактически ничего не имея. Смириться с мыслью, что с жизни нет места сказке. И иллюзия- ещё далеко не мечта. У последней есть физическое подтверждение реальности. Первая же, как и всё сокровенно важное в моей жизни, существует лишь в глубинах воображения. Она эфемерна.