Юлия Прим – В погоне за счастьем (страница 23)

Школьная форма. Белые банты на заплетенных в тугие колоски волосах. Ажурные гольфы, доходящие до колен. Не сдерживая банального хмыканья, подхожу к вертикальному зеркалу в прихожей, направляя на себя камеру мобильного телефона. Это надо запечатлеть. Для истории. Когда ещё придётся облачиться в столь прозаичный наряд? Выдавливаю из себя сдержанную улыбку, нажимая "затвор" фотокамеры. Резкий щелчок вытягивает губы в строгую линию, до неузнаваемости преобразуя лицо. Словно фото на паспорт. Ничего схожего с обыденностью привычного отражения в зеркале. Не сравнить с фото, что я отправила Максу.

Усмехаюсь, проговаривая в тишине комнаты:

— Фотогеничностью не блещу. Но это фото наверняка лучше, чем то, что появится у меня на зачётке.

Тоскливое. Среднестатистическое… Надо прикупить себе хоть очки с обычными линзами. Сойду за свою в безликой серости будущих гениев экономической сферы.

Первоклашка на плече одноклассника зазывно размахивающая из стороны в сторону большим колокольчиком с алым бантом. Выдавливаю из себя сдержанную улыбку наблюдая начала конца. Моей жизни, отныне сведенной к решению одной и той же задачи, явно стоящей перед глазами. Той, что последние годы вдалбливает в сознание мама:- Быть достойной отца. Не очернить известное имя… И плевать всем на то, кем хотела б стать я! Это врожденный " диагноз" — династия. Профессорская дочка…

Ухожу домой при первой возможности. Теряясь в толпе счастливчиков, обсуждающих планы на празднования великого дня. Прячусь за дверью собственной спальни, стараясь скорее избавиться от несуразного наряда, в который пришлось облачиться. Даст Бог, с выпускного исчезну так же удачно. Потерявшись из вида. Не оставив о себе и следа присутствия на этом празднике жизни. Макс уверяет, что я должна дать себе шанс. Позволить расслабиться. Освободиться. Глупо звучит со стороны, правда? Повеселиться на выпускном, оставив в памяти картинку, сложенную из приятных моментов… Я не объясняю Максу, как трудно заставлять себя улыбаться, будучи одной. В неспособности разделить мгновения с тем, кто действительно дорог. Я делюсь с ним ощущениями. Поверхностными. Видимыми со стороны. И всё больше убеждаюсь в том, что счастье не способно удержаться в одних руках… Моя любовь к нему… Ломает допустимые грани. Заставляет стремиться к большему, убивая изнутри ощущением собственной никчемности. Что я могу ему дать? Да и вообще, что могу? В силу своего возраста. Скоропостижного отъезда. Неизвестности в его жизни…Чёрт! Как же хочется вырвать из себя это чувство! Растоптать иллюзии, мечты. Уничтожить эмоции, начав жить по слепому сценарию. Да только… Всё-равно тянусь к трубке, сотни раз зарекаясь выждать определенное время. Перегореть. Не могу. Дыша им, точно воздухом.

Выпускной. Праздник прощания с детством. Начало новой жизни. По круче понедельника, с которого все зарекаются её изменить. Всю неделю до знаменательного события спорила с мамой на тему наряда: желая оправиться в брючном костюме; собрав волосы в конский хвост; нацепив на ноги удобные, классические балетки. А в итоге, сижу напротив зеркала, облаченная в розовое платье, пышной юбкой, застилающее колени. Хмуро осматриваю своё отражение, ожидая пока мама завершит завивать и укладывать в прическу непослушные пряди, фиксируемые на макушке десятком шпилек, украшенных ажурными розами в тон. Нервно отстукиваю по полу каблуком, сбивая отлаженность её отточенных движений. Тереблю подол платья, поглядывая на время. С зеркала за мной то и дело подсматривает девочка из рекламы воздушных пирожных. Или же нового аромата цветочных духов. Приторных, как и моё настроение.

— Во сколько тебя ждать? — уточняет с улыбкой мама, довольная произведенной работой.

— Линейка закончится в пять, — констатирую сухо. — Ты же будешь на официальной части. Заберёшь медаль… — а с торжественной, может быть и сбегу. Какой толк оставаться до ночи, шатаясь по городу в компании подвыпивших одноклассников, намеревающихся, следуя избитой традиции, непременно увидеть свой первый " взрослый " рассвет?

— Ключи и телефон в сумочке, — перебивает резонно. — Пожалуйста, сохраняй благоразумие и не ввязывайся в что-то сомнительное. Действие алкоголя проходит к полудню, а испорченная репутация, как правило, остаётся навсегда.

Фыркаю, осознавая нелепость напутствий. Она же знает, что Макс далеко, а следовательно её не с кем и портить.

— Ты же знаешь Стёпочку, с параллельного, сына Тамары Ивановны? Чудный мальчик. Тоже медалист. Поступил в МГИМО на бюджетное.

— Здорово, — хмыкаю сухо. — В виду твоих напутствий, не рано ли начинать меня сватать?

