Юлия Оайдер – Его ученица (страница 46)
Как же я не догадалась сразу?! Почта… Адрес почты идентичен фразе “My fair lady”, точь-в-точь как название маминой первой коллекции, основанной на вдохновении фильмом “Моя прекрасная леди” с Хепберн.
Сердце заходится в бешеном ритме от страха и я сжимаю телефон, стараясь вслушаться в разговоры на другом конце трубки, сквозь оглушающий меня пульс.
— Я хочу поговорить с дочерью, — слышу голос мамы. — Вы поддерживаете с ней связь, раз находитесь сейчас здесь…
— А-а… Так это вы та самая мамаша, которая хотела продать своего родного ребенка замуж за старпера-психопата? — усмехается Инга. — Как у вас поворачивается язык требовать встречи с ней после такого?! Вы хотели избавиться от дочери, сдать ее нахрен? Считайте что сдали, всего плохого!
Боже мой, нужно что-то делать, чтобы Инга уходила… Раз она не сбросила вызов, значит я должна продолжать сидеть здесь. А вот если сброшу я, то она должна уходить… Уже собираюсь нажать на красную кнопку завершения вызова, как слышу слова, заставляющие меня замешкаться:
— Я хочу помочь! Выдавая ее замуж за мистера Вайса, я бы не потеряла дочь! Я бы могла видеться с ней и с внуками! Хотя бы передайте ей, что на встрече была я и… И что ее отец погиб полтора месяца назад…
Перестаю дышать, а перед глазами появляется пелена из слез. Как бы я его не ненавидела, как бы сама не проклинала и не желала смерти, все равно в душе что-то дернулось. Словно маленькая частичка меня умерла, рассыпалась прахом после услышанных слов.
— Пожалуйста, девушка, не уходите! Скажите ей, что я могу помочь, — голос мамы срывается. — Я дам ей денег, я помогу спрятаться, я сделаю все, что она попросит! Мне уже нечего терять, понимаете? Все что могла, я потеряла… У меня осталась только жизнь, которая может закончиться в любой момент следом за мужем, и деньги, которые я могу дать своей дочери взамен на прощение!
Чувствую, как огромные соленые капли щекочут кожу на щеках и я всхлипываю. Руки трясутся, а в груди пожар, уничтожающий остатки моей любви и доверия к родителям. Не выдерживаю и срываюсь в горькие рыдания. Как хорошо, что микрофон отключен и из динамика Инги никто не услышит мой вой отчаяния.
Мне больно и обидно. Я любила их, своих родителей, я выполняла их прихоти, слушалась, была примерной дочерью очень много лет. А что получила взамен? Родительскую любовь? Где она, покажите-ка! Если их попытки пристроить меня к богатому хрену — любовь, то я точно ничего не знаю о любви!
Мама тоже была жертвой договорного замужества и то, что она вовремя не помогла мне — убивает мое доверие к ней. Да, она помогла мне сбежать, я бы очень хотела ей поверить сейчас, в ее раскаяние и желание не потерять меня, но не могу…
Тем более теперь без отца, без его денег и статуса — она стала никем. От фамилии ее родителей остался лишь прах, на нем она далеко не уедет, а значит будет искать новые пути подняться и содержать свое дизайнерское дело.
Размазываю слезы по щекам, уже не разбирая слов, которые мама говорит Инге, реву, как маленькая девочка. Не понимаю отчего больше: из-за потери отца, из-за маминой расчетливости или из-за желания поверить ей, которое я тщательно пресекаю?
— Пожалуйста, позвольте мне ее увидеть… — с мольбой произносит мама.
— Я ничем не могу вам помочь, простите и прощайте, — грубо отвечает Инга.
— Как только ей будет нужна моя помощь, пусть позвонит или напишет! Я сделаю все, слышите?! — кричит мама и я не выдерживаю.
Нажимаю на кнопку сброса.
41
Сижу в машине и жду возвращения Инги. Видимо девушка специально пошла в другую сторону, чтобы замести следы и скрыться, чтобы не привести ко мне “хвост”. Не знаю сколько времени проходит, может быть час, может полтора, но я не замечаю, как они пролетают. Упершись головой в бардачок машины и обхватив себя руками, я сижу и рыдаю, захлебываюсь слезами не в силах прекратить эту истерику.
Мне больно, что имея мать, я не могу ей довериться.
Мне обидно, что, желая помочь любимому мужчине в добыче денег, я все испортила.
Мне страшно, что теперь все может рухнуть в бездну из-за меня.
— Это я, — открывается водительская дверь и за руль садится Инга. — Эй… Ты чего? — непонимающе хмурится девушка, когда замечает мое заплаканное лицо.
— Просто… накатили эмоции, — шмыгаю носом я.
— Ты же понимаешь, что вероятность того, что твоя мать все еще ищет тебя, чтобы сдать Вайсу, слишком велика? — киваю. — Ну и хера ли ты тут разнылась?! Мой отец вообще меня убить хотел, живу же как-то!
Инга заводит двигатель и мы съезжаем с парковки.
— Что теперь делать? — спрашиваю я. — Вдруг меня найдут? Вдруг тебя найдут?
— Не должны, я моталась по всему городу, чтобы замести следы, — говорит Инга. — Но рассказать Леше и Роме о наших приключениях придется… Они должны знать, что тебя все еще ищут…
Снова всхлипываю и согласно киваю. Несколько минут просто стараюсь успокоиться, а затем достаю телефон и ввожу в поиске: “Джеймс Стивенс, американский бизнесмен”. Первыми сразу вылезают статьи о смерти американского богатея. Наверняка — желтая пресса, но мне бы хотя бы что-то…
Пока читаю, стараюсь сдержать слезы, но не могу. Я уверена, что это мистер Вайс убил моего отца и завещание тоже его рук дело. Видимо папа искал меня, возможно ему дали время на мою поимку, но, не уложившись в срок, он поплатился… Не смог вернуть деньги за мою продажу или же просто у Стейси Вайса такой короткий разговор со всеми, кто не исполняет свои обязательства.
Когда добираемся до квартиры, на пороге нас встречает Рома, которому Инга кратко рассказывает во что мы успели вляпаться. Когда в прихожую выходит Леша, я начинаю дрожать, стараясь сдержать слезы. На его лице безэмоциональная маска, но взгляд… Взгляд просто убийственный. Уж лучше сдохнуть, чем видеть, как он во мне разочаровывается и злится на меня.
— Ты, блять, охренела, Огнева?! — возмущенно повышает голос Васильев.
— Васильева! — препирается Инга.
— Нет уж, Васильева бы так не поступила! Это твои чисто Огневские замашки! — ругается Роман. — И что теперь, мать вашу?! Менять квартиру? Машину? Что еще нам сделать теперь нужно, давай! Выкладывай уже все как есть!
— Не кричи, — хмурится Инга. — Мы не спалились…
— Как не кричи, понимаете, что могло произойти, будь это засада?! Вы сейчас не в том положении, чтобы светить своими рожами, — обращается ко мне Рома. — А ты вообще мать, твою мать! Как у тебя мозгов хватило так рисковать?
— Я хотела помочь! — обиженно отвечает Инга и собирается выйти из квартиры, но ее ловит муж.
— Помощница, блин! — шипит Васильев, крепко обнимая и прижимая ее к себе. — Не надо секретов, прошу тебя… — Рома поворачивается к Леше и, немного подумав, спрашивает: — Что делать-то теперь?
— Не высовываться и надеяться на лучшее, — пожимает плечами мужчина, не сводя с меня глаз. — Мне пора собираться на бой, давай созвонимся после?
Роман бросает на меня короткий взгляд и понимающе кивает. Перед выходом Инга утешительно касается моего плеча и дает знак “позвони", но легче мне не становится.
Хлопок двери. Щелчок замка. Тишина.
Не говоря ни слова, Ледник берет свою спортивную сумку и направляется в спальню. Собирает все необходимые вещи, так спокойно, что кажется будто ничего не произошло, но я чувствую его напряжение и обиду.
— Леш… — останавливаюсь на пороге я, тихо всхлипнув. — Я хотела помочь… Я…
— Что ты? — застегнув сумку, мужчина поворачивается ко мне лицом.
— Я хотела продать эскизы, я не думала…
— В том и дело, что не думала. Это заметно, — кивает он и, прихватив сумку, проходит мимо в сторону прихожей.
— Леша, я просто не могу смотреть, как ты надрываешься, как тебе тяжело, — пытаюсь оправдаться я. На меня давит его безразличие. — Я не хочу быть бесполезной, тоже хочу помогать нам в общем деле. Я хотела заработать немного денег и хотя бы чуть-чуть облегчить тебе жизнь…
— Золушка, — вздыхает он и обращает взгляд к потолку. — То, что тебя просили не высовываться — намного важнее. Ты хотя бы понимаешь, чем все могло кончиться, а? Представь, если бы вас поймали, — мужчина подходит ко мне и, ухватив за подбородок, заставляет посмотреть в глаза, — как думаешь, это облегчило бы мне жизнь?