Юлия Обрывина – Сердце Алана (страница 5)

Все это время я ищу в ней хотя бы малейшие признаки волнения или фальши. Но напрасно. Она совершенно непробиваема, и вот уже час выражает сплошное недовольство всем на свете. Я же не могу больше слышать этого, поэтому снова погружаюсь в вид за окном.

Крики Грейс всегда вызывали во мне оторопь, но сейчас они раздражают и пугают одновременно.

Как же я могла не замечать этого столько времени?

Это странность касается не только тети. К примеру, я представляла этот город совсем другим. Наверное, кукольным раем с маленькими домиками и ровными газонами. Сейчас же он совсем другой, и явно диссонирует с моими фантазиями.

Не понимаю, зачем среди такой красоты нужно было строить каменные монстры? Все это сочетается не больше, чем вольный художник и зануда в характере тети. Только даже эти черты не вызывают во мне столько отторжения, как каменные джунгли, возведенные среди уютных спальных кварталов.

Наконец, мы проезжаем через арку и останавливаемся у коттеджа с белой террасой. Я помню, как Грейс сводила с ума соседей, подкрашивая ее в течение месяца, чтобы добиться идеально ровного цвета. Внутри стоят плетеные кресла и маленький, круглый столик, но только сейчас, видя их своими глазами, я понимаю, как мне будет не хватать этого тихого уголка!

Пока Грейс, закинув вещи в сумку, выходит и недовольно осматривает газон, я быстро тянусь к книге и пролистываю ее. Но, на удивление, она оказывается пустой, кроме надписи на первой странице: “Моя дорогая дочка…”

– Ты решила заночевать здесь? – вдруг спрашивает тетя, хотя секунду назад она была довольно далеко от машины.

– Нет, я уже иду, – судорожно отвечаю я и выхожу, спрятав книгу за спину.

Этот трюк точно не мог сработать. Однако Грейс не замечает мое волнение и спокойно заходит в дом без каких-либо вопросов!

Спустя минуту, я тоже влетаю внутрь и, поднявшись в спальню, подпираю дверь собой, с жадностью рассматривая пустые пожелтевшие страницы. Они так приятно шуршат, а черный кожаный переплет с маленькими выступами в центре кажется таким знакомым, что я невольно вспоминаю книгу, которую отдала тому мужчине в парке.

Конечно, я могу ошибаться, но у слепых отлично развиты осязание и слух, так что, скорее всего, я права.

“Дорогая! Нужно срочно собирать вещи!”, – доносится за дверью, и Грейс резко открывает ее.

От неожиданности я роняю находку и стою перед ней все время, пока тетя мечется по комнате, пребывая в полной уверенности, что я что-то забуду. И лишь через десять минут моей безучастности вскрикивает:“Ты весь день там будешь стоять или поможешь мне?”.

Чтобы не выдать волнения, я хватаюсь за первую же стопку с вещами. И, пока Грейс формирует еще одну, мельком осматриваю место, где лежала книга. Только там ее уже нет! Она исчезла, совсем как тот незнакомец, и заставила меня осмотреть всю комнату под предлогом сборов.

Я точно помню, где уронила ее, а Грейс не походила туда. Куда же она могла деться?

Глава 3. Алан

Мир жителя системы Эльсенуэ, г. Беловью, бар местного клуба.

Walking on cars – All the drinks (звучит на фоне)

Сегодня я должен остаться здесь: за потертой стойкой бара самого захолустного клуба, какой только можно найти в Беловью. Севи́ры, предпочитают мегаполисы, значит, сегодня мы обойдемся без драки с прихвостнями Блейка.

Я сам создал этих существ, когда появился в предыдущем мире, чтобы сдержать хаос, начатый темными. Так вышло, что они не подчинялись никому, кроме Демиана, и мстили за его заточение. Поэтому мне понадобились особые монстры, чтобы держать их в узде.

Сперва я создал агентов – роботов в облике людей. Они были очень умными и подчинялись законам системы. Но зачастую им не хватало хитрости, так что темные легко обходили их ловушки.

Следующей попыткой одержать верх, стали севиры. Серые – так их называли остальные сущности. Ни тьма, ни свет, а нечто среднее, эгоистичное и жестокое. Они быстро поставили темных на место и занялись управлением миром. Правда, это не спасло его от моего безумия, но после разрушения их Империи, севиры не исчезли вслед за ней, а чудом оказались здесь.

Скорее всего, разгадка в том, что они были сделаны на основе фантомов, которые умеют пересекать пространство и время. Да, и какая разница, откуда они взялись? Главное, что эта шайка постоянно охотится за мной, чтоб получить ключи от нового мира. Мне же плевать на их желания, поэтому уже три года наши встречи проходят одинаково – мой друг Шекс, вырубает их без вариантов.

Кстати, сейчас он сидит рядом и с кислой рожей смотрит на стопку водки, а потом с еще большим омерзением двигает ее ко мне.

– Почему ты пришел именно сюда? – спрашивает он, наблюдая, как я осушаю очередную в надежде забыться.

– Потому что захотел.

