Юлия Прим – В погоне за счастьем (страница 22)

Экран загорается, сообщая вибрацией о поступившим на безлимит "ммс". Выходной. На часах восемь. У Макса… Хмурюсь, нажимая загрузку фотографии, недоуменно глядя на часы в верхнем углу экрана. У него сейчас шесть утра! На снимке рассвет. Снятый с высоты птичьего полета, спящий город подожженный красным солнцем в области крыш. И на этом фоне, (Господи, я всё же надеюсь, что он был на страховке!), стоит Макс, на тонком приступке, обвивая рукой тонкий башенный шпиль.

Улыбаюсь, сквозь слёзы, ругая его ласковыми словами. Это последняя башня, увенчивающая крышу новоявленного торгового центра, что он спроектировал. Главная. И наблюдать за воздвижением шпиля он должен был исключительно на расстоянии. Не участвуя. Это же огромная высота! Чёрт подери… Он мне обещал без надобности не рисковать! Чтоб его… А губы расползаются в широкой улыбке, прикасаясь к его на увеличенной фотографии, горящего экрана. Приоткрываю глаза смеясь:

— А говорил, что не любишь фотографироваться, — заключаю тихо, считывая подпись, гласящую ниже: " Можешь поздравить меня, я это сделал! P.s. — Не смог удержаться и запечатлел для тебя эту красоту. Пожалуй, я буду первым, кто пожелал девушке, с такой высоты, доброго утра."

Улыбаюсь, бегло осматривая своё отражение в зеркале. Распускаю волосы, взлохмачивая пряди.

— Я поздравлю, Макс. От души, — шепчу, вбирая меж пальцев туш и нанося её на ресницы. Впервые за долгие месяцы заточения дома желая выглядеть привлекательно, достойно. Не вызывая вопросов, "а всё ли у меня хорошо?".

Стягиваю с себя футболку наводя небольшой хаос на голове. Открываю шкаф, пытаясь сообразить, что лучше выбрать для фото. А боковое зеркало, так и притягивает взгляд, отражая в себе мою полуобнаженную фигуру в нежно розовом белье. Критически осматриваю себя, отдаляясь от полок. А если… Чёрт. Нет… Что он подумает? Что после мне скажет? Да и я даже не могу уверенно заявить, что смогу сделать подобное, выглядя раскрепощенно на фото… Чёрт! Вот же… Адреналин уже повысился в крови. Страх. Желание. Стресс. Всё вкупе провоцирует его мгновенный выплеск. И вот я уже устанавливаю таймер на телефоне, фиксируя его на столе, между двух книг. Слегка расшториваю окно. Не навязчивый солнечный свет заполняет пространство. Щелчок. Взлохматив волосы вверх. Щелчок. Прикоснувшись ладонью к губам. Боязливо. Отправляя воздушный поцелуй, которым с ним хотелось бы поделиться. Щелчок. Заключив себя в объятия. Смотря ровно в камеру. Щелчок. В который я снимаю телефон с закрепления, отключая авто съемку в двенадцать кадров. Просматриваю фотографии, прикрепляя их к сообщению. Закусывая губы от напряжения. Подписывая кратко: " Поздравляю!

P.s. — Пожалуй, сегодня ты далеко не единственный, кто делает что-то впервые.

Около минуты молчания, в которую я, с неспособностью отложить в сторону, сжимаю в руках корпус телефона, всматриваясь в экран. Макс не звонит. И эта тишина между нами становится чем-то привычным. Усмехаюсь, качая головой. В очередной раз убеждаясь в собственной глупости. Ни иначе как потерял дар речи, пролистав поступившие фото. Отчёт о доставке сообщения адресату поступил мгновенно, следовательно… с трудом удастся сделать вид, будто и не было в нём искомого файла. Неловкость, порой слишком явно проскальзывающую между нами, эта выходка лишь усугубит… Глупо, чёрт подери! Несуразно! Шаг в сторону смены статуса "отношений" должен выглядеть как-то иначе… По обоюдному что ли? А я влезла на запретную территорию смутно понимая, что с этим делать в дальнейшем.

— " Сотри оригиналы", — красуется надписью во входящем на экране моего телефона. И не понятно какую интонацию и оттенки эмоций Макс вкладывает в эти слова. Фыркаю звучно, натягивая футболку на тело, успевшее покрыться слоем мурашек. От холода. Ощущения своей уязвимости. Оголенности эмоций пред тем, кто столь рьяно не желает их принимать! Загоняя меня в угол возникающим ощущением отчужденности. Желанием закрыться в себе, впредь, не оголяя перед кем-либо душу.

— "Не понравилось?", — строчу быстро. Кажется, не успевая отправить, уже получая двоякий ответ.

— "Слишком. Не хочу, чтобы у тебя были проблемы с родителями. Пусть снимки останутся лишь у меня."

Улыбаюсь, перечитывая текст с разной интонацией. Мягкой. Скупой. Игривой. В который раз додумывая за него остаток невысказанных фраз. Уходя далеко за пределы " приличий" в своих фантазиях и мечтах. Покидая пределы душной комнаты. Отчаянно веря в то, что смогу, однажды… твою мать…когда-нибудь точно… Осуществить хотя бы часть из того, что не позволяет сейчас размеренно двигаться дальше. Существовать. В полной мере Жить.

