Юлия Оайдер – Его ученица (страница 18)
— Это твой? — поворачивается ко мне парень и я киваю.
Вижу, как Ледник выходит из машины, на ходу натягивая куртку, и уверенно направляется в нашу сторону. На его лице читается не то раздражение, не то злость… Боюсь вздохнуть, смотрю на него не отрывая глаз. О Боги, он же сейчас устроит полнейший разнос за то, что я осталась на бой!
— Сиди тут, — говорит Семен и выходит из машины, не закрывая двери. — Какие-то проблемы? — спрашивает он у подошедшего Ледника.
— Пока нет, — отвечает он и вглядывается в окно нашей машины, видимо стараясь рассмотреть там меня. — Надо поговорить с ней.
Секундная заминка. Видимо Семен не ожидал подобного поворота событий. Я же не знаю как себя вести, хочется спрятаться и стать невидимой, лишь бы не попасть снова под горячую руку Алексею.
— Садись в тачку и говори, — отвечает Сэм.
— Наедине, — от тона голоса Ледника становится не по себе.
Неужели его так сильно разозлило мое присутствие и он не дождался следующей тренировки, чтобы там сорвать на мне зло?
— Не-е, — усмехается Семен, — либо под моим присмотром, либо никак. Извини, работа такая.
— Я знаю твою работу, как никто другой, — Ледник опасно близко приближается к моему водителю и смотрит в глаза. — Мне необходимо поговорить с ней наедине. Это смертельно важно.
— Прости, но нет.
Алексей раздосадованно всплескивает руками и хватается за голову. Пинает куски дробленого асфальта на дороге, поднимая облачко серой пыли, и, немного подумав, дергает за ручку задней пассажирской двери. Но он не садится внутрь, а лишь наклоняется и обращается ко мне, под пристальным взглядом Семена.
— Ты же знаешь, кто такой Артур, верно?
И нет, кажется, что это вовсе не вопрос. Он утверждает и отслеживает мою реакцию. Неужели он и правда вспомнил меня? Столько времени не узнавал и вдруг вспомнил, стоило только появиться одному отморозку.
— Да, — осипшим голосом отвечаю я.
— Кажется, нам есть о чем поговорить, — серьезным тоном произносит он.
— Да…
Алексей садится в салон рядом со мной, громко захлопнув дверь. Чувствую себя немного неуютно в этом замкнутом пространстве, но успокаиваю разбушевавшуюся психику тем, что этот мужчина не причинит мне вреда. Ледник поворачивается ко мне и вдыхает полной грудью, словно собираясь с мыслями, пока я разглядываю его уставшее лицо. От Алексея пахнет смесью пота и дешевого дезодоранта, его волосы неопрятно торчат в разные стороны, а на нижней губе назревает багровый кровоподтек. На подбородке, прямо в густой щетине, видна запекшаяся кровь, которую он видимо не до конца смыл. Так и тянет послюнявить палец и стереть эти засохшие капли…
— Ты же и меня знаешь, да, Золушка? — щурится мужчина, вглядываясь мне в глаза. — Расскажи все, достаточно этих пряток и притворства!
Вот он. Тот момент, с которого должна была начаться наша встреча в бокс-клубе. Я должна была рассказать ему кто я, кто он и откуда мы знакомы, но не смогла. Не нашла слов и испугалась, потому что он меня не вспомнил.
Мысли путаются и на глаза нахлынывают слезы. Отвожу взгляд в сторону водительского сиденья, куда только что уселся Семен. Парень поворачивается к нам и я вижу в его глазах беспокойство.
— Все нормально? — одними губами спрашивает он и киваю, закусив губу.
— Ну же, Золушка, я жду! Мне нужны ответы! — повышает голос Ледник и я вздрагиваю от неожиданности. — Какого хрена ты все это время водила меня за нос?! Какого, мать твою, хрена?! Плела мне про то, что хочешь заниматься, хотя пришла вовсе не для этого! А для чего, а?!
— Не ори на нее! — рычит Сема. — Она не виновата, что ты ее сразу не вспомнил!
Ледник замирает и поворачивается к водителю.
— Что? — приподнимает брови мужчина.
— Память у тебя, как у золотой рыбки, вот что, — фыркает Сэм.
В салоне авто становится жарко и душно, а мое сердце в очередной раз за этот день норовит выскочить из груди.
Набираюсь смелости и поворачиваюсь к Алексею.
— Пять лет назад я влипла в одну нехорошую историю и меня чуть не затащили к себе в машину трое парней. Мне повезло и вы меня спасли, вызвали полицию, чтобы забрали этих уродов. Но я испугалась, что моя фамилия засветится, и отказалась писать заявление. Вы просто отвезли меня домой, оставили свой номер телефона и… исчезли.
Делаю паузу и смотрю, как меняется лицо мужчины. Он словно прикидывает что-то в уме, решает наисложнейшую головоломку.
— Я случайно, спустя столько лет, увидела возле клуба вашу машину и хотела сказать спасибо, — продолжаю говорить я и чувствую, как заливаются краской мои уши и щеки. — Но вы меня не узнали и тогда я решила… Решила немного задержаться, чтобы вы вспомнили.
