Юлия Прим – В погоне за счастьем (страница 29)

— У нас в запасе уйма времени, — проговаривает неспешно. — Куда ты хочешь поехать?

" С тобой хоть на край света.." — врывается в мысли, а на деле я молча пожимаю плечами, позволяя осуществить выбор ему.

— Пошли, а то простоим здесь до следующего запрещающего, — бросает более весело, сдвигая меня с места. — Покажу тебе место, где исполняются любые мечты.

Скептически фыркаю на его слова, понимая, что мои, в этом случае, недосягаемы. Нельзя просто загадать то, чтобы он был рядом и глупо надеятся на исполнение заветного желания. Нельзя… Для этого необходимо что-то делать. Только вот что?! Когда Макс так близко и так далеко от меня. До изнемогания по нему. Желания прикоснуться. Не по- дружески. По другому. Чёрт его знает как… Как к мужчине, которого я люблю. По которому изголодалась за минувший год. Я ждала его возвращения сильнее наступления любого праздника или вручения желанного подарка. И вот он здесь. Рядом. А я никак не могу развязать ленту и сорвать упаковку. Добраться до того, что спрятано от глаз. Внутри…

Мы пересекаемся один из мостов, направляясь к другому. С долей негодования осматриваюсь по сторонам, стараясь выхватить взглядом некое препятствие. Очередной светофор, напротив которого можно постоять рядом, также прижавшись друг к другу… Растянув минуты в счастливую вечность.

Спустя сотни метров, исчезнувших под ногами, выходим на площадь, ведущую к Кремлю. "Манежная", красуется на табличке, прописанный на двух языках. Территория, пестрящие яркими красками, толпами туристов и броской архитектурой, лаконично совмещающей в себе старину и современность.

— Сюда, — зовёт Макс, утягивая в центр невообразимого блестящего круга у резного входа на территорию башен.

Иду, огибая желающих занять место, к которому он меня столь быстро тащит. Заводит в центр на незначительное возвышение. Разворачивает лицом к городу, оказываясь за моей спиной. Фиксирует левую руку на моем животе, вкладывает свободной небольшую монетку распахнутую ладонь.

— Загадывай, — шепчет, склонившись надо мной , тем самым крепко прижимая к себе. — Проси, что угодно и бросай назад, стараясь не выйти за очерченный контур. До него два с половиной метра. И не убей меня, пожалуйста, — дополняет с улыбкой, слыша которую я прикрываю глаза, монотонно проговаривая в ответ:

— Поцелуй меня…

" И будь рядом.." хочется дополнить в повисшую между нами паузу, но, кажется, я и так попросила достаточно много…

Его выдох касается кожи раньше, чем слова срываются с губ, переводя мою фразу в шутку про обещания, которых ждут минимум три года… А я бы и готова их ждать, пребывая хоть на долю уверенной, что ему это надо… Нужен. Очередной отрезок времени, разъедающий меня изнутри.

Настроение улетучивается, а монетка выпадает к ногам. Откатывается вниз. Остаётся в границах очерченного круга. Застолбляя за собой желание, которого по сути я так и не загадала.

Макс пытается восстановить равновесие. И это у него получается. Свести разговор к иным темам. Вовлечь меня в диалог, заменяющий с ним нечто большее. И, одновременно, делящий на двоих простые моменты. Наполненные радостью, смехом и новизной впечатлений. А в перерывах я просто любуюсь им. Со стороны. С глупой улыбкой, которую он точно не замечает, интрепретируя по своему усмотрению. Три года… Чёрт бы его побрал. В каждой шутке, как говорится, есть своя доля правды… Я буду ждать? Риторический выходит вопрос. Будто есть другой вариант развития событий. Будто кто-то способен затмить его образ. Взгляд. Улыбку. Заставить передумать в выборе пути предначертанного судьбой…

Лимит времени, столь щедро расписанный Максом, как — то внезапно подходит к концу. И мы, точно опомнившись, спешим к метро. Держась за руку. Смеясь, спускаемся по эскалатору, перескакивая через ступеньку. Спешим успеть на вокзал к последней электричке, идущей в наш город. Протискиваемся к кассам, натыкаясь на Аленку, встречающую нас неодобрительным взглядом. Взмахивающую в воздухе тремя билетами с просьбой поторопиться, чтобы занять хоть какие- то места и не ехать полпути стоя. Идем к мосту, что возвышается над путями, настигая в конце ступеней подошедшую к перрону электричку. Лишь в этот момент Макс выпускает мою руку из захвата своей, устремляясь в толпу, в попытке занять ограниченные места. Аленка, наблюдая за этим, как- то недовольно вздыхает, а я умиляюсь, закусывая губы. Ощущая в этом нелепом поступке смысл фразы " быть с ним, как за каменной стеной"… И конечно же, главное в ней всё- таки " быть с ним…"

— Можно тебя на минутку? — уточняет брюнетка, смеривая меня напряжённым взглядом. Отвлекая от диалога, который стараюсь спокойно вести. — Скрасишь мой перекур кратким рассказом о стране из которой недавно вернулся? Безумно хочу когда-нибудь её посетить, — протягивает с улыбкой заметая следы.

— Конечно, — парирую сухо, приподнимаясь с места. Направляюсь за ней в сторону тамбура.

Раздвижные двери хлопают за спиной и лицо моей собеседницы, укрывшийся за железной перегородкой вагона, приобретает иные черты, нежели секунды назад. Из голоса пропадает любой намек на дружелюбный тон. Сдержанность сменяется нервозностью, с которой она прикуривает сигарету, ходящую маятником в тонких пальцах. Прячу руки в карманы, ожидая начала её монолога. В котором если и собираюсь участвовать, то лишь посредственно. Позволяя девчонке высказать в глаза мне то, что думает. Не перекидываясь на пребывающую в неведении подругу.

