Юлия Прим – В погоне за счастьем (страница 20)

— Мне пора, — буквально шепчет на ушко, зарываясь носом в моих волосах.

Машинист поезда, за секунду до этого, подаёт предупредительный гудок. Мило улыбающиеся девушки- проводницы просят отправляющихся подняться в вагон… Расслабляю руки, с трудом отстраняясь назад. Боясь, что потеряю равновесие, оставшись без его поддержки.

— Поцелуешь меня на прощание… — уточняю, стараясь растянуть губы в подобие ненавязчивой улыбки. Хочется вложить в фразу вопросительную интонацию. Лёгкость и игривый настрой. А на деле выходит…как-то навязчиво и тоскливо. Словно я вымаливаю этот снисходительный поцелуй.

Улыбается, с ноткою грусти. Без одобрения во взгляде качая головой. Поднимает большой рюкзак, закидывая его за спину. Обхватывает мою шею, согнутой в локте рукой, притягивая к себе. Взлохмачивая волосы пальцами, целует в районе лба, проговаривая, словно преподаватель, зачитывающий в сотый раз одну и ту же лекцию нерадивым студентам:

— Беда, это целый год. Я не имею права что-то тебе обещать, — достает из кармана картонный конверт с логотипом моего оператора. Вкладывает в руку, зажимая вокруг него непослушные пальцы, поясняя спокойно:- Это безлимит. Оформлена на мое имя. Можешь звонить кому и куда угодно и не задумываться о счёте.

— Макс, я…,- хмурюсь, поджимая дрожащие губы. Кому мне ещё звонить, кроме родителей..? Поцеловал, точно покойника..

Отличное заключительное воспоминание! Спасибо! Только б не разреветься при нём от досады… Позже. После отправления поезда. За углом.

— Не злись. Пожалуйста, — тоскливо улыбается, обрамляя мои щёки своими руками. — У тебя, за это время, жизнь вверх тормашками может встать.

— А у тебя? — парирую сухо. Пропитанная насквозь ощущением безысходности. Так и начавшегося конца.

— У меня кот подрастёт, — кивает вниз на пластиковый контейнер, оснащенный решетками. — Перестанет быть таким женоненавистником. Тогда я тебя с ним поближе и познакомлю. Сейчас это немного травмоопасно.

— Иди уже, — соглашаюсь, поднимая вверх уголки содрогающихся губ. Это не может быть незаметным. Только… Макс не спешит более меня успокаивать. Да и до отправления поезда осталось всего пару минут. Помнится "надежда" удерживала на плаву людей во все времена… Мне же, спасательный круг за борт не был кинут… Сим-карта… Что я сделаю с ней, когда дойду до угла?

— Пока, — бросаю тихо, наблюдая как он поднимает на приступок переноску и небольшой чемодан. Почти беззвучно, словно болезненно выдыхая, произнося обреченно. Находясь на расстоянии не больше метра: — Я люблю тебя.

Макс оборачивается. Подмигивая. Не услышал? И славно… А я всё же… Сказала. Бросила в спину. Да только… Попытка оказалась провальной. Не защитанной.

Двери закрываются, скрывая за собою очертания его фигуры, профиля. Поезд трогается. Вагон за вагоном плавно проплывают мимо меня. Словно в замедленной съемке. Лента с картинкой, движущаяся по кругу. Иллюзия, которой не видно конца. Стою, бестолково смотря на движущиеся колеса. Куда теперь? Домой? На такси? Или пешком, выплакав полную дозу скопившихся в сердце слёз? Не знаю. Ещё не решила.

Делаю первый шаг, самый трудный. Дальше срабатывает кнопка "автопилота". Каждый последующий даётся в разы проще. Прохожу здание вокзала насквозь, выходя к шумной площади, на которой паркуются многочисленные таксисты. В лицо бьет поток освежающего воздуха. На перроне стояла невыносимая духота… Спускаюсь с лестницы, занося руку с сим-картой над урной. Вздрагивая и одергивая её в сторону от двойного сигнала, припаркованного поблизости автомобиля.

— Садись, не бойся, — с улыбкой манит к себе платиновая блондинка.

Поджимая губы, пытаясь за оставшиеся до машины метры обдуть глаза. Иду опустив голову вниз, опасаясь на прямую встретиться с ней взглядом. Сажусь в салон, выдавливая из себя благодарную улыбку. Молча трогается в направлении дома. Нервно кручу в руках сим-карту, не зная теперь куда её деть. Оставить в машине Софии? Логично. Номер оформлен на её сына… Кладу на панель, слыша в ответ снисходительное, не повлекшее за собой заметного поворота головы:

— Не принимай поспешных решений. Мой сын не из тех, кто подходит к любому вопросу необдуманно.

Поворачивается, одаривая лёгкой улыбкой, под которой я неловко забираю с панели оставленный "подарок".

— Вот и умница, — кивает, глядя на дорогу. — И меня расстраивает тот факт, что Макс уехал. Его бы никто не смог остановить, если что-то вбил себе в голову. Не кори себя за то, что не попробовала отговорить. Женщина должна дарить крылья. Приносить с собой ощущение легкости, а не тянуть своего мужчину камнем на дно.