Набираю его номер, спустя какое-то время. Опасаясь затрагивать крайне нестабильные темы, обхожусь обособленными обсуждениями обыденности, (о, насколько некрасиво порой я умею изъяснять мысли. Мама, прочитав лишь только середину этой фразы, впала бы в состояние глубокой депрессии, а я ничего, ещё держусь на плаву, пытаясь не подавать и вида о том, что же в действительности сводит меня с ума.)

Макс ловко жонглирует темами, переходя с одной на другую с завидной лёгкостью. И, в каждом диалоге с ним, остаётся лишь одна деталь, приводящее меня в напряжение: его необходимо заканчивать, а хочется… Или не хочется? Кто б помог мне себя понять…

Дни сменяют недели. Плотный график. Выпускные экзамены с курсов. Ожидание оглашения результатов. Неуверенность в собственных силах… Даже не так… Не способность принятия того, кем обязана казаться и быть. Мама требует слепого исполнения воли отца. Без отхождения и на градус от заявленных требований. Пресекая недовольством, единственную осуществленную мною попытку обсуждения иного сценария жизни: подачи документов одновременно в несколько Вузов, с возможностью выбрать то, что в итоге придёт по душе… Резонный отказ выслушать мои предложения усиливает и без того копящуюся внутри обиду. Заставляет, не переча, проглотить слова родного человека, в идеале должного сподвигать к исполнению желаемого, а на деле… обрекающего на муки. Сродни тех, что испытывает она, пребывая в нисходящем раздражении от работы, знаменуемой " своим местом"… А, ведь я, глядя на это, сотни раз за прошедший год задавалась вопросом, ставшим с родни риторическому: что мешает ей начать жить по другому? Быть счастливой. Дядюшка Фрейд уверяет, будто родители перекладывают на детей груз собственных неосуществленных амбиций… Чёрт… Надо заканчивать от скуки листать психологию и переходить на бульварное чтиво, может тогда перестану искать в чужих действиях, совершаемых во благо, намерения на корню угробить мою жизнь?!

Едва не плача от досады, обсуждаю с Максом детали происходящего вокруг. Он больше слушает, а я… Я пытаюсь высказаться в эту тишину, пропитанную теплотой звуков его дыхания. Тараторю, сбиваясь с мысли. Начиная вновь ту же фразу по новому кругу. Останавливаюсь. Закрывая глаза. Безмятежно выдыхаю. Немного расслабившись, утопаю в звуках его голоса. Тихом ответе, озвученным ровным, спокойным тоном:

— Никогда не переживай о том, что ещё не случилось. Я скоро вернусь. Что-нибудь непременно придумаем.

Вопрос: " что же именно можно поставить в противовес решения родителей?", вызывает нервный тик, вкупе с острым желанием рассмеяться. Тем временем дни идут. Неумолимо. Результаты выходных экзаменов с курсов превосходят все мои ожидания, но… не удовлетворяют отца.

— Не добрать по три балла до сотни!? — кричит он, вложив в эту фразу неподдельное разочарование. Поздравление с заочный поступлением в Вуз выходит слабым. Его речь грозит мне только одним — неминуемой пересдачей экзаменов, которые я уже удачно прошла… Вдруг на вступительных найдётся с десяток из тех, кто способен получить по двум более ста девяносто шести? В ходе этого я выпаду из претендентов на бесплатную форму обучения…

Соглашаюсь признать поражение, обещая исправить итог ситуации. По привычке скрываюсь с глаз за дверью своей комнаты, с головой окунаясь в подготовку к экзаменам. Вначале выпускным. Школьным. А потом, вновь, вступительным, в надежде оправдать ожидания и набрать недостающие до идеала баллы. Сомневаясь, что и этот результат удовлетворит запросы отца. Набери я даже сто два из заявленных ста.

Последний звонок. Все готовятся к нему долгое время, празднуют. Я же… Как ни начать сквернословить пытаясь вместить тысячи слов в одно, детально отражающее моё состояние этих дней? Нежелание улыбаться на показ. Изображать из себя ту, кем совсем не являюсь. Играть на публику роль успешной золотой медалистки, пред которой открыты двери десятков известных Вузов… "Выбирай на свой вкус!" Готовиться к предстоящему выпускному, по примеру одноклассниц, комбинируя туфли под платье в тон сумочке… Вести разговоры о грозящих экзаменах, поддерживая всеобщую истерию " боязни " прохождения злосчастного ЕГЭ… Господи, знали бы они каким испытаниям дома я поддаюсь ежечасно, на протяжении долгих лет, попытка выработать во мне страх на прохождение очередного теста угасла бы в самом зачатке! Вся моя сознательная жизнь — это решение уравнений со звездочкой. Грустно звучит, правда? Однако, в скором времени ничего в ней не измениться! Всё будет как прежде. Исключая место обитания письменного стола, по периметру которого будут очерчены границы моего затворничества. И город прибывания станет иным. Остальное… Останется прежним. " Дом- учеба"… Сомневаюсь, что смогу внести в этот список нечто другое. Хотя, со временем, возможно в нём появится ещё один пункт: работа. По специальности. Конечно же по специальности! Как же иначе? Ассистентом на кафедре Вуза или, что ещё хуже, в каком — либо расчетном отделе средней по значимости компании. В отделе из пары десятка подобных счастливцев, нарабатывающих первичный стаж в экономической сфере… Мать твою! Пестрящее красками будущее! Наверняка желаемое кем-то. Устраивающее кого-то. Жаль, только не меня.