— Почему не рассказала все сама? — хмурится Алексей.
— Побоялась, что это будет выглядеть странно и глупо, — пожимаю плечами я.
— А сейчас, по твоему, это как выглядит? — неожиданно усмехается он. — Я мог тебя вообще не вспомнить. Серьезно, Золушка, ты была готова тренироваться, чтобы помозолить мне глаза и сказать “спасибо за спасение”?
— Я же не думала, что вы не сочли нужным меня запомнить! — выпаливаю я и уже жалею о сказанном.
— Не счел? Боже, какая беспросветная глупость!
Становится безумно обидно. Не знаю почему, но обидно. Согласна, с какого боку ни посмотри — везде это выглядит глупо. Но вот только если прибавить ко всему этому неудержимое притяжение к Алексею, мое желание просто быть рядом с ним, все вроде бы становится чуть более логичным… Ну, для меня и моей женской логики.
— Знаешь ли, я мог вообще тебя не вспомнить! У меня амнезия, слышала про такое?
Переглядываюсь с Семеном и ошарашенно смотрю на Ледника. Амнезия? У него была амнезия?!
— Амнезия? — шепотом переспрашиваю я. — Как это возможно?
— Легко, если ты воюешь в горячей точке и получаешь серьезное ранение, — отвечает Ледник, а у меня по позвоночнику бегут мурашки.
Вот, значит, где он был… Вот, куда он уехал… В горячую точку. Боже мой, я такая глупая! Он же говорил, что он военный и я могла бы догадаться!
Смотрю в глаза Алексею и не нахожу слов. Вернее нахожу, но все это вопросы, по типу: что с вами случилось, где вы были…
— Простите, я не знала, — выдавливаю из себя фразу и стыдливо опускаю глаза, рассматривая горловину его футболки.
— Все это мелочи, по сравнению с тем, во что мы теперь вляпались, — его голос спокойный и это даже непривычно.
— Снова запретите приходить на тренировки и отошлете подальше? — с опаской спрашиваю я.
— Наоборот, попрошу держаться поближе, — мотает головой Ледник. — А еще, пусть твой телохранитель не сводит с тебя глаз вне зала. Артур помнит кто ты, помнит кто я и жаждет мести. Я еще не до конца понял, почему он винит именно меня во всех своих бедах, но я разберусь. Парень высказал угрозу в твой адрес, если я не соглашусь на третий бой. Тонко и очень ненавязчиво намекнул, что у него есть друзья, которые в любой момент устроят нам “веселую” жизнь.
— В каком смысле? — сердце рьяно бьется в груди. — Он может напасть?!
— Не знаю, Золушка, просто береги себя, — мужчина дергает за ручку двери и выходит из машины. — Я всегда на связи, если что-то будет нужно.
Дверь захлопывается, а мне хочется побежать следом. Как-то не очень приятно закончился наш разговор, многое неясно и мне попросту страшно! Возможно, если бы не телефонный звонок, я бы так и сделала.
— Да, мам, — отвечаю я и слышу уж больно радостный голос на другом конце трубки.
— Милая, ты закончила с йогой? Пожалуйста, поскорее вернись домой, у нас очень мало времени! — щебечет мама.
— Хорошо, мы уже едем, не переживай, — продолжаю отыгрывать послушную дочь я.
Ледник убирает с проезда свою машину и быстро уезжает. Сэм не говорит ни слова, просто выруливает на дорогу и везет нас домой.
Все время пути я блуждаю в своих мыслях. Если меня спросить о чем я думала — не смогу ответить, потому как слишком многое произошло за этот день и мое нужно переосмыслить все увиденное и услышанное.
— Ох, дорогая, наконец-то! — бросается на меня с порога мама. Судя по тому, что она говорит по-русски, отца нет дома. — Поднимайся наверх и приведи себя в порядок! Надень платье, причешись, накрасься в конце концов, а то вид у тебя совсем не товарный!
По ушам режет фраза "не товарный вид". Конечно, я же товар, который нужно как можно красивее упаковать и продать!
— Я приведу себя в порядок, когда мы прилетим в Штаты, зачем мне грузить свою кожу косметикой перед полетом? — стараюсь не выдать своего раздражения я. — И где папа?
— Милая, мы никуда не летим. Планы изменились, так что сделай как я сказала! — настойчиво произносит мама, глядя мне в глаза. — Отец поехал в аэропорт, встречать нашего гостя. У тебя меньше часа, детка!
Перестаю дышать, поскольку внутренний голос подсказывает мне, за каким гостем поехал папа, раз наш перелет отменен.
— Каким гостем, мам? — все же спрашиваю я.
— Мистер Вайс, Элла, он настоящий джентльмен! Он лично решил встретиться с тобой, чтобы затем пригласить к себе! На его личном самолете вы завтра отправитесь в его резиденцию, ты погостишь пару дней, — мама восторженно тараторит, а мне становится совсем дурно.
Она так счастлива, будто бы сама желает оказаться на моем месте.