Юлия Омельяненко – Аскеза на любовь (страница 2)
Борясь с кусками, которые пытались вылететь из моих щёк, я произнесла:
– Я сейчас.
– Носик припудрить или салат так быстро подошёл? – Его мерзкий смех раздался эхом по залу. – Давай, я пока выберу что-то поприличнее твоего хрючева.
Я молча кивнула, натягивая улыбку, подхватила свой рюкзак и двинулась прочь от этого урода. Даже если бы стол не был отгорожен зеленью, этот индюк не заметил бы моего исчезновения. Он слишком самодостаточен и прекрасен (нет).
Я вышла из ресторана с досадой.
Торопливо зашагала по вечерней улице вперёд. Мне очень хотелось скорей добраться до дома, чтобы смыть с себя налёт глупости и бестактности, который оставил самодовольный индюк.
Вдруг что-то коснулось моей ноги. Я остановилась и посмотрела вниз. Под ногами крутился дымчатый комок с острыми ушами и небесными глазами. С виду котёнок казался породистым. Он ласково тёрся о ноги и звучал глухой вибрацией.
– Эй, а кто это у нас тут такой красивый? Ты решил поднять мне настроение своей кошачьей песней?
Я присела и принялась гладить серого малыша. Он смотрел на меня так, словно я нечто большее, чем просто прохожий. Я могу стать для него целой вселенной. Недолго думая, я подхватила котёнка и, прижав к груди, продолжила маршрут.
Недалеко от дома на первом этаже многоэтажки находится небольшая ветклиника. Я занесла лохматого на осмотр. Там мне сказали, что маленький мужчина без лишая и даже блох. Дали лекарство от паразитов и рекомендовали через неделю подойти на прививку. Девушка-врач, осматривавшая животное, сказала, что он вылитый перс.
– Неужели тебя выкинули или потеряли? – говорила я с котёнком по пути домой. – Ты такой красавчик, и характер покладистый, ты милее всех моих бывших, а они, на секундочку, проходили кастинг в несколько этапов.
– Я дома! – крикнула по своему, собственно, придуманному правилу.
– Бомжей нет, голозадых тоже, заходи, – ответила Элира, выходя из своей комнаты. – Боже, да ты не одна, дай сюда!
Я передала ей котёнка, освободив руки. Сняла с себя обувь, повесила рюкзак и наконец развязала тугой пояс платья.
– Как его зовут?
– Алан, фамилия Индюк, отчество Первосортный.
– Ты дала это имя несчастному коту? – Эли скривилась, я засмеялась.
– У кота нет имени, и мы не будем придумывать. Его придется отдать кому-то, иначе хозяйка нас отсюда выставит на улицу.
Эли театрально надула щёки. А потом с лохматым скрылась за дверью кухни.
Я же отправилась исполнять свою мечту о чистом теле. А после надела сорочку и вышла к подруге.
Она сидела на полу у холодильника, котёнок на руках жадно глотал маленькие кусочки котлеты, которые она отщипывала и клала ему в широко раскрытый рот.
– Ему надо придумать имя, – сказала Элира, оторвав своё внимание от гипнотической милоты кота.
– Мы его отдаём. Всё, что ты можешь сделать, это нарисовать на память его мордашку, повесим здесь, над столом. – Кажется, моё предложение вполне разумно.
На том мы и остановились с Эли. Я написала длинный пост в своём аккаунте с призывом найти доброе сердце и надёжные руки для пушистого мальчика.
На мой призыв откликнулась молодая женщина со странным ником, мы договорились встретиться в Оранжевом парке завтра в полдень. А после я полила все свои растения из полуторалитровых бутылок с отстоянной водой и легла спать, оставив подругу наедине с дымчатым другом.
Глава 2. Решение и запотевший хайбол.
Утро разрезал пронзающий визг телефона. Я, не открывая глаз, начала щупать пол рукой в надежде найти пиликающего вредителя. Рука нашла комочек ткани. Я поднесла его к лицу – носок. Понюхала. Сойдёт ещё на один раз, откинула на постель. Продолжила шуршать по полу. Твёрдое, вытянутое, обтекаемое. Зенки начали пылать. Широко распахнув глаза, я подняла предмет. Банан. Неловкость, которую породил мозг, до конца не пробудившийся от сна, стерла утреннюю дремоту. Теперь в моей голове витала мысль; «Откуда?». Видимо, выпал из рюкзака. Ну что ж, не пропадать добру. Кожура со звуком, характерным для видео с ASMR, сползла по велению рук со спелой мякоти фрукта. Не поднимаясь с кровати, я не торопясь жую свой спелый банан, разглядывая потолок. Телефон снова пиликает. Ладно. Я свесила голову с кровати, подметая рыжими волосами пол.
