Юлия Обрывина – Сердце Алана (страница 7)
Подумав об этом, я делаю глубокий вдох и напряженно оглядываюсь.
Мой дом стоит в особом месте. Его никто не видит из-за густого леса и непроходимой топи вокруг, так что только моя тачка может доехать сюда. Зато здесь спокойно и очень тихо. С некоторых пор я стал больше ценить все это. Как и дружбу с Рианом.
Через несколько минут меня окончательно отпускает. Боль потери притупляется, и в голове остаются совсем другие мысли. Все они орут, что это я придурок, а Шекс – нормальный парень. Да и Алессандра не была такой беспринципной. Скорее, я просто не знал ее, как и все, и поэтому верил грязным слухам.
Хорошо, что мы дали друг другу остыть. Нам обоим есть о чем подумать этой ночью, тем более, когда я сделал первый шаг.
Вернее, его сделали за меня.
Глава 4. Эмма
Передо мной лежит огромная сумка, а вокруг – горы из вещей. Очевидно, что Грейс вытащила с полок все, что смогла, а я не хочу задумываться, поэтому ничего не трогаю.
Тетя все равно переложит все по-своему.
Но на самом деле я не могу сосредоточиться и постоянно смотрю в окно, ведь до дрожи боюсь наступления вечера и внутренне отмеряю каждый час.
Нет. Меня не терзает отъезд из дома и все, что случилось утром. Во мне живет одна лишь мысль, что мой ангел помог мне и больше не придет, поэтому, чтобы отвлечься, я в десятый раз осматриваю комнату: переставляю вещи на полках, заглядываю в тумбочки, приподнимаю матрас. И, только убедившись, что книга исчезла, обессиленно сажусь на край кровати, всматриваясь в каждый уголок.
Уже полдень, и по полу рассыпаются солнечные зайчики, раскрашивая стены в золотистый цвет, а я думаю о том, что впервые вижу их, но при этом совсем не радуюсь. Меня терзает чувство, будто я впустила солнце в свой мир, и он лишился тайн и важных мелочей. Теперь он, как большое яркое пятно – понятен, прост, но не имеет смысла без
“Как же я хочу вернуть это утро, чтобы вместо колледжа отправиться в больницу вместе с Грейс! Я готова снова стать невидимой для мира и этого зеркала, лишь бы
Боль потери и страх из-за моей догадки так поглощают меня, что я подхожу к зеркалу и хочу перевернуть его, чтобы больше не видеть глаз, лишивших меня сердца! Однако отражение в нем внезапно меняется. Стены начинают дрожать, будто вот-вот сложатся, как карточный домик, часы поворачивают вспять, а свет пробегает по комнате и замирает в оконной раме, как бывает только утром.
Чтобы понять, насколько все реально, я с удивлением оглядываюсь и понимаю, что вокруг ничего не изменилось. Грейс все так же шуршит коробками в кладовке, а часы показывают полдень, но в зеркале на них ровно семь! Затем в нем появляется тетя и подводит меня к столику, а после выбегает из спальни, будто забыла что-то.
Я же не жду ее, беру расческу и на ощупь провожу по волосам, как и сейчас, только в моих руках пусто.
Может ли отражение показывать то, чего нет? И если да, то как это возможно?
Пока я рассматриваю себя, за спиной появляется мужской силуэт. Он быстро приближается и становится отчетливей, а следом комнату окутывает знакомый аромат и заставляет меня дрожать от волнения.
Это он! Мой ангел рядом!
Его серые глаза скользят по волосам и теряются в области плеча. Сейчас мы так близко к друг другу, что я, как наяву, чувствую его дыхание на шее и мягкие подушечки губ, которые легко касаются моей макушки. Кажется, еще немного и он сделает шаг, чтобы выйти ко мне. Еще чуть-чуть и я увижу его рядом, но из кладовки резко вбегает Грейс и разрушает мое видение очередным недовольством.
“Что ты там делаешь?” – ворчит она, заметив, что я слишком увлеклась своим отражением.
Я же не слышу ее вопрос, потому что продолжаю размышлять и вдруг понимаю, что узнаю момент, увиденный в зеркале!
“Все это было этим утром! Выходит, он был рядом и молчал! Но почему?” – думаю я и с усилием щипаю себя за руку, тихо обвиняя Грейс: “Если бы ты знала, что прямо сейчас произошло самое важное знакомство, то оставила меня в покое, а не бегала в поисках чего-то забытого и очень важного только для себя!”.
От этих мыслей я едва не вскрикиваю на нее, находясь на пороге беспамятства, но, к счастью, вовремя понимаю, что не имею права, ведь Грейс столько для меня сделала и была рядом, когда я оказалась одна. Только она и никто больше!
Следом наступает осознание, что я ничего не могу изменить, и лишь оно заставляет меня успокоиться и, наконец, сделать вид, что я занята сборами. Только это выходит очень неуклюже, поэтому тетя снова вспыхивает, когда я бездумно подаю ей кошелек, оставленный у зеркала.
