Юлия Оайдер – Его ученица (страница 58)

53

Ледник

— Какого, мать вашу, хера меня не выпускают из этой гребаной страны?! — ору я. — Когда я успел стать преступником мирового класса, блять?! Что за дерьмо?! Даже по фальшивым докам, как так сука?!

Мечусь по квартире, ищу пятый угол, наверное. Не могу сидеть на месте, хочется хотя бы создать видимость какой-то деятельности. Уже две недели, блять! Две недели мы рвем жопы, чтобы вырваться из России в Америку. Все по очереди: я, Рома, Инга, Семен, даже Демьян — всем облом! Даже через Васильевских родственников — облом! Все, тварь, подчистили! Каким образом эта гнида хитрожопая сделала из нас уродов опасных для Америки — понятия не имею!

Я не могу нормально спать, я не могу есть, вообще ничего не могу, потому что меня трясет от того ужаса, который сейчас может происходить с моей Золушкой. Если этот упырь хоть пальцем ее тронул — я сверну ему шею собственными руками!

Даже одной, потому что вторая до сих пор в сраном гипсе.

— Лех, успокойся, своей паникой ты делу не помогаешь, — огрызается Рома, переписывающийся с каким-то мужиком из нелегальных авиаперевозок.

— А кто помогает?! — рычу я. — Пакуйте, нахрен, меня в деревянный гроб и грузовым отсылайте Вайсу на дом! И я, глядишь, до Штатов доберусь, и его сразу заколотим! — огрызаюсь и иду в ванную.

Умываюсь холодной водой и смотрю в зеркало на свое осунувшееся заросшее лицо. Когда тут время побриться, когда мне нужно придумать, как спасти свою девочку?!

После ее исчезновения первое что мы сделали — раздобыли запись камеры наблюдения, где переходящую дорогу девушку сбивает чья-то тонированная тачка. Затем водила, как ни в чем не бывало, выходит, берет ее на руки и грузит в салон.

Когда узнал в водителе Артура с боев — думаю убью суку. Нашел, вытряс из него почти все потроха, допрашивая как, куда и зачем забрал мою Золушку, ну, он и рассказал, в надежде что я не заявлю в ментовку. А я заявил и сверху еще доказательства о похищении и попытке убийства предоставил. Как Золушку найду — все сделаю, чтобы этот Артур вернулся на нары.

Ну и как результат, что мы сейчас имеем?

Лишь знание о том, что нас не выпускают из страны в любом виде и то, что Элла сейчас одна наедине с ублюдком Вайсом.

Прислоняюсь лбом к зеркалу и стараюсь свои мозги, видевшие отдых и сон последний раз около тридцати часов назад, заставить думать и искать новые пути. Ни хрена не получается!

Из несложившихся умозаключений меня вырывает звонок в дверь. Не задумываясь открываю ее и сталкиваюсь с до боли знакомым женским лицом. Дорогие вещи, очень ухоженная, черты и мимика безумно напоминают мою Эллу.

— Алексей Озеров? — спрашивает женщина и я киваю. — Добрый день, меня зовут Елизавета. Мы с вами не знакомы, но вы знаете мою дочь, — не позволяя мне сказать ни слова, она поворачивает ко мне экран своего смартфона, на котором я вижу заплаканную Золушку, что-то говорящую на камеру. — Она прислала мне это ночью, сказала ваш адрес и еще много всего интересного. Я могу войти и поговорить с вами?

Молчу, потому как не могу отвести взгляда с лица Эллы на экране. В груди все щемит и крошится ядовитым порошком, разъедающим душу.

Жива.

Вот была первая моя мысль, когда увидел ее. Самое важное для меня, чтобы она была жива. Если я потеряю свою Золушку — я окончательно поеду.

— Вы ее мать? — с отвращением спрашиваю я, переводя взгляд на женщину.

— Да и я на вашей стороне, — отвечает она и переступает порог.

— Ой ли?! Вы продали свою дочь какому-то старому психопату! — взрываюсь я и преграждаю ей путь в квартиру. — Откуда мне знать, что вы не привели хвост от Вайса, чтобы нас тут всех кучканули, а?!

— Я не продавала, а желала ей безбедного будущего! И то, знаете ли, находясь под мужем тираном особо не поспоришь! — не менее громко кричит Елизавета. — Моя дочь выбрала вас, доверилась вам, лишилась всего из-за сумасшедшей любви к вам и сейчас находится в серьезной беде! Засуньте свои обиды поглубже в задницу, мистер Озеров, и помогите мне спасти дочь! — тыкает мне в грудь наманикюренным пальцем она.

— Лех, это кто? — выходит в коридор Рома и замирает на пороге комнаты.

— Я мать Эллы Стивенс и я хочу помочь! — громко произносит женщина, обращаясь к Роме. — Без меня и моей помощи вам не добраться до Штатов!

Сижу на диване и смотрю на экран телефона, в заплаканное лицо своей любимой девушки. Провожаю взглядом каждую слезинку, стекающую по ее щеке и мысленно даю себе обещание, что сделаю все, чтобы она больше никогда не пролила ни одной. Настолько сконцентрирован на ее опухших глазах, искусанных губах, что даже приходится отматывать видео назад и переслушивать то, что она говорит на английском.

