Юлия Оайдер – Его ученица (страница 13)
— Нет уж, ты договаривай и поясняй, — ухмылка на его губах выводит меня из равновесия. — То есть, если я невзначай ущипну тебя за задницу — мне это сойдет с рук что ли?
— Не сойдет, — уверенно отвечаю я. — Но вы же и делать этого не станете.
Он действительно не такой и в этом я уверена. Он не может так себя вести, как вел этот засранец Демьян. Боже мой, да этот парень в наглую высказывал свои намерения и лапал!
— Почему же?
— Вы профессионал своего дела, — уже не так дерзко, но все равно с полной уверенностью говорю я. — И если вы, как на той тренировке, прикасаетесь ко мне, то я точно знаю, что это не попытка облапать и залезть мне в трусы.
— Как интересно, — усмехается Ледник и подходит к двери. Отпирает ее. — Откуда ж столько уверенности в тебе… Мы были знакомы раньше? — щурится он, подходит еще ближе и чуть наклоняется, рассматривая мое лицо, отчего на меня обрушивается приятное головокружение.
— Нет, — зачем-то отрицаю я. Наверное зря, но не сейчас же мне ему рассказывать историю нашего знакомства! К тому же, слова пусты, если он даже глядя в упор не видит ту девочку с трассы.
— Ладно, пошли, может еще чего успеем. Золушка, разбивательница мужского достоинства и убийца эго пикапера.
В результате мы успели отработать стойку, передвижение на ринге, технику удара. Каждое высказывание мужчины — подкол или сарказм. Стараюсь реагировать проще, но иногда слезы на глаза наворачиваются.
Завтра я снова еле-еле поднимусь с кровати, будут ныть все мышцы до единой, но Леднику я об этом не скажу. Он засмеет, снова укажет на дверь и обзовет бестолковой богачкой. Не хочу! Я хочу доказать ему, чего стою! А еще я безумно хочу, чтобы он меня вспомнил. Это первостепенная цель моего истязания борьