Юлия Оайдер – Его ученица (страница 55)
— Знаете, Элла, вы очень на нее похожи, — обращается ко мне Вайс. — Тот же характер и даже имя… Словно мне решили дать второй шанс. Наверное именно поэтому судьба свела меня с вашими родителями.
— Вы меня купили, как товар! — не выдерживаю и выпаливаю я. — Судьба здесь не при чем!
— К слову, других я… не покупал, — фыркает Стейси. — Дарья, Кейт, Алиссия и Ингрид были типичными охотницами за состоянием. Их волновал лишь один вопрос — мои деньги, ради которых девушки шли на все. Они все были идеальными кандидатурами, чтобы подарить мне здорового наследника и не запятнать имя. С каждой был подписан договор о неразглашении, сводки правил и множество крючков, которые оберегали меня от потерь.
— Почему же вы их убили? — цежу сквозь зубы я.
— С каждой из них я допустил глупую, сентиментальную ошибку, — произносит Стейси. — Я решился познакомить их с дочерью, желая отыграть момент идеальной семьи. Меня по сей день волнует вопрос: как бы все было, если бы Микаэлла не решилась нас бросить. Поддался слабости неоднократно, желая погрузиться в виртуальное счастье, где каждый будет играть свою роль.
“Ты будешь моей новой мамой?” — всплывает в памяти вопрос Селесты.
Боже, он псих… Он заставлял каждую из девушек играть Микаэллу, а Селеста потому так спокойно задавала мне этот вопрос, что для нее эта игра уже стала нормой.
— Дарья, только увидев ребенка со странными ожогами и проявлениями болезни, сразу испугалась, что ее дитя родится таким же, что ему передастся мой дефект и сыграет злую шутку в его будущем. Она стала меня бояться, избегать, замкнулась в себе и я вызвал ей отличного психотерапевта. Он прописал некоторые особые лекарства и девица устроила себе передоз, запершись в нашем гараже в своей машине.
— Кейт отлично отыграла свою роль, Селеста действительно воспринимала ее как родную мать, но девушка, так же как и Дарья, испугалась за себя и свое будущее. Потому где-то раздобыла таблетки и несколько раз подряд провоцировала себе выкидыши. В конечном итоге, она пригрозила рассказать прессе о дочери и о том, что происходит в моем доме. Мое терпение лопнуло и я дал ей выбор: либо продолжать выполнять свои обязанности, либо лезть в петлю. Она попыталась сбежать, а я помог с выбором.
— К тому времени я уже познакомился с Алиссией и она тоже идеально мне подходила. Вы не поверите, сценарий тот же, что и с Кейт, только исход другой, вы его знаете. Я не позволю убивать то, что принадлежит мне и уж тем более рушить мой идеальный мир.
— Самый интересный брак у меня был с Ингрид Вельски, — мужчина усмехается и качает головой. — Она прекрасно справлялась с ролью матери, даже будучи беременной. Все было просто сказочно и я уже подумал, что все сложится, но… Эта расчетливая мразь злоупотребила моим доверием и на самом деле забеременела от моего водителя, а все время общения с дочерью собирала материалы, чтобы выгодно продать. Я их двоих почти упустил, но автомобиль удалось остановить и избавиться от лживой потаскухи.
— Что ждет меня, если я откажусь играть в ваши идиотские игры? — смотрю в глаза мистеру Вайсу, совершенно бесстрашно и не стесняясь. — Пристрелите или инсценируете очередное самоубийство?
— У нас с вами, мисс, все идет совсем иначе и, погляжу, болезнь моей дочери вас совсем не пугает…
— Не пугает, потому что я не собираюсь ни при каких условиях ложиться с вами в одну постель, — твердо отвечаю я, а в груди сердце скачет и нервы на пределе от одной только мысли быть с ним.
— Элла, дорогая, я намерен получить от вас желаемое любым способом. В отличие от всех предыдущих — вы эмоционально привязаны к прошлому, — скалится Стейси. — Вы, гляжу, не очень расстроены смертью папочки? — кровь приливает к лицу и я снова сжимаю руки в кулаки. — Ах, все же расстроены! Замечательно! А так ли вам дорога ваша мама? Или ваш друг Сэм? А может быть лучше сразу начать с того, чтобы прямо во сне подменить вещество в капельнице вашего тренера на отраву и поспособствовать долгой мучительной смерти в реанимации? Могу хоть завтра…
— Не надо, прошу вас, — стискиваю зубы и мотаю головой, из последних сил сдерживая нахлынувшие слезы.
— Тогда делайте то, что от вас требуется, я даю вам две недели на восстановление, — говорит Вайс. — Как эмоциональное, так и физическое. Обо всем мне докладывает врач, так что не вздумайте дурить.
— Меня найдут… Рано или поздно найдут и я все расскажу, все до единого слова, что вы мне сейчас говорили! — шиплю я, вскочив с места.
— Вас не найдут, мисс Стивенс. Пять браков заставили меня сотворить из этого дома крепость и обзавестись массой ценных знакомств с правительством и полицией, так что… — мужчину прерывает телефонный звонок в кармане его пиджака и он достает смартфон. — Мы закончили, мисс. Идите к себе или к Селесте, тут уж на ваш выбор, — небрежно машет мне рукой он, а я так и стою, безотрывно глядя на трубку в его руках.
50
Я не буду подчиняться ему! Я не буду играть по его идиотским правилам!
Уже больше двух недель я нахожусь в этом “доме графа Дракулы”. Безысходность давит, душит меня, словно удавкой. Я скучаю по Леше, понятия не имею как он и где. Я устала плакать, но жалость к себе все равно берет верх.
Мне нужно связаться с Лешей и единственный вариант — каким-то образом заполучить мобильник Стейси Вайса. Этот псих реально держит весь персонал и даже врача без возможности позвонить родным. Внутри дома нет ни доступного интернета, ни компьютера — ни-че-го!
Боже, я понятия не имею как забрать его телефон… Все это время я ломаю голову, как незаметно пробраться к нему в комнату или исхитриться и выкрасть смартфон из кармана, но Вайс очень осторожен и не выпускает его из рук.
Каждый день в этих стенах был бы для меня самой настоящей пыткой, если бы не Селеста. Наверное, я увидела в этой девочке родственную душу: родители, которым на тебя плевать и проживание в золотой клетке без шанса на счастье. Она почти что отражение моей жизни. Для своего возраста она очень смышленая девочка, которая понимает и осознает многие вещи, о которых мне даже страшно подумать.
— Миссис Льюис говорила, что когда я умру, то папа только обрадуется этому и всем сразу станет жить легче, — спокойно говорит девочка, складывая из бумаги оригами.
Большую часть времени я провожу с ней в ее комнате, пока Вайс не возвращается домой. Быть в этом доме и видеть постные физиономии персонала попросту невыносимо, так и самой поехать крышей можно. Привыкнуть к уродствам Селесты было трудно. Каждый раз, когда она поворачивается ко мне лицом, у меня начинают слезиться глаза и хочется отвести взгляд, а побороть эту реакцию ужасно сложно.
— А миссис Джонс говорит, что как только у тебя появится ребенок от папы — он меня убьет, — все так же спокойно и безэмоционально продолжает говорить Селеста, а у меня мурашки бегут от ужаса.
— Кто такая эта миссис Джонс? — спрашиваю я, помогая девочке сделать целую армию бумажных голубей.
— Она моя новая няня.
— А куда делась предыдущая? — хмурюсь я, вспоминая инцидент после прихода Селесты ко мне в ту ночь.
— Папа наказал и уволил миссис Льюис и ее мужа, он работал в охране, — говорит девочка. — Из-за того, что она уснула и допустила мой выход из комнаты. Мне нельзя выходить из комнаты…
— А тебя он наказал? — замираю, боясь услышать ответ.
Селеста перестает складывать бумажки и смотрит куда-то в одну точку на стене почти целую минуту, сжав руки в кулачки.
— Можешь не отвечать, я поняла, — тихо говорю я и поглаживаю ее по плечу. — Тебе совсем нельзя выходить из комнаты?
— Папа запрещает мне из-за моей болезни, разве что ночью, когда стемнеет и в доме нет чужих гостей. А еще я могу пройтись с няней по нашему парку, — отвечает она. — Но иногда, когда я плохо себя веду и не слушаюсь, она меня не пускает совсем, — вдруг, девочка улыбается, словно вспоминает что-то очень хорошее. — Я несколько раз воровала у няни универсальный ключ и пыталась погулять сама, хотела выйти за ворота и посмотреть что такое магазин и аттракционы, но меня поймала охрана. Я сильно сопротивлялась и однажды даже сломала ногу, после чего долго каталась на специальном кресле по нашей лестнице. Папа сказал, что это единственный аттракцион, который у меня будет. А еще, было весело, когда я совсем недавно снова пыталась сбежать и разбила витраж внизу, чтобы отвлечь охрану, — на ее губах улыбка, а мне жутко.
Она же не видела ничего, кроме этого дома и прилегающей территории. Все ее знания от учителей и из книжек, но сама она ни разу не была по ту сторону ворот и ни с кем не общалась, кроме персонала, чокнутого отца и “мам”.
— Скажи, ты выйдешь замуж за моего папу? — поворачивается ко мне Селеста.
— Я… Нет, надеюсь, что нет, — сипло отвечаю я и ожидаю реакции девочки.
— А он сказал, что ты моя новая мама и теперь мы будем играть с тобой…
— Твой папа может говорить что угодно, но это не является святой истиной, — говорю я, стараясь сдержать агрессию по отношению к Вайсу.
— Мама Кейт тоже злилась на него, — вздыхает девочка и откладывает готового бумажного голубка в сторону. — Они постоянно ругались, я слышала, как он бил ее ночью из-за непослушания…