Юлия Панкратова – Заблудшая (страница 1)
Юлия Панкратова
Заблудшая
Глава 1. Последний проблеск солнца
Двери лифта закрылись с тихим щелчком, как будто мир наконец отпустил ее на пару секунд. Ева сползла по стене, не в силах больше держать спину прямой. Плечи опустились, голова запрокинулась назад, и она закрыла глаза. В ушах еще звенел голос начальника, который пять минут назад «в последний раз» напомнил о дедлайнах, хотя отпуск начался еще вчера. Настоящий отпуск , долгожданный и без компромиссов.
Она глубоко вдохнула – воздух в лифте был сухой и пах пластиком, но ей показалось, что это самый чистый вдох за последние месяцы. Но лифт резко дернулся, и двери распахнулись на пятом этаже. Ева мгновенно выпрямилась, провела ладонью по волосам и натянула коронную офисную улыбку, которая ничего не значила, но спасала от лишних вопросов.
– О, Ева! Уезжаешь? – радостно воскликнула Марина из бухгалтерии, заходя вместе с двумя коллегами.
– Да, – ответила она, стараясь, чтобы голос звучал легко. – Наконец-то.
– Завидуем! – хором сказали девушки, и Ева кивнула, чувствуя, как под улыбкой трещит кожа от усталости.
Лифт снова двинулся вниз. На первом этаже она вышла, не оглядываясь. За спиной – стеклянные двери офиса, впереди – жара, которая ударила, как ток. Асфальт плавился под ногами, воздух дрожал над дорогой, искажая очертания машин и рекламных баннеров. Город дышал испарениями бензина, пота и раздражения.
Ева почти бегом добралась до своей старенькой «Тайоты», открыла дверь и ввалилась внутрь. Она завела двигатель, включила кондиционер на полную и несколько минут просто сидела, глядя на приборную панель, будто пытаясь убедить себя: все реально. Ты свободна.
Перед выездом из города она заехала на заправку. Полный бак – 55 литров. «Хватит надолго», – подумала она, выбирая орешки с сухофруктами в пакетиках у кассы. Забежала в туалет, где увидела свое лицо: бледное, с темными кругами под глазами, словно она не спала неделю. Или год.
Выходя обратно, она машинально взглянула на стройку напротив – новый жилой комплекс, 17 этажей, сотни окон, все одинаковые, как ячейки. Муравейник. Люди там уже заселялись: кто-то развешивал шторы, кто-то выбрасывал картонные коробки. Каждый – со своими проблемами, тревогами, любовными драмами, финансовыми долгами… Каждому кажется, что его боль – самая настоящая, его сложности – непреодолимы. А с высоты – все это просто точки. Мелкие, незначительные, растворяющиеся в общем шуме жизни.
«А мои?» – подумала Ева, садясь в машину. Ее боль не была громкой, не было болезней, несчастий, катастроф. Было предательство. Тихое, обыденное, почти банальное: «Я влюбился». Пять лет – и все растаяло в одно утро за кухонным столом. Без скандала, без слез, без объяснений, просто – «я влюбился». Как будто этого было достаточно, чтобы стереть все, что было до.
Иногда ей казалось, что она слишком много переживает. Что надо просто «переключится», как советовали подруги. Но сердце не работает по кнопке, оно помни все, что теперь лежит в пепле.
Она выехала за город. Бензиновый запах, горький кофе из термоса и старая футболка – вот и все что осталось от недели полной звонков, споров и трескающегося голоса. Неделя, которая казалась бесконечной, как пробки в час пик, а теперь, в последний раз оглядываясь на город, Ева чувствовала лишь усталое облегчение. Город, за спиной – серые коробки домов, вытянутые в небо, как руки, требующие внимания. Впереди – дорога, уходящая в золотистую дымку заката, в неизвестность, в тишину. Это был побег. Не от мира, а от самой себя, от боли, от тревог, от вопросов, на которые не было ответов.
Ева включила магнитолу. Из динамиков полилась “Wish you were here”. Ирония? Да. Абсолютно. Но она улыбнулась. Улыбка была слабой, дрожащей, как пламя свечи в сквозняке, но она была. Она – это то,что осталось. Тот самый маленький огонек, который Ева собиралась беречь, как последнюю спичку в бурю. В багажнике: спальный мешок ( для ночевки в деревне), две бутылки вина «для Алины, она заслужила» – хотя Ева знала, что выпьет его сама, чтобы заглушить шум в голове), фонарик и потрепанный альбом в клетчатой обложке. На обложке – надпись маркером: «Лето – 2012. Помни» Лето, когда они с Кириллом были молоды, глупы и уверены, что их любовь – вечна. Теперь эта надпись казалось насмешкой. Или напоминанием. О чем? О том, как быстро все меняется?
Бабушка дала ей браслет за день до отъезда – три нитки: красная , черная, белая, завязанные в узел. «Он отведет беду, – сказала бабушка, прищурившись. Главное – не снимай, пока не вернешься». Ева засмеялась, но надела. Что еще ей оставалось? Вера в магию? В чудо? В то, что все будет хорошо? Она потрогала браслет – он лежал на запястье, едва заметный под рукавом. Как талисман. Как символ того, что она еще не сдалась.