— Меня зовут Элла Элена Стивенс. Сейчас я нахожусь в особняке известного миллиардера мистера Стейси Вайса. Этот мужчина заключил с моими родителями договор на брак, но я сбежала. По приказу этого человека меня сбили на автомобиле и погрузили в самолет. Меня держат здесь насильно. У меня забрали телефон и все личные вещи. Сейчас мне удалось завладеть телефоном мистера Вайса и отправить видеосообщение своей матери. Я очень надеюсь, что у нее получится хотя бы распространить этот материал, даже если меня уже не будет в живых. Я хочу, чтобы его наказали!

Элла встает на ноги и подбегает к двери комнаты, дергает за ручку, демонстрируя, что дверь заперта.

— Этот человек сумасшедший, он лично рассказал мне о том, что инсценировал самоубийства всех своих предыдущих жен. Все это время он скрывал свою дочь от самого первого брака, все что я знаю, жену звали Микаэлла и она была певицей. Он заставляет своих жен притворяться матерями для девочки, изображать ее покойную мать, которую он убил собственными руками.

В кадре появляется девочка в пижаме, прикрывающая свое лицо ладошками от вспышки.

— Я боюсь вызывать полицию, потому что они могут быть куплены Вайсом, на это мне неоднократно намекалось как им самим, так и персоналом. Я не собираюсь выполнять требования Стейси Вайса и, вполне вероятно, скоро поплачусь за это жизнью, как и все остальные.

Последняя фраза больно бьет меня в самое сердце и я выключаю запись. Читаю текст, написанный в сообщении:

“Мама! Ты сказала, что поможешь, что сделаешь все. Сделай! Если не сможешь помочь сама, найди Алексея Озерова (адрес ниже) и передай ему это послание. Прошу, не отвечай на это сообщение!”

Голова идет кругом и я поднимаю взгляд на Елизавету. Пытаюсь сформулировать вопрос, но в голове полная каша.

— Я на самом деле хочу помочь и я знаю, что у вас, как и у меня, проблемы с вылетом из России, — говорит она.

— Тогда чем вы можете помочь? — хмурится Рома.

— Проблем с вылетом нет у одного моего хорошего друга, совсем недавно купившего мой бизнес, — быстро говорит она. — У него есть личный самолет и он согласен захватить с собой двух нелегальных пассажиров в обмен на одну мою услугу.

— Где гарантии, что нас не повяжут люди Вайса после посадки? — спрашиваю я, хотя уже мысленно все решил.

Если это единственный шанс добраться до Эллы — я его использую.

— Их нет, — качает головой женщина. — Но что лучше, просиживать задницу или попытаться что-то сделать? — выгибает она бровь.

Сделать.

Стискиваю зубы и верчу в руках телефон. Рассказ Золушки сбивчивый, непонятный, но то, что ее жизни угрожает опасность — однозначно. Даже если ее мать лжет, то какая нахрен разница с другом или с врагом я попаду в гребаные Штаты?!

Встаю на ноги и иду в прихожую. Надеваю куртку, достаю давненько припрятанный пистолет еще со времен личной охраны, и возвращаюсь в комнату:

— Пушку ваш друг позволит пронести на борт?

Женщина ошарашенно смотрит сначала на меня, затем на Рому и неоднозначно пожимает плечами.

— Плевать, едем! — отмахиваюсь я.

54

Элла

После отправки сообщения маме прошло меньше суток, а с меня уже сошло семь потов. Я подчистила все хвосты: удалила видео, очистила корзину и метку сообщения в папке отправленных, но все равно боюсь. Если только она получила это письмо и постарается мне помочь — возможно я буду спасена. Записала видео для журналистов и для полиции, быть может у мамы получится найти тех, кто не пляшет под дудку мистера Вайса. Хотела сказать в видео, что я беременна, но испугалась за Лешу.

Если Вайс убьет меня — Ледника эта новость уничтожит. Он уже терял любимую женщину и детей, я не хочу, чтобы он пережил это снова и вновь корил себя, винил в случившемся.

Наверное, я слишком надеюсь на помощь мамы и это письмо на самом деле никогда не будет прочитано.

— Элла, что теперь будет? — спрашивает Селеста, когда мы вечером, с разрешения Вайса, сидим в ее комнате и делаем домашнее задание от учительницы.

— Я не знаю, — пожимаю плечами я и провожу рукой по волосам девочки. — Не переживай, с тобой точно все будет хорошо.

— А с тобой?

— Не знаю, — вновь повторяю я и отвожу взгляд.

Из коридора и библиотеки доносится какой-то странный шум. Он приближается и я узнаю разъяренный голос мистера Вайса. Внутри все холодеет и я резко разворачиваюсь к двери, когда она распахивается. Первое, что я вижу — это мой доктор. Второе — Стейси Вайс, раскрасневшийся, с обезумевшим взглядом.

Он знает…

Теперь он все знает и мне крышка.

Селеста встает рядом со мной и испуганно прижимается ко мне, вцепившись в руку.