В ответ Шекс стучит по стойке костяшками с готовностью дать мне еще немного времени, но тут же взрывается, когда видит очередной заказ.

– Какой смысл пить, если этим не решить проблему?

– Я уже решил и теперь ищу способ пережить это, – вздыхаю я, но друг хватает меня за руку, чтобы привести в чувства, и продолжает наседать.

– Да остановись ты! Это не поможет!

– Если я остановлюсь, то могу сорваться и, как последний идиот, пойду к ней! – объясняю я и бурчу: – Я и так слишком затянул.

– Значит, никаких надежд? – спрашивает он и отпускает меня.

– Никаких.

Шекс не верит мне и правильно делает. Сейчас я сам себе не доверяю, поэтому и ищу способ не думать об Эмме.

Кстати, это не его имя. Это прозвище из первых букв фамилии «Ше́кстертон». Звучит диковато, но он ненавидит, когда его зовут настоящим – Риан.

Не спорю, его прошлое не назвать светлым. Я и сам бы избавился от своего имени, только нет смысла, потому что здесь меня знают единицы.

Нужно держаться! Осталось только уничтожить льентерис и избавиться от подпитки. Без энергии я быстро превращусь в фантом, потому что даже у Бога запас сил конечен. А дальше – у меня будет лет шестьдесят или больше по меркам этого мира, чтобы окончательно потерять энергию и дать Эмме возможность насладиться жизнью.

Шекс не догадывается, что я решил сделать, и это к лучшему. Он бы попытался меня отговорить или отправил в нокаут, если бы слова не подействовали. Хотя я знаю и более простой способ лишиться сил быстро и с гарантией – сукку́бы.

Они всеядны и ненасытны, но есть одна проблема: никто в здравом уме не станет помогать мне подохнуть, потому что хочет выжить сам. Поэтому уничтожение льентериса – это единственный шанс избавиться от подпитки без посторонней помощи.

Вокруг сидит откровенный сброд. Все оглядываются на нас, а парень в засаленной майке и рваных трениках идет мимо и отпускает шутку при виде моей рубашки с запонками и белого плаща моего друга. Знаю, что оделся не к месту, но таков уж я есть. А Шекс вообще выглядит, как светский мачо в этом классическом прикиде.

Высокий, мускулистый блондин с голубыми глазами…

Если бы не его вечно недовольная рожа, местные телки висели бы на нем, как шары на новогодней елке.

“Нужно уходить. Мы привлекаем слишком много внимания”, – бурчит он и смотрит в сторону выхода.

Он ведет себя, как обычно. Пытается все просчитать и держать под контролем, а еще не пьет. От такой пресной жизни я бы начал биться в припадке, но его очень сложно пробить на эмоции, поэтому он лучшее лекарство от приключений.

“В чем проблема – вернуться домой?”, – допытывается он. – “Ты все равно не спишь, а без сил не появишься в ее сне. Забыл, что за тобой идет охота?”.

Пока он убеждает меня уехать, справа от нас садится местная охотница за мужиками. Она, как ищейка, чует запах денег за версту, поэтому носит самое короткое и самое красное платье из своего шкафа. Бармен, без сомнений, работает с ней в паре и спаивает богатеньких пижонов, пока та вертит рядом с ними голой задницей.

Только он не подозревает, что этим разводкам больше ста лет. И почти столько же я не ведусь на них.

Правда, я люблю повеселиться, поэтому создаю в руке энергетический сгусток и превращаю в крупную купюру, а затем специально показываю ее обоим и кладу на стойку. Бармен быстро сгребает деньги и думает, что обдурил меня, но это не так!

Я в курсе, что его разбавленное пойло не стоило и половины этой суммы! Просто у меня нет цели наказывать его за алчность, и все, что я делаю, направлено на один эффект – привлечь внимание его сообщницы.

Шекс знает, что мне нужно от нее, поэтому дергает за рукав и торопит, а я киваю ему и делаю шаг навстречу посетительнице. Пока она томно смотрит в глаза и, как бы случайно, пальцами скользит по моим бедрам, чтобы вытащить наличные из кармана брюк, я читаю ее, как книгу. Потому знаю, что она вынуждена так жить. А еще то, что сейчас она не та, за кого себя выдает.

Дело сделано! Как только незнакомка достает все, что ей позволили забрать, я хватаю ее за предплечье и предупреждаю: “Если что-то делаешь, то делай хорошо. Ты неверно выбрала цель, а касания пальцев к моей заднице слишком очевидно потрошили карманы. Ты так быстро влипнешь в неприятности. Но не бойся. Я не собираюсь отнимать деньги. Выпей, может, хоть ты сегодня расслабишься”.

Оставив ей еще пару бумажек, даже не смотря на номинал, я преследую одну единственную цель – поговорить с Лилит – королевой суккубов.

Эта адски сексуальная темная сущность стоит за каждой продажной телкой в мире, так что она в курсе всех моих передвижений. В этом и проблема. Лилит подчиняется севирам, а они не должны знать, что я делаю в Беловью. Поэтому наша “крепкая дружба” с регулярными подарками – не прихоть, а надежная гарантия ее молчания.