Юлия Прим – Экзогамия (страница 9)
– Два километра, – проницательно кивает он на мои часы. У Питера Линча особый дар: он слишком многое помнит. С такими людьми приходится изрядно себя контролировать, чтобы не сболтнуть лишнего, а чувства… Они не подвластны голосу разума. Поэтому болтала я рядом с ним много и часто.
– За это расстояние ты многое устаканишь в своей чудной головке, – продолжает Линч, умилительно нежным. – Я буду ждать тебя дома, Нади́н. С положительным ответом и с жирной точкой на вчерашней ситуации.
Повторно хмыкаю про себя, а визуально только монотонно киваю.
Какая ж ты зараза, Линч! Даже здесь всё идеально обыграл и обставил! Дипломатия – наука наук.
Да только… Знал бы ты, какой юный мальчик скрывается за твоей жирной точкой… Она не способна перекрыть во мне все воспоминания о нем и о его больших, приятных, нежных лапищах.
Кручу букет в руках. Блестящий автомобиль уже как с пару минут сорвался с места и не оставил о своём пребывании других материальных следов.
Вытягиваю левую руку вперёд. Смотрю на кольцо.
Плотный золотой ободок украшен не одним классическим камнем, а россыпью, вокруг центрального.
Всё это безумно дорогое недоразумение, смотрится на пальце блестящим пятном. Перекрывает поперек фалангу и не понять, толи это изящный цветок, бликующий сотней бриллиантов, толи какое-то вычурное месиво, сигнализирующие красным мигающим о моей важности, статусности и занятости.
Достаю телефон, пытаясь сфотографировать на фоне букета драгоценный груз, утяжеляющий непривыкшие связки. Камера цепляет и фокусируется на самых ярких камнях. Выглядит неплохо. Всё, как любит Рыжова: дорого-богато.
Собираюсь отправить ей фото, а мессенджер открывает незнакомый контакт. Невольно улыбаюсь, рассматривая уже не бриллианты, а своё мерцающее фото. На нем запечатлено не меньше красивых бликов и каждая капля на нагом теле играет по своему. Сверкает. Светится.
Не могу насмотреться. Глаза не хотят смещать фокус на другую картинку. Палец так и лезет к зелёной кнопке. Нажать. Сделать вызов.
Господи, что я творю?
Опять пытаюсь досадить Линчу? Веду себя, как малолетка, срываясь на поводу эмоций?
Почему я не испытываю восторга от исполнения момента, которого столь долго желала? Потому что ощущаю себя использованной. Питер Линч в очередной раз от меня откупился, только в этот ни подарками и цветами, ни поездками на море и отдыхом в шикарном отеле, нет. Сейчас он откупился собой.
Потому что наконец понял, что теряет! Все эти годы только я, помимо жены была непрерывно с ним рядом!
Обожала его, боготворила, считала сущим Идолом, и едва не молилась на этого мужчину. Я видела в нём все воплощения моих желаний! А единственным камнем преткновения, на пути к нашему счастью, оставалась его престарелая и больная жена.
Не такая уж, престарелая, как оказалось в итоге. На момент развода выглядела женщина восхитительно. Сбросила минимум целый десяток, вместе с необходимостью терпеть бесконечные измены мужа. Да и больной не была по факту.
Те же измены и порождали походы к психологу и прочим врачам, стабилизирующим шаткие нервы.
Не спорю, возможно, на тот момент она и пила (такие слухи ходили среди женского коллектива); возможно, даже этот факт, а не я, стали причиной того, что Линч всё же подал заявление о разводе… Однако, на момент долгого процесса и тех бесконечных визитов, в которые я наблюдала её в посольстве – Миссис Линч выглядела великолепно. И я даже в шутку начала считать, что моя карма чиста, ведь я сделала такое доброе дело.
Быть любовницей – вообще тяжкое бремя. А быть постоянной любовницей и не поменять статус после обещанного развода…
Я через столько прошла на пути к этому кольцу! Лет пять назад даже вытерпела специальный ритуал по приобщению к другой вере; прошла обучение и «обновила» крещение; сделала полный апгрейд, как уверяет Рыжова. И всё ради чего?!