— Милая, ты бы присмотрелась к нему, — продолжает не обращая внимания на мой саркастический тон. — Подружилась бы. Подобные отношения — это залог успеха на всю жизнь, а брак в раннем возрасте, до становления личности, один из самых долговечных. Достигнув высот он будет всю жизнь благодарить за то, что именно ты изначально была с ним рядом.

— Смутно верится, — фыркаю, мечтая уже поскорее перешагнуть порог квартиры, скрывшись за дверью.

— Следовало бы уже выкинуть Забелина из головы! — произносит нервно, отрезвляя мысли, усиленным натягиванием очередного локона, вызывая своим действием нестерпимый приступ простреливающей боли. — Если бы я тогда рассказала отцу…,то он…, учитывая вашу разницу в возрасте… — разрождается злостно, в потоке мыслей не завершая и одной высказанной фразы.

— Осмелюсь напомнить, мам, что ты сама когда-то была студенткой отца. Кому бы говорить мне о разнице в возрасте, — отчеканиваю бесстрастно, с ледяным спокойствием в голосе, взявшимся ниоткуда. Выдавливая из себя на последок, глядя в её распахнутые от недоумения глаза, запоздалое, — Извини. Я не хотела.

Честно. Просто не в силах унять импульсивность реакции, возникающей при упоминании Макса. Не желая того, в своей обороне, ударяя нападающего в самые уязвимые места.

Награждение вышло долгим. Моя благодарственная речь, в отличие от того же Стёпочки и ещё одной обладательницы медали, вышла сдержанной и спокойной. Производя, наверняка неизгладимое, впечатление, я даже представилась будущему министру иностранных дел, лояльно относясь к его тяжелой руке, улегшейся на мою поясницу в позировании на одном из фото для доски почета. Остаток вечера лишь укреплял преследующее нежелание возвращаться домой. Используя последнюю попытку немного забыться. Странным образом, следуя за толпой, оказавшись к полуночи, в окружении выпускников нескольких классов, за городом у облюбленной пушки, посреди нескольких беседок от которых уже доносился запах костра.

— Скучаешь? — знакомый голос раздаётся совсем рядом, вырывая из мыслей. Устало улыбаюсь, молча оглядывая подоспевшую " к началу веселья" Алёнку. Размахивая в воздухе початой бутылкой, присаживается рядом, свешивая ноги с постамента. Совершая глоток с горла, почтительно протягивает шампанское в мою сторону:- Вид убитый. Кто посмел обидеть?

Не в силах держать в себе, рассказываю в кратце о маме, "провальном" поступлении, да о "личной жизни", в которой ничего не изменилось со дня нашей последней встречи. Убери кавычки из пустого обозначения и оно вовсе утратит свой смысл.

— Дурак твой Макс, — завершает смеясь, отпивая очередной глоток из переходящей друг к другу бутылки. — Только не смей сегодня звонить и осведомлять его об этом! — разрождается ещё большим весельем, продолжая напевно:- Чем меньше девушку мы любим… А мама в чём-то права: с твоим воспитанием замуж бы после школы. Чтоб один раз и навечно. И Вуз бы с отличаем окончила, и кучу детей в перерывах между сессиями нарожала. Да только предлагает совсем не того, — в голос как-то невзначай проникают нотки грусти, оглашая вердикт:- Угораздило же тебя так влюбиться. Ты ж своего Макса буквально боготворишь, заверяя в своей невменяемости. Нет тебе и дела до кого-то другого. Да не бывает идеальных! Поверь…

— Тоскливо звучит, — соглашаюсь, не желая развенчивать мифы.

Едва не расплескивая шампанское, на очередной фразе заходится смехом, предлагая единственно конструктивный выход:- Вест, а ты всё же соблазни его как приедет! Может в этом — то и кроется провальная несовместимость по всем пунктам? Чем тебе грозит неявка домой на одну ночь? Ещё на год дома никто не оставит. Всё-равно вскоре свалишь подальше от излишней опеки!

— В этом случае, скорее я его разочарую, — кусаю губы, уходя от серьезного взгляда. — А не сдам экзамены ровно на сотню, лишусь остатков доверия отца. Тут уж точно замуж за Стёпочку и работа в институте при кафедре — высшая стадия удавшейся жизни.

— Вест, тебя нельзя пить, — осекает, забирая из рук бутылку. — Степень неуверенности в себе увеличивается в геометрической!

— А откуда ей взяться-то, этой уверенности? — усмехаюсь, слабо представляя какие аргументы сойдут в защиту обратного факта. — Мы друзья. Ни больше. Ни меньше. Точка. Без обмана. Другого мне обещано не было. И ты не видела его бывшую… Статная. Красивая… Я целоваться то толком не умею, а она… — выдыхаю, грозя потерять туфли постукиванием каблучков о пьедестал постамента. — И если я не выдам максимум на вступительных — в меня уже никто никогда не поверит.

— Запущенный случай, — вздыхает с надрывом, — Когда приезд и сдача?