Юлия Оайдер – Его ученица (страница 19)
Одно дело лететь к этому мужчине с родителями и выдержать какой-то там банкет. Но совсем другое — отправиться туда с
— Он считает, что сопроводить будущую жену на экскурсию и позволить ей освоиться на новом месте прекрасная идея! К тому же, — мама понижает голос до заговорщического шепота, — он везет тебе кольцо, а нашему отцу первую часть суммы! Мы сможем возобновить работу, оживить бизнес!
Пелена слез застилает глаза. Что ж, меня официально продали.
16
Поднимаюсь к себе в комнату и со всей дури хлопаю дверью. Хочется кричать, но это ничего не даст, кроме моих убитых нервных клеток. Слезы катятся по щекам и я тихо всхлипываю. Раздеваюсь, захожу в душ и включаю воду. Нарочно перемещаю регулятор от горячей к холодной, чтобы отрезвиться, чтобы почувствовать хотя бы боль от ожога или вздрогнуть от холода. Почувствовать хоть что-то, кроме этой невыносимой обиды внутри.
Они хотят, чтобы я понравилась ему? Чтобы я стелилась перед ним, пресмыкалась так же как перед ними? Я не смогу. Не перед ним. По отношению к родителям я имею хотя бы каплю уважения, помимо дочерней привязанности. К мистеру Вайсу же я не испытываю ничего, кроме презрения и страха.
Вот только прекрасно знаю и понимаю — такие люди как Вайс не прощают обмана. Он отомстит и это будет больно. Есть лишь один выход, играть по их правилам, следовать маминой просьбе, но совершить какую-нибудь оплошность при встрече. Что там говорил отец? Мистер Вайс любит благовоспитанных и скромных, кажется так.
А благовоспитанные девушки ругаются матом?
Привожу себя в порядок, надеваю красивое платье и каблуки. Наношу макияж и закапываю в глаза капли, чтобы скрыть красноту и заплаканный вид.
Ужинать будем у нас дома, а что будет дальше — не знаю. Судя по тому, что не готовили гостевую спальню, мистер едет в гостиницу.
Слышу звук двигателя автомобилей и выглядываю в окно. Перед домом паркуются три машины отца: черный бронированный внедорожник и две классические иномарки. Последние предназначены для охраны. Одна из них цвета стали, вторая — темно-синяя, чтобы смешиваться с толпой и не выглядеть как конвой.
Охрана выходит из машины и открывает пассажирские двери внедорожника. Первым выходит мой отец, следом мистер Вайс, рядом с которым тотчас пристраивается два его личных телохранителя, у одного из которых замечаю под пиджаком кобуру с пистолетом. Слежу на мужчинами, затаив дыхание.
Мистер Вайс… Невысокий, но плечистый, не толстый, но и не качок. Из хобби я бы ему вряд ли приписала борьбу или качалку, максимум гольф.
Он в черном костюме и с алым, кроваво-красным, аскотом* на шее. На его носу красуются темные очки в узкой модной оправе. Лицо рассмотреть издалека затруднительно, но вот брезгливо приподнятая верхняя губа выражает его искреннее отношение к происходящему.
Он окидывает взглядом поверх очков наш дом и поправляет свои красные кожаные перчатки. Успеваю скрыться за шторой в последний момент, ровно перед тем, как он меня заметит.
— Элла! — зовет меня мама.
Выдыхаю, стараясь унять дрожь во всем теле. Кончики пальцев покалывает от страха, но выбора у меня сейчас нет, поэтому спускаюсь вниз и останавливаюсь рядом с мамой, чтобы встретить гостей.
Первым заходит в дом охранник отца, а затем уже он сам и Вайс с провожатым.
— Добрый вечер, — лепечет мама на английском, — очень рады, что вы решили посетить наш дом!
— Добрый вечер, — низкий хриплый голос мужчины не придает сексуальности, а лишь выдает возраст своего носителя.
Волосы с проседью зачесаны гелем, но судя по темным прядям — он когда-то был брюнетом. Неприятные и даже отталкивающие черты лица: ямочка на подбородке, широкий лоб исполосованный парой мимических морщин, гладко выбритое лощеное лицо без единой царапины от бритвы.
Пытаюсь зацепиться взглядом за что-то необычное в его образе, но уж больно вылизан его внешний вид. Слишком вылизан. Так идеально, без единой замятины или пушинки на пиджаке, выглядят только преступники, тщательно отслеживающие ситуацию, не дай Бог оставить где-то свой отпечаток или волос.
Вайс медленно снимает перчатки и поднимает взгляд бесцветно-серых глаз сначала на маму, а после уже переводит его на меня.
— Приятно познакомиться, мисс Стивенс, — обращается ко мне мужчина, игнорируя маму. — Меня зовут Стейси Вайс, полагаю, что вы наслышаны, — он протягивает мне руку ладонью вверх.
По классике, я должна вложить в нее свою ладонь и либо слегка пожать, либо же он оставит на ней легкий поцелуй.
— Да, весьма наслышана, — коротко улыбаюсь я, чуть задрав подбородок, глядя будто свысока, и продолжаю стоять неподвижно.
Во взгляде Вайса проскальзывает неизвестная мне эмоция, а уголок губ дергается то ли в полуулыбке, то ли от раздражения.
— Простите, Элла сегодня была на тренировке по йоге и еще не пришла в себя, совсем не успела отдохнуть и немного растеряна, — влезает в разговор мама.
— Пройдемте в столовую, — суровым тоном произносит отец и я встречаюсь с ним взглядом.
Он не сулит мне ничего хорошего. Папа взбешен моим поведением, но тщательно это скрывает.
17
Пока родители обмениваются любезностями с нашим гостем, я выбираю себе место за столом. Наверняка, отец сядет во главе стола с одной стороны, а Вайс с другой. Значит я займу место посередине. Наливаю себе бокал красного вина и выпиваю чуть ли не залпом. Очень надеюсь, что выпивка избавит меня от нервной трясучки.
К сожалению, мои предположения относительно рассадки оказались неверны. Наш гость проходит и занимает место ровно напротив меня. Всячески стараюсь игнорировать его заинтересованный взгляд.
Мужчина наполняет мой бокал и я медленно выпиваю. Мама с отцом рассказывают мистеру Вайсу о своих планах на бизнес, в частности на его спасение. Лижут задницу этому богатею, сыпят благодарности так, словно он жизнь им спас. А мне, глядя на этот цирк лицемерия, хочется вскочить и закричать, да так, чтобы стекла полопались! Возможно, что это уже действует алкоголь, но я нахожусь на грани…
— Вы занимаетесь йогой? — вдруг обращается ко мне "жених". — Как часто?
— Иногда два, а иногда три или четыре раза в неделю, — нехотя отвечаю я, стараясь не смотреть Вайсу в глаза.
— И есть ли прок от подобного вида спорта? — не унимается Стейси.
— Я не назвала бы йогу спортом, скорее это психофизическое единение с самим собой, — отвечаю я и получаю в ответ лишь мерзкий хриплый смех.
— Зачем заниматься тем, от чего нельзя похудеть или стать здоровее? — отмахивается он.
Наши взгляды все же пересекаются и я демонстративно беру бокал с вином и делаю очередной глоток. Виноградный терпкий вкус пробуждает последние нервные окончания от спячки и обжигает горло, придавая мне невиданной смелости.
— Здоровье оно не только физическое, — чуть наклоняю голову на бок и слегка улыбаюсь. — Вы требовали от меня чуть ли не полноценную медицинскую карту, но психолога и психиатра там не было. Как знать, вдруг вы берете в жены психопатку и истеричку… Или же вы планировали просто продать меня на органы, чтобы отбить вложенные в мою покупку деньги? Интересно, насколько я…
Сидящая рядом мама больно пинает меня под столом по ноге и переключает внимание мужчины на жаркое. Вот только удается это у нее плохо. Взгляд Вайса все так же прикован ко мне, а губы кривятся в ухмылке.
До конца ужина мне больше не позволяют сказать ни слова. Может быть оно и к лучшему, я не успею вырыть себе яму поглубже.
— Завтра ночью мы с вами на моем самолете отправимся в Штаты, можете упаковывать чемодан на несколько дней, — говорит мне Стейси, когда мы провожаем его. — Всего доброго, мисс Стивенс. Надеюсь познакомиться с вами поближе, когда вы будете трезвы, во время нашего маленького уикэнда.
Как только мужчина и его охрана покидают дом, на душе становится легче, а вот голова начинает странно гудеть. Похоже, что я и правда опьянела. Разве возможно, с двух-то бокалов?
Поднимаюсь к себе в комнату, переодеваюсь, принимаю душ и уже ощущаю себя чуть более живой, похоже алкоголь постепенно выветривается.
Собираюсь лечь спать, как вдруг слышу хлопок входной двери и голос отца:
— Где эта неблагодарная дрянь?!
Перестаю дышать и прислушиваюсь к тяжелым шагам по лестнице. Спустя пару секунд, дверь в мою спальню распахивается, едва не слетев с петель, и в комнату входит отец. Он направляется прямо ко мне и я не успеваю опомниться, как он замахивается и бьет меня по лицу. От неожиданно звонкой пощечины, я оседаю на пол, испуганно глядя в озверевшее лицо отца.
— Держи свой поганый язык за зубами! — рычит он, сжимая кулаки. Вижу за его спиной мамин силуэт, но она даже подойти ко мне боится. — Ты хочешь потерять все?! Хочешь остаться ни с чем?! Я даю тебе будущее, безбедное и счастливое, а ты плюешь мне в лицо!