Чтобы иметь возможность официально обвенчаться с Питером Линчем! В белом платье с длинным шлейфом, под красивую музыку, в каталитической церкви… А позже уехать в один из отреставрированных старинных замков, что сдают на сутки, двое для проведения свадьбы и почувствовать себя настоящей принцессой. Той самой, у которой осуществились всё самые заветные мечты. А для всего остального есть «нареченная фея крестная».
Палец нажимает на кнопку звонка. Заворожено смотрю на экран и задаюсь риторическим: какого хрена мне всё это надо?
Кольцо есть. Линч у ног тоже. А не втыкает.
Не чувствую удовлетворения.
Ни на долю от того, что испытывала вчера. С другим. Без всех этих материальных благ, планов и прочей общественно принятой гадости.
Может всё преимущество парня в отсутствии обязательств? Я не планирую с ним будущее. Я не хочу от него детей. Я не собираюсь за него замуж. Но мне с ним было… Нереально легко. И эта простота в наше время очень дорого стоит.
– Привет, Динь-Динь, – выпаливает смешком на мой посыл дыхания, звенящий отзвуком в трубке. – Последний час думал над тем, кого же ты мне напоминаешь. Правда, в оригинале она была блондинкой.
– Лесная фея? Майк, реально? – губы плывут ещё шире и дурацкое сравнение кажется необъятно милым. Последний час… Думал. Эти слова, в его исполнении, неминуемо вызывают по телу волны мурашек.
– В твоём случае: озёрная. Хотя вообще, она была откуда-то из тропиков, – рассуждает серьёзно вызывая сдавленные смешки с моей стороны трубки. – Она такая же, как и ты: маленькая, юркая, любопытная и неугомонная. Пришло на ум в сравнении с именем. В детстве знал почти наизусть историю Питера Пена.
– Господи, какой же ты милый, – не вру, но от души смеюсь над всей нелепостью обсуждаемого. Кусаю губы, понимая, что подобных комплиментов раньше и слышать не приходилось. Пожалуй, я бы тоже могла сравнить его с героем какого-либо мультфильма. С кем-то большим, невероятно мягким и тёплым.
Перед глазами так и прыгают мимимишные мишки всех цветов и пород. А я, за долгое время, взрослой и самодостаточной жизни, ощущаю себя наивной влюбленной дурой. Это пугает и раззадоривает одновременно.
– Насколько далеко ты живёшь от моего дома и набережной?
Вопрос вылетает быстрее, чем успеваю его обдумать. Стою у широких перил, кладу на одну из них букет Пита. Колышится на ветру так, что вот-вот свалится в воду.
– В пяти минутах, если быть на колесах.
– Машина есть?
– Байк.
– То, что надо, – неадекватно смеюсь, желая убраться отсюда подальше. – Заберёшь меня? Правда, я вся мокрая с пробежки.
– Сомневаюсь, что вчера была суше, – голос не вкладывает во фразу возможной пошлости, а меня сносит ответной волной неконтролируемого жара. Перехватывает дыхание так, что приходится звучно сглотнуть. – Я не могу выкинуть тебя из головы, – добивает он контрольным. – Кручу, верчу на экране фото. Любуюсь и придумываю ассоциации на кого ты похожа.
– У тебя десять минут, – вывожу непривычно дрожащим голосом. Каким-то не своим. Надломленным и просящим. – Успевай. Или я убегу.
К другому… Так и хочется добавить этому парню для форы.
– Кидай координаты, – выпаливает уже на ходу. Слышу по шагам и по дыханию, которое спорит с подобием ветра.
Спускается с лестницы? Тогда ни меньше, чем через ступеньку. Не слушаю больше, хотя и хочу.
Отключаюсь с улыбкой и сбрасываю маячок незнакомому номеру. Попутно включаю секундомер. Если опоздает хоть на секунду…
Боже, что я творю?!
А Линч ждёт в моей съёмной квартире, которую давно прозвал домом.
Смотрю на букет. Перевожу взгляд на кольцо и выставляю вибрацию на телефоне.
Пусть ждёт.
Теперь.
Я ждала дольше.
Он мнёт мои губы, под тенью широкого дерева. Наши фигуры скрыты от дороги пушистой свисающей кроной, а вот любому, кто гуляет по набережной – как на ладони – видны оба творящих бесчинства.
Но, сейчас, я не хочу об этом задумываться. Слишком рано. Слишком не вовремя.
Целую в ответ этого сладкого мальчика. Нежно. Волнительно. С присущей огненной страстью.