Юлия Прим – В погоне за счастьем (страница 28)

Предъявляя пропуск охране, скромно улыбается, роняя в мою сторону:

— Экзамен длится два часа. Я наберу… — тушуется, пряча глаза, дополняя тихо, — Только у меня номер другой, — ухмыляясь, киваю в ответ, слыша вместо объяснения, в такт уходящим шагам, — Я позвоню.

Смиренно жду окончания заявленного отрезка времени, прохаживаясь по окрестностям, прилегающим к Вузу. Набирая номер друга, кратко здороваюсь, подтверждая прибытие к заранее оговоренному часу. Уточняя наличие нужного мне человека на рабочем месте. Удовлетворённо улыбаюсь яркому солнцу, распаляющему до бела серый асфальт. Город окутан видимой дымкой, но, несмотря на её отталкивающий вид, притягивает взгляд своим разнообразием и яркостью красок. Это тебе не привычные тихие улочки, не меняющиеся годами. Здесь, порой, к вечеру привычная картинка в корне отличается от той, что запала в память с утра.

Краткий сигнал смс символизирует о возвращении к главному входу. Беглый взгляд на часы позволяет с уверенностью утверждать, что ничто не выходит за рамки разработанного мной плана. Перехватываю Лику на лестнице, особо не расспрашивая о исходе экзамена, понимая по довольной улыбке, что всё прошло как надо. Можно смело поставить галочку в графе о успешной сдаче. Если только она не решит вычеркнуть её за ненадобностью.

— Куда мы едем? — уточняет, всматриваясь в озвученный маршрут на карте.

— Хочу предоставить тебе возможность выбора, которого тебя лишили. Тебе понравится, — улыбаюсь, невесомо заправляя на ушко выпавшие на глаза пряди из хвоста, завязанного ей на скорую руку. Отчасти небрежно, но до безумия привлекательно. Настолько, что так и хочется запустить пальцы вглубь расслабленных прядей, притянув её этим жестом к себе.

Знакомая дорожка от метро к институту занимает не более пяти минут. Я веду её вне толпы. По красивым, уютным двориками, полюбовно прозванными " пьяными" в пору моего студенчества. В них мы просиживали окна меж парами. И алкоголя в этих посиделках не было. Шум, нам, то правда…а с чего прицепилось название? Чёрт знает. Веду её по длинному мосту, перекинутому через Москву реку. Останавливаясь на середине и показывая с высоты красоты Замоскворечья. Не столь шумного района, находящегося в десяти минутах ходьбы от центра. Довожу до родного Вуза. Завороженно поднимает глаза, скользя по окнам до шпиля. Напоминая мне день моего знакомства с истуканом, занявшим почетное место в сердце.

— Забелин! — едва не сшибает с ног Ромка. Вернее Роман Анатольевич, ныне ректор основополагающей кафедры. А в недалёком прошлом один из моих сокурсников. — Кто б мог подумать, что застану тебя здесь в горячий сезон!

— Привет, — пожимаю руку, приобнимая.

— Вот он — счастливый человек. Спортивный стиль, красивая девушка рядом, не то что я. Костюм, бухтящий Андрияныч под ухом и полное отсутствие личной жизни, — иронично жалуется, вбирая в ладонь настороженно протянутую вперёд руку Лики, на которой оставляет в полупоклоне галантный поцелуй.

— У меня отпуск, — комментирую сухо, дополняя язвительно:- А у тебя жена и двое детей.

— Роман, — представляется томно, не обращая внимания на комментарий. Перехватывая мой взгляд, оправдываясь поспешно:

— Да понял я, понял. Давай в зал. Андрияныч сегодня засиживаться не планировал.

Покрепче сжимаю маленькую ладошку, не вдаваясь в комментарии о поведении друга. Кратко описывая предлагаемую мной ситуацию, факультеты Вуза и новые возможности.

— Макс, я не смогу, — стопорится у входа в аудиторию, боязливо осматриваясь вокруг.

— Просто поговори с ним, — прошу как можно мягче, обрамляя бархатное лицо руками. Соединяя в одну линию, мечущиеся от страха глаза. — Это то, чего ты хотела. Не надо принимать глобальных решений в эту секунду. Но не отказывай себе в этом шансе.

Тяжёлая дверь открывается и на пороге возникает седовласый мужчина, в противовес заложенному в памяти образу, облаченный в обыденную одежду, а не в строгий костюм.

— Добрый день, молодые люди. Проходите, юная леди, присаживайтесь. Посмотрим, стоите ли вы пары десятков минут, оставшихся у старика в дефиците.

— Наговариваете на себя, Карл Андрияныч, — усмехаюсь, с теплотой приобнимая бывшего преподавателя.

— Да нет, Максим. Это у вас всё ещё впереди, а в мои года остаётся только почаще пинать твоего бестолочь друга, дабы наконец — то сделать из него достойного человека, да надеяться, что остатки сил вложены в молодежь не зря… Сам то где взлетел нынче? Был бы в Москве, наверняка о тебе бы услышал.

Пропускаю Лику вперёд, на последок пожимая в знак поддержки её ледяную руку. Андрияныч прослеживает этот жест улыбающимся взглядом, обязуя, в попытке скрытия распирающих эмоций, скорее озвучить ответ на его вопрос.

