Юлия Оайдер – Его ученица (страница 50)
— Предпочел бы быть Принцем, да место занято, — усмехается парень, осматривая ее с ног до головы.
— Место Безумного Шляпника всегда свободно, — подмигивает ему Алиса и, махнув на прощание рукой и своей внушительной шевелюрой, уходит.
На несколько секунд мы все замолкаем, осмысливая сказанное девицей, пока тишину не нарушает голос Демы:
— Вы это… Идите пока в машину, я ща.
— Ну все, нашего ветреного сдуло, епта, — ржет Жук и берет мою сумку, вешает себе на плечо. — Идем, может успеем в аптеке купить тебе мазь, чтоб рожу на утро не разнесло.
45
Деньги я оставляю Демьяну, который сегодня же должен их передать в счет уплаты долга. Мужчины отвозят меня домой, оба сострадающе вздыхают, определенно понимая, что от Леши достанется всем.
Пока поднимаюсь по ступенькам подъезда, будто бы ощущаю на себе чей-то взгляд… Неприятный, липкий, от которого внутри все холодеет. Как можно скорее захожу внутрь и поднимаюсь в квартиру, заперевшись на все замки. Очень надеюсь, что это просто паранойя от одиночества начинает набирать обороты…
— Твою-то мать… — произносит Инга на следующий день, когда заезжает за мной.
Примерно то же самое утром сказала я, когда подошла к зеркалу. Припухший нос, царапины на скуле и подбородке покрылись за ночь сухими темными корками, на губе маленький, почти незаметный, кровоподтек… Интересно, что бы было с моим лицом, если бы не чудодейственная мазь Жука?
— Я не успела замазать, у меня где-то был тональный крем, — говорю я и отвожу взгляд.
— Тут мажь, не мажь — в любом случае палево, Эл, — говорит девушка. — Я почему-то так и думала, что ты попрешься в бои. Чуяла задницей, блин! — ругается она. — Оно хоть того стоило или просто расписали?!
— Стоило, — киваю я и довольно улыбаюсь. — Я выиграла и деньги уже у Демьяна, он должен был передать долг.
— По головке тебя не погладят, тут разве что… на коленочки и с причмокиванием, короче, — вздыхает она. — Поехали, отвезу тебя и через час заеду, как раз девочек заберу от брата.
Быстро собираюсь, одеваюсь в такую одежду, чтобы не было видно следов на руках и ногах, иду по принципу “меньше знаешь — крепче спишь”. Инга высаживает меня на остановке, сообщает что позвонит как только подъедет, и я иду к главному входу в больницу, где сейчас находится Леша. Чем ближе к его палате, тем больше я начинаю нервничать, ведь неизвестно, как он отреагирует на мой внешний вид. Стукнув пару раз в дверь, я захожу внутрь: Леша сейчас один, сидит на кровати с кружкой чая и сразу поворачивается в мою сторону.
— Привет, — робко произношу я, застывая как вкопанная под его взглядом. — Как ты?
— Нормально, — коротко отвечает он и допивает содержимое кружки. — А ты как?
Вопрос явно с подвохом, хотя голос его совершенно спокойный. Наверное, я думала что он подскочит с места, как только увидит мое побитое лицо, начнет нервничать, расспрашивать что произошло… Но он спокойно допивает свой чай и спрашивает как мои дела.
— Я была на боях, — делаю шаг к мужчине и осторожно сажусь на край кровати. — Выиграла кучу денег и передала их Демьяну в уплату долга за зал, — делаю паузу и жду реакции. Снова ничего. — Скажи хоть что-нибудь… А то это молчание устрашает, — шепчу я, глядя в глаза мужчине. — Я же не сделала что-то плохое, я помогла. Сидеть и ждать, пока вас с Демьяном прибьют не смогла, — Леша снова просто кивает, покручивая кружку в руках. — Леш, скажи хоть что-нибудь, хоть как-то среагируй…
Вздрагиваю и вскакиваю на ноги, когда Ледник приподнимается и швыряет кружку в противоположную стену палаты. Отчаянно звякнув, она рассыпается дождем из фарфоровых осколков на пол.
— Такой реакции ждала?! — кричит он и рывком поднимается с постели, отчего трубки катетера, ведущие от его руки к стойке с капельницей, опасно натягиваются. — Такой?! А такая реакция чего тебе даст?! Чему-то научит что ли, а может изменит что-то, Золушка?! — на глаза нахлынывают слезы и я отрицательно качаю головой. Мужчина делает шаг ко мне и приподнимает мою голову за подбородок, вынуждая смотреть в глаза. — В том и дело, что ни хрена эти крики не дадут, ничему не научат. Тем более девушку, которая ночью пешком в мини-юбке шла из захолустного клуба одна, потом, устав сидеть в машине, посреди ночи вышла и пошла искать на темном кладбище малознакомого мужика, а затем, дрожа под его курткой на своих плечах, попросила у него номер телефона, — усмехается он и в его глазах блестит нечто новое, то, чего не было раньше.
Срабатывает в моем мозгу неведомый колокольчик и я понимаю, что про кладбище и уж тем более про куртку я ему не рассказывала.
— Ты что-то вспомнил? — спрашиваю я.
— Почти все, — кивает он. — После аварии видимо была мощная встряска и резко накрыло… До сих пор накрывает…
— Ты не шутишь? — сердце рвется из груди от радости.
Неужели он вспомнил момент нашего знакомства? Неужели он
— Какие тут шутки! Я… Я столько всего вспомнил, что голова кругом, — улыбается уголком губ Леша. — Но мне нужно время, чтобы все расставить по полкам. А теперь, — окидывает недовольным взглядом мое лицо, — вернемся к боям… Утром звонил Демьян, все рассказал, так что считай, что я перебесился еще до твоего прихода.
Облизываю губы и собираюсь с мыслями, не знаю что ему сказать в свое оправдание. Да и оправдываться, если честно, не хочется, потому что я считаю себя правой и мои действия, возможно, спасли моему любимому мужчине жизнь.
— Прости, что я влезла в бои и тебе не сказала, но я же жива и цела, — говорю я. — Ты не зря тратил свое время и не зря получал мои деньги за занятия, — не могу сдержать нервной улыбки. — Я не жалею, что пошла туда.
— Золушка, пообещай, что больше не пойдешь туда, — серьезным тоном произносит он и проводит большим пальцем по моим губам.
— Я не могу, — качаю головой я. — Если выйти на ринг будет единственным вариантом, чтобы помочь тебе, я не задумываясь это сделаю! Я все же давно совершеннолетняя девочка и могу выбирать…
— Когда Дем позвонил, я почему-то так и подумал, что ты куда-то влезла. Как чувствовал, — перебивает Ледник и упирается своим лбом мне в макушку. — Напихал ему, за то что помог тебе найти бой, Жуку скандал учинил, едва удержался, чтобы не набрать тебя и не устроить разнос, а потом что-то так подумал… А что это изменит? Ничего. Все что я сейчас могу, это попросить о единственном, Золушка. Я очень прошу тебя, — отстраняется и заглядывает в глаза, опасно щурится. — Пока еще прошу по хорошему! Не лезь ты никуда без спроса, хотя бы ставь в известность, что в твоей милой головушке созрела какая-то охренительная идея!
— И ты мне помешаешь исполнить эту идею, — обреченно вздыхаю я.
— Почему же? Если ты чего-то захочешь, ты все равно это сделаешь и ничто не остановит, даже мой строгий запрет и обещание высечь, как Сидорову козу. Тут дело в другом, — говорит Леша. — Я хотя бы буду знать, где тебя искать. Я должен знать такие вещи. Просто если с тобой что-то случится и я не буду знать что, я кажется с ума сойду.
Обвиваю руками торс мужчины и утыкаюсь носом в грудь, смотрю на загипсованную руку и тяжело вздыхаю.
— Прости, что заставила волноваться, — шепчу я.
— Ты не ответила, — пытается отстраниться Леша, но я впиваюсь пальцами в его футболку на спине и поднимаю голову. — Пообещай, что я буду в курсе твоих будущих выходок!
— Обещаю, — торопливо отвечаю я. — Обещаю!
— Смотри у меня, — усмехается он. Проводит кончиками пальцев по моим подсохшим за ночь царапинам, улыбка моментально исчезает с его лица. — Больно?
— Нет, больно было вчера, — криво улыбаюсь я.
— Отчаянная ты девушка, Элла… — наклоняется и оставляет на моих губах поцелуй. — С первой минуты знакомства это в тебе зацепило, на пару с детской наивностью.
— Поэтому надо мной издевался на тренировках?
— Возможно, — фыркает мужчина. — Открыть тебе страшную тайну? — вопросительно приподнимаю брови. — Я ехал на бой и думал о тебе. О том, какая ты необыкновенная, сколько в тебе искренности и жажды помочь, несмотря на то, что ты росла возле золотой кормушки, — мне неприятно это слышать и я пытаюсь отвернуться, но Леша неведомым мне способом продолжает удерживать мой взгляд своим. — Я поражаюсь до сих пор, что ты меня любишь, человека, который ни разу не сказал тебе о своих чувствах. Человека, который их не заслужил и недостоин их. Когда случилась авария, первая мысль после удара была: "Я не успел сказать Золушке самое главное". Элла, мне не дает покоя эта мысль… Если бы я умер, ты бы никогда не узнала, что я люблю тебя. Вселенная, видимо, подарила мне шанс, смягчив удар в последний момент.
Он любит? На самом деле, это не сон?
Смотрю в глаза и понимаю, что в них нет лжи, да и быть не может. Одно дело просто знать, что тобой дорожат, а совсем другое — эти три драгоценных слова.
Кусаю губы и смаргиваю слезы, в то время как внизу живота приятно щекочет — пресловутые бабочки разбушевались. Собираюсь ответить, но вместо этого из груди вырывается всхлип, а затем… открывается дверь палаты и громогласный голос медсестры оповещает:
— Озеров на МРТ в шестьдесят первый кабинет!
— Боже, я даже в любви нормально признаться не могу, — смеется Ледник и мой смех тоже прорывается сквозь слезы радости. — Будешь вспоминать потом этот момент… Люблю тебя, Золушка.