— Лучше бы ты просто переспал с ней и свалил! — начинает сердито. — И сам бы наигрался и разочарования в этом случае у Весты было бы меньше! Пережить подобную выходку проще, чем отпустить то ощущение счастья в котором она с тобой пребывает. Ты раздавишь её. Уничтожишь своим молчанием. Она же, дура, надеется на большее, а ты… Даже не сказал об отъезде. Так? Иначе её взгляд был бы другим. Я знаю. Не нашел время, да? Выглядит по скотски как- то… Уж отпусти девочку и не мучай, раз она никак не вписывается в твои жизненные планы!

— Я её не держу, — парирую отстраненно.

— Да ладно? — выдыхает дым, громко смеясь. Продолжая безвкусно: — Напомни, когда ты вновь сваливаешь из страны?

— Через пару дней, — уподобляясь ей, произношу отстраненно.

— И новый контракт тоже будет, — заключает серьёзно. — Такие как ты не останавливаются на достигнутом. Даже ради любви, — добавляет с долей иронии. — Объяснись с ней и раскрой глаза на полную картину происходящего.

— Иначе что? — вскидывая бровь, усмехаюсь в ответ. — Обличишь меня мерзавцем, который нарочно влюбил в себя непорочную девочку ради того, чтобы ею воспользоваться? Сомневаюсь, что Лика с тобой согласится. В моих действиях нет никого умысла или подтекста, — выдыхаю, теряя интерес к продолжению разговора. Бросая напоследок брюнетке, задумчиво всматривающейся в меня, — И, кстати, противозаконного тоже нет. Тебе вообще нечего мне предъявить. Или ты собралась на поклон к её отцу со своими домыслами и догадками? Так давай. Помоги запереть её дома и внеси свой вклад в то, чтобы она продолжила жить по указке, никогда не став самой собой.

— А если я расскажу о том, что ты её любишь? — не унимается, продолжая меня доставать.

— Давай, — осаждаю спокойным тоном. — В красках. А то не поверит.

Наверняка ей остаётся, что мне сказать. Да, только двери за спиной уже хлопают. И я считаю до десяти. Мысленно. Чтобы обрести спокойствие, возвращаясь к той, от кого не возникает подобного желания- уходить. Искать темы для разговоров. Прятать взгляд в минутах молчания. Запоминая черты. Мимику. Сдерживая себя лишь в одном: не забрать себе то, что волей случая, слишком не вовремя, попало мне в руки.

Утром следующего дня я был в районе, где живёт Лика. Припарковал машину у дома матери. Зная наперед, что её здесь не будет до вечера. Стоял, облокотившись на капот автомобиля, вызванивая необходимого мне абонента. То и дело возвращаясь глазами к пустым окнам родительской квартиры, в которую бы мог без труда её привести. Банально пригласить на чай, или… Почему- то моя холостяцкая берлога, в ассоциации с ней совсем не сходилась. Выглядела слишком пошло, заставляя гнать прочь мысли, что вторжение с ней на свою территорию добром для обоих не кончится. А мозолить глаза прохожим, из которых каждый второй тебя знает, своим хождением с Ликой в сплетении улиц, тоже казалось для неё не слишком то и безопасным. Вспомнить хотя бы мою предыдущую встречу с её матерью. Хотя, был бы на её месте отец, впечатлений добавил бы в разы больше.

Проблема в том, что своими действиями мне вовсе не хотелось бы её напугать или отвернуть от себя, но и на то, чтобы держать себя в рамках приличия, рядом, приходилось затрачивать слишком много сил. Подавляя бушующие эмоции. Никогда прежде показное бесчувствие не давалось с подобным трудом. Присказка гласящая нечто, вроде, " я не могу быть с тобой, но и не могу без тебя", всегда казалась лишённой рационализма. Ну не можешь — пошли её к черту, раз и навсегда смирись с мыслью, что она не твоё. Не можешь без неё? Так откинь в сторону всё, что мешает. К чему придумывать лишние оправдания своей трусости и неспособности действовать?! С теорией всегда как- то проще. На деле сложнее. И вопрос далеко не в понятии смелости. Держать её рядом, насыщая надеждой, достаточно подло. Подобный эгоизм никогда не числился определяющим качеством в чертах моего характера. И сейчас это играет далеко не на руку. Сколько раз в течении ближайших месяцев я смогу вырваться за пределы страны чужой? С натяжкой два. И то, после согласия с начальством, что для этого существует весомый повод. А если останусь на следующий контракт? Москва, по сравнению с тем, что имею сейчас кажется абсолютно бесперспективной. В этом её подруга права. И всё же выход есть. Как без него? Для того, чтобы забрать с собой ту, что как магнитом тянет сюда, требуется обычная учебная виза. При условии, что студент переходит в местное учебное заведение, после, как правило, второго курса. Поступить сейчас, без подготовки, уже нет никакого шанса. Требования в разы выше. Этот вариант развития событий, подразумевает под собой как минимум год ожидания. При другом варианте можно сократить временной разрыв, открыв ей разовый Шенген. С годовым пребыванием в стране, позволяющий супруге, официально работающего на чужбине, не добиваться лишних официальных бумаг. В этом случае осталось всего-то на ней жениться. Дождавшись совершеннолетия. Во избежание многих проблем. И проецирование этой цепочки от чего-то вызывает на губах улыбку. Далеко не нервную. Спокойную. Хотя и подразумевает под собой действие, являющееся крайней стадией безумия.