“Лучше не складывать деньги со всеми вещами! Мало ли, потеряются, и ты вообще останешься без них! Положи их в маленькую сумку, что я тебе купила. Она всегда будет у тебя на виду”, – требует Грейс, но, поняв, что я не вижу ничего вокруг, бормочет: – “Я сама…”.
Тетя быстро находит сумку и убирает кошелек, а я снова возвращаюсь к кровати, как вдруг происходит еще одна необъяснимая вещь: ее образ раздваивается, и один из них продолжает сборы, а другой – обнимает меня и, кажется, прекрасно понимает мои чувства.
– Все будет хорошо, – говорит она, поглаживая меня по голове, и от ее прикосновений мне становится так тепло и уютно, будто я вернулась в настоящий дом. За те два года, что я знаю тетю, мы никогда не были так близки, но мне впервые хочется прижаться к ней и не отпускать.
– Ты уверена? – спрашиваю я.
Она кивает и улыбается мне, как это делает мать, успокаивая своего ребенка, а затем ее двойник, вернее, настоящая Грейс, разрушает тишину странным вопросом:
– Ты так долго смотрела на себя в зеркало. Неужели хочешь стать блондинкой?
Ее фраза звучит так неожиданно, что я теряюсь, не переставая удивляться происходящему сегодня.
– Почему ты так решила? – допытываюсь я.
– Так всегда, дорогая. Мы смотрим в зеркало и думаем, что бы в себе изменить. И почему-то сразу на ум приходит перекраситься в блондинку.
Должно быть, она шутит, ведь у нее тоже светлые волосы! Только на лице тети нет ни намека на улыбку. Напротив, она со всей серьезностью убеждает меня в том, что я задумалась именно об этом.
– Мои подруги, прирожденные шатенки, перед колледжем разом решили стать блондинками, и когда я приехала туда вслед за ними, то столкнулась с целой армией своих клонов. Лучше бы вставили себе мозги! Конечно, я понимаю, зачем они поехали туда, и это слабо сочетается с учебой…
Грейс внимательно смотрит на мою реакцию, а я не могу выдать ничего, кроме недоумения:
– Тетя, я еду в колледж именно за этим.
– А не козлом, что разобьет тебе сердце. Запомни это!
– Тетя…– вздыхаю я и отхожу подальше от зеркала.
– Я хочу предупредить тебя, вот и все, – не унимается она. – Им всем нужно лишь одно – твоя красота и тело, а еще сговорчивость! Остальное их не волнует. Эти мужланы станут обесценивать твою свободу и личный выбор, и вскоре ты сама не поймешь, чего хочешь на самом деле! Пожалуйста, будь благоразумна. Не забывай, что ты достойна только лучшего парня.
– И как же его отличить? – с досадой спрашиваю я.
– Его будут волновать твое будущее и настоящее, разумеется. Он не позволит желаниям своего члена стать важнее тебя, и никогда не покинет. Ни под каким благородным предлогом! Помни об этом! Тетя – опытная женщина. Меня не проведешь.
А что, если у него есть на это причины? Конечно, для Грейс нет никаких оправданий, и она без соли съест любого, кто посмеет так поступить со мной или с ней.
Только почему в ее словах так много горечи?
– Значит, когда-то ты попалась на эту удочку? Поэтому так ненавидишь мужчин? – рискую предположить я, наперед зная ее реакцию.
В ответ Грейс картинно щурится, будто я сказала чепуху, но мне очевидно, что ее душу бередит большая рана, которую она тщательно пытается скрыть.
– Я всегда учусь на чужих ошибках и не позволяю пудрить мне мозги, – заявляет она, поправляя прическу.
– Но ты и не испытала того, что испытали другие, – спорю я. – Да, возможно, их отношения не были гладкими, но они были счастливы и будут вспоминать об этом всю жизнь.
– Или воспитывать детей, что никогда не увидят своих отцов, – устав от полемики, громко отвечает тетя и переходит к главному совету: – Дорогая, я не против любви! Но она приходит один раз за жизнь. Я лишь хочу, чтобы ты нашла такую любовь и не разменивалась на отношения ради воспоминаний.
Грейс рассуждает, как всегда, логично, и где-то я даже согласна с ней.
Чтобы не чувствовать разочарования, мы жертвуем эмоциями и остаемся один на один с собой. И все же, меня не покидает ощущение, что все сказанное относится именно ко мне и к мужчине, что все это время скрывался за невидимой стеной.
Я снова думаю о нем! Хватит! Каждая мысль причиняет немыслимую боль. Нужно отвлечься. Просто заполнить день чем-то, только бы не вспоминать о ночи! А дальше – будь, что будет.
– Знаешь, давай устроим девичник с сопливыми фильмами и разговорами до ночи. У нас никогда на это не было времени и сил, – внезапно предлагаю я.
Тетя с улыбкой смотрит на меня, словно не верит в то, что слышит, но быстро понимает, что сейчас нам обеим нужно расслабиться, и соглашается:
– Но не позже одиннадцати! Тебе нужно выспаться.