— Пару лет побарахтался в родном городе, нарабатывая стаж. Сейчас завершаю контракт в пригороде Берна.

— И не возвращайся, — выдаёт скупо. — Не обрезай себе крылья.

Глубоко выдыхаю, пытаясь ответить на это предположение беспечной улыбкой, слыша строгое:

— По знакомству и рекомендациям я не беру. Это не обсуждается. Если в девочке нет способностей и потенциала- считай зашёл в пустую поведать старика. Тянуть никого я не стану. Ручаться перед комиссией тоже. Не те года.

— Она справится с вашим тестом, — заверяю спокойно. — Да и с остальным тоже. Надо только дать шанс.

Кивает, захлопывая на глухо дверь. Оставляя с пару минут бесцельно вглядываться в однотонное деревянное полотно, стоящее перед глазами.

— Что это было, Забелин? — издевается пристроившийся в сторонке Роман. — Не знал бы тебя- ни в жизнь не поверил. Такая опека… Проснувшийся с годами отцовский инстинкт или же светлые чувства? — ерничает, понижая голос до минимума. — Из первого возраста девушка выросла, а вот для второго — порядком не доросла… Дилемма, — смеясь, разводит руками.

— Присмотри за ней, если решиться сюда поступать, — опуская сарказм, выдаю задумчиво.

— Отгонять за километр заинтересованных малолеток? — ухмыляется, скалясь.

Кривлюсь в ответ, не разделяя веселья.

— Забелин- это Москва, — комментирует более серьезно. — Лучше бы ты засунул её в небольшой пригород, оградив от соблазна, раз уж собираешься взрастить неиспорченной для себя.

— Я здесь, чтобы расширить ей рамки, Ром, — вздыхаю устало, — а не сужать их по примеру её отца.

— Что ж, — завершает, подводя рациональный итог:- Запасайся терпением или же возвращайся.

Андрияныч выходит раньше заявленного, сохраняя на лице маску хладнокровия. Пропускает Лику вперёд, выдерживая молчаливую паузу. Проговаривая уверенно и чётко:

— Копии документов и результаты экзаменов нужно сдать сегодня Роману Анатольевичу, чтобы попасть в списки. С таким аттестатом проходной балл уже заслужен. Сегодняшний тест я зачту как вступительный. И, если девушка решиться…,- похлопывает меня по плечу, собираясь скрыться в привычной аудитории, вынося на последок. — Могу поздравить. В девушке ты не ошибся.

— Что теперь, Макс? — уточняю, несмело произнося его имя. И, в тоже время, чётко выводя каждую букву. Словно стараюсь сделать акцент на обращении. А изнутри, кажется, вся свечусь. Не в силах скрывать всепоглощающего чувства с которым вышла из старой аудитории. Хранящей особенный запах, делающий её на удивление уютной. Многократно усиливающий странное ощущение своего успеха; уверенности в своих силах; родства души… И это абсолютно не вписывается в контекст внушаемых отцом истин. Аксиом с припиской " ты должна", " тебе надо", " обязана",вместо того, чего я хочу, к чему расположена и, что сейчас так трепетно чувствую.

Недолгий диалог с добродушным профессором, не был схож с обязанностью, которую я испытывала на вступительных экзаменах экономического факультета. Эта дискуссия, спор, если так можно выразиться, был приятным и отчасти забавным. Словно разговор по душам с любящим дедом, имеющим в своем наследии пару десятков обожающих его внуков. Человек, сидящий напротив, позволял мне высказаться. Отстоять свое мнение. Право. Говорить то, что чувствую. Думаю. Вводил в ступор. Зарождая азарт, отстоять свою точку зрения, мгновенно набрасывая яркими штрихами проект, вырисовывающийся в сознании на ту или иную заданную им ассоциацию. И пусть этот " эскиз" состоял всего из пары десятков предложений, озвученных на выдохе. Не думая. Стараясь передать картинку, возникшую перед глазами максимально живо и правдоподобно. Прочувствовать самой. Пропустить эмоции сквозь своего оппонента. Убедить мне поверить. За короткий период времени, исчезающий с бегом стрелки по циферблату антикварного секундомера, удерживаемого в морщинистых руках. Стараясь показать, что я достойна сойтись с ним на равных.

Его улыбка четко отпечаталась в памяти. Порождая растянуть губы в ответной. И даже сейчас, при одной мысли, уже находясь за сотни метров от не столь громоздкого здания института, я всё ещё, по-дурацки продолжаю улыбаться прохожим.

Спотыкаюсь, подхваченная Максом у кромки дороги. За своими мыслями, в последний момент замечая напротив светофор, горящий огненно- красным.

— Беда, — протягивает с укором. И точно в подтверждение его слов, обдавая потоком ветра, в десятках сантиметров от нас проносится спортивный автомобиль, явно превышающий установленные скоростные барьеры.

Макс привет меня к себе. Утыкая в грудь. Позволяя на секунды закрыть глаза, под грохот его сердца. Того, что сейчас отбивает ритм, точно барабанная установка. Хаотично стучит внутри, сбивая дыхание, касающееся моих волос.