Пристально смотрю на неё, не в силах что-то сказать. С трудом глотаю, настигающую боль в пересушенном горле. Слыша тихое, почти убаюкивающее:

— Год — это не так много. Поверь на слово. Пролетит- не заметишь. Но если спустя это время ты всё так же рьяно будешь уверена в том, что любишь его — возможно что-то у вас и получится.

— Спасибо, что не лжёте, — проношу, криво улыбаясь. Отворачиваюсь к окну, пытаясь менее заметно смахнуть с глаз слёзы.

Тормозит возле подъезда, желая всего доброго. Вежливо отвечаю, стараясь без оглядки покинуть салон. Выдыхаю лишь оказавшись дома. В своей комнате. В заточении которой и проведу после большую часть свободного времени.

Первые дни, после его отъезда, стали для меня испытанием силы воли. Сим-карта, подаренная Максом, заняла почетное место на дальней полке книжного шкафа. В глубине. Дабы не нарваться на неё взглядом. В месте, до которого можно было достать лишь воспользовавшись высоким табуретом. Со своего номера я не звонила. Не отсылала смс в ответ на несколько поступивших с коротким текстом о том, как он долетел и вопросами всё ли у меня хорошо. Отлично! В этом я уверяла себя первые два-три дня. Упорно занимаясь, представала пред родителями с неестественно оптимистичной улыбкой. Почувствовать нервное напряжение царившее во мне, можно было бы, не приближаясь и на несколько миль. У них этого не получалось. Или всё же улыбка выглядела более достоверной, чем мне казалась?

Спустя две недели, моего отторжения действительности, началась школьная практика. За пару дней до этого, я всё же сорвалась, одной из бессонных ночей, вынув из тайника карту и вставив её в свободную ячейку телефона. Наказание не заставило себя ждать, пришедшее в виде нескольких, засыпавших экран смс с информацией о звонках, поступающих на выключенный номер в разное время и текстовых сообщениях, оставшихся без ответа. Слёзы лились градом. Сквозь всхлипы, пресекаемые в ночи закусанным кулаком. Хотелось разбить телефон в дребезги и, в то же время, зачитать до дых короткие, ничем не выделяющиеся среди обычного текста, строки. Огромного труда в ту ночь стоило провалиться в сон. Ещё большего выйти к родителям утром, уверяя, что со мной ничего не произошло.

Практика проходила неделю. В очередной день весь женский пол трёх " будущих одиннадцатых " классов, собрали для выполнения нехитрого задания, мытья коридорных стен верхнего этажа здания, расположенного в виде буквы "П". Назвать это действо веселым, можно было разве расставив по краям слова бросающиеся в глаза кавычки. Или же скрестив пальцы, безоговорочно принимаясь за многочасовую работу.

— Привет, меланхолик! — слышу настигающее от

подкрадывающейся из-за угла Алёнки. Ярко выделяющейся на всеобщем фоне " скудно" одетых, в розданные школьные фартучки, девиц, отсутствием оного на цветастой кофте и солнцеобразной мини-юбке. Её маникюр скрыт розовыми латексными перчатками, явно заготовленными заранее. Из тех, что раздавали на входе были стандартные жёлтые, а кто успел подсуетиться, получил немногочисленные оранжевые более лучшего качества. Алёнка же и здесь смогла выделиться. Темные волосы на макушке были заплетены в пышный бант, увенчанный атласной лентой в тон " дамских" перчаток. Улыбка распаляла пышные губы, накрашенные розовым блеском, а туфли на шпильках говорили о том, что уборка, в её исполнении, пройдёт с грандиозным размахом. Были ли рядом парни, ради того, чтоб избавить подобную девушку от работы, они бы вычистили до блеска сотниметровый коридор всего за пару часов.

Смеюсь, целуя её в щеку. Пожалуй, впервые за истекшие дни выплескивая эмоции искренне.

— Ты даже здесь смогла отличиться, — прыскаю, растягивая губы в улыбке, неодобрительно качая головой.

— Да и ты тоже, Вест, — кивает наигранно хмурясь. — Твоя мордашка была самой убитой из всей серой массы рабов. Не следуй я этому критерию отбора- ни в жизнь бы тебя не нашла.

— Нет повода блистать оптимизмом, — разводя руками, обвожу взглядом пространство вокруг.

— Нашла из-за чего грустить, — парирует звонко. — Брось ты это занятие- зачёт и так нарисуют. С твоей золотой медалью портить характеристику чем-то вроде " отлынивала от практики" им смысла нет. А мне ещё одно замечание мало что добавит. Всё-равно выпустят. Да ещё и отличную накатают, лишь бы свалила подальше долой с глаз.

Тянет к открытому окну, залезая с ногами на подоконник. Поджимает их под себя, зрительно, не испытывая и доли волнения от того, что сидит на высоте третьего этажа. Аккуратно присаживаясь рядом, под многочисленными косыми взглядами и озлобленным перешептыванием, доносящимся в нашу сторону, прижимаюсь к проему спиной, слегка щурясь от яркого солнца.