Вредитель лежал пузом кверху и освещал подкроватную пыль сиянием своего экрана.
– Мля. Уберусь чуть позже, честное слово, – пообещала я сама себе вслух, открывая сообщение.
Принять сообщение от «Жужа_любовь»?
«Принять» – ткнула я пальцем в экран.
«Доброе утро.»
«Простите, что так рано.»
«Я по поводу котёнка.»
«Он невероятно милый.»
«Я бы хотела его забрать как можно скорее, если это возможно.»
«Что скажете?»
«Мы вчера договаривались.»
«Вы же не отдали его другим людям?»
И зачем писать каждое предложение отдельным сообщением? Если я сейчас не отвечу, она до обеда будет слать по одному предложению.
«Доброе утро, поздравляю, вы все еще счастливая обладательница пушистой мордашки! Как и договаривались, сегодня, в Оранжевом парке? Раньше полудня не выйдет.»
«Жужа_любовь» ответила мгновенно, будто ждала моего сообщения. Мы договорились встретиться в полдень.
С недовольной миной я выползла на кухню. Сейчас выпью стакан воды с лимоном, и можно считать, день запущен.
Эли уже стояла у плиты. Не понимаю, как ей удаётся быть бодрой в такую рань.
– Глазунья с томатами на завтрак, хочешь? – спросила она, озаряя мою мрачную моську мопса-убийцы своей улыбкой.
– Угу, – промычала я, стукнув дверцей холодильника о стену.
Лира молча кинула на меня недовольный взгляд. Я, как бы извиняясь, скорчила невинную гримасу.
– Мля, клянусь, это в последний раз. Не рассчитала дурь.
Эли лишь молча кивнула. Она начала раскладывать сочную глазунью по тарелкам, а я мешком плюхнулась на стул.
– Ну и где серая мордашка? – я начала оглядываться в поисках кота.
– Идём, – Элира приманила меня ладонью, уводя за собой в свою комнату.
Она тихонько приоткрыла дверь и кивнула в сторону своей кровати.
На розовой подушке с кружевным обрамлением вальяжно расположился котёнок. Я хихикнула.
–Ну царь, надеюсь, ты всю ночь стояла с опахалом в роскошном наряде, как самая лучшая кошачья наложница.
– Куда уж там, он всю ночь мяукал и жмякал одеяло, малыш искал маму.
– А нашёл наложницу? – продолжила я, заливаясь смехом.
Эли толкнула меня локтем в бок и тоже засмеялась. Я была рада, что котёнок не давал ей спать. Не то чтобы это злость, скорее мне приятно то, что она не станет меня уговаривать его оставить. Всё-таки родная подушка ближе, чем случайный котёнок.
Ближе к обеду я двигалась по аллее Оранжевого парка.
Удивительное место. Ещё каких-то пять лет назад тут был пустырь на окраине города, а сейчас это инновационный парк, лучший в городе, а может, и во всей стране.
Так вышло, что за эту землю взялся местный меценат. Европейские ландшафтные дизайнеры создали чудесный проект. Изюминкой которого стала аллея, вымощенная жёлтым кирпичом, вдоль которой высадили аргентинские апельсиновые деревья.
Теперь с апреля по июнь это место наполнено сладким цитрусовым благоуханием и ярким цветом спелых плодов. Собственно, в честь этой аллеи и назван парк. Хотя в нём много других удивительных мест. Вот так бывает, если за дело берётся человек, а не толстопуз, которому всегда мало.
Я люблю этот парк – это не просто территория для прогулок, это место, где я соединяюсь с собой, где мои мысли могут свободно блуждать. Я обожаю наблюдать за играми детей, которые собирают упавшие апельсины – их улыбки искрятся, как солнечный свет, и это так вдохновляет меня.
Каждый раз, когда я ухожу из парка, я уношу с собой не только физический уют, но и душевный покой. Оранжевый парк стал моим спасением, моим маленьким раем на земле.
Поэтому мне кажется очень символично, что именно здесь я передам пушистую мордочку его новой «маме».
Я подошла к фонтану в виде мужчины, у которого с бороды стекает вода. Взглянула еще раз на котёнка и почесала ему за ухом. На секунду в голове возникла мысль оставить животное себе.