Навигатор показывал: «Лесная трасса. 120 км до поворота на Сосновку». Сто двадцать километров . Ни звонков, ни экранов, ни «вы в очереди». Только костер, звезды и Алина с ее смехом, от которого даже дождь становится веселым. Алина просто сказала: «Приезжай. У нас есть место для тебя. И для твоих слез. И для твоего вина».
Город исчез в зеркале. Вокруг – поля, потом редкие сосны, потом – лес. Солнце клонилось к горизонту, окрашивая дорогу в теплый янтарь. Она опустила окно. Ветер трепал волосы, пах хвоей и землей. Казалось, таким воздухом невозможно надышаться. Все было просто,все было хорошо. Или, по крайней мере, казалось таковым. Потому что внутри… внутри все было не так.
Внутри бушевал шторм. Шторм, который начался три месяца назад, когда Кирилл, ее муж, сидя за кухонным столом, смотрел не на нее, а в свой телефон, и сказал : «Ева, я влюбился». Просто так. Без предисловий, без объяснений, без извинений. Он влюбился в коллегу. В ту самую, что сидела рядом с ним на совещаниях, смеялась над его шутками, и, видимо, делала то, что Ева перестала делать – быть интересной, живой, желанной. Это было несправедливо. Глубоко, болезненно несправедливо. Как можно так? Как один человек может решить за двоих? Как можно обесценить 5 лет совместной жизни, годы, проведенные вместе, в радости и в трудностях, в мечтах и разочарованиях? Как можно просто взять и уйти, оставив после себя лишь пустоту и вопросы?
Она переживала. Каждый день. Каждую ночь. Она смотрела в зеркало и не узнавала себя. Где та Ева, которая мечтала о семье, о детях, о теплом доме? Та, которая верила: любовь – это навсегда? Теперь она чувствовала себя… старой. Ей всего 27 лет, но она чувствовала будто время уже прошло. Часики тикали. Громко. Отчетливо. Каждый тик – удар по сердцу. Чтобы построить новую семью, нужно время. Много времени. Чтобы встретить человека , понять, подходите ли вы друг другу, научиться доверять, снова открыть свое сердце… это требовало сил, которых у нее не было. Или, может быть, она боялась? Боялась снова потерять? Боялась, что никто больше не захочет ее, такую, с разбитым сердцем и сомнениями?
Но сегодня… сегодня она решила. Решила, что сможет. Что переживет. Что выживет. Что это не конец, а начало. Новая жизнь. С чистого листа. Без Кирилла. Без его холодных взглядов. Без его предательства. Без его «я влюбился». Сегодня все начиналось заново. И она было готова. Готова бороться. Готова верить. Готова надеяться.
На последнем дорожно указателе – перечеркнутый город. Она кивнула самой себе. «Отлично», – сказала она вслух. Значит, никаких звонков, сообщений. Никаких воспоминаний, которые могли бы прорваться через экран телефона. Только она, машина, дорога и тишина.
Музыка играла, машина катилась вперед. Где то в глубине груди шевельнулась тень: «Почему так тихо?» – спросил внутренний голос. Но она тут же придушила ее. «Все будет хорошо», – сказала она, глядя, как солнце касается крон деревьев. «Все будет просто хорошо». И в этот момент последний луч солнца скользнул по лобовому стеклу, как прощание. Как благословение. Как знак.
Глава 2. Серые тучи
Солнце исчезло так быстро, будто его выключили. Не погасло – именно выключили. Как лампочку в комнате, где никого не осталось.
Ева даже не сразу заметила – сначала стало прохладнее, потом – темнее. Она подняла глаза , над горизонтом надвигалась стена туч. Не грозовых , не дождевых, а маслянистых, серых, каких-то совсем нереалистичных, как будто их вылили из ведра. Они двигались не по ветру, а пульсировали, как живые, будто дышали и следили. Ева нащупала на сидении смартфон, чтобы сделать фотографию. Одной рукой она продолжала рулить, а второй пыталась сфотографировать, но фото не могла передать, то что видели ее глаза. Машина неожиданно вильнула, поэтому Ева решила прекратить свои попытки и мысленно поругала себя, что отвлекается от дороги.
Радио зашипело. Голос – обрывок, хриплый будто из-под земли.
–…не возвращайся…
Легкий холодок пробежал по телу, но она громко засмеялась, даже слишком громко, от нелепости своего страха. Встряхнула головой, в попытке прогнать странные мысли из своей головы и потянулась к кнопкам магнитолы.
Только шум. Ничего больше. Ни музыки, ни новостей, ни голоса, который мог бы сказать что все будет хорошо. Или хотя бы, что она не одна. «Ты же сама хотела сбежать от всего этого шума и суеты , вот и наслаждайся, твоя мечта исполнилась.» – с горечью подумала она .