дождь и ноябрь,
Струи бьются по стёклам, вникая в его пастораль.
Догорает листва и сплетает события фабул,
И ныряет с разбега в графит и суровую сталь.
Каждый день уникален, он истинно свят и безумен,
По натёртым мозолям протяжно суровая нить —
Он вбирает в себя день вчерашний, и «мэнов»,
и «вумен»,
И распятых солдат, тех, желавших отчаянно жить.
В этом городе осень, он соткан дождём и туманом,
Он изранен блокадой и выпитый был бы до дна,
Только замерший вой над крестом и заросшим
курганом,
Будут вечно кричать, что наступит когда-то весна.
Петербург
Город сильный – город строгий,
город выжженной земли,
Здесь всегда молились Богу,
как умели и могли.
Здесь за пиршеством фасадов,
за феерией дворцов,
Виден бой и канонада,
и слеза святых отцов.
У каждого города голос особый
У каждого города голос особый,
И запах. И даже, наверное, вкус,
Есть город старинный,
с блистательной пробой,
А рядом совсем молодой – карапуз.
Есть город седой, утомлённый годами,
он видел в монокль зарю Колчака,
Есть город-купец, и прилавки рядами
здесь снедью встречают радушно пока.
Есть город рабочий – строитель и спутник,
он крепкий, из стали, бетона, стекла.
Есть город, как храм, где измученный путник
залечивал раны – святой Валаам.
И каждый велик, и любая станица
для нас величава, дороже столиц,
Где дома родного скрипит половица
и веет теплом от родительских лиц.
В этом городе снег
В этом городе снег,
В этом городе вьюг и дождей,
Площадей под покровом
Пушистого белого пуха,
Удивительных снов,
Удивительно смелых людей,
Закаленных годами
Особого сильного духа.
Он врастает в сердца,
В сухожилья изгибом оград,
Проникает под темя
Глазами солдат и ребёнка.
Босоногое время
Нас тянет куда-то назад,
Где куличик и дом,
И ещё не скрипят шестерёнки.
В этом городе снег,
В этом городе вьюг и дождей,
Колченогих дворов,
Наполняющих светом колодцы,
Пышнотелых дворцов
И влекущих к победе вождей —
В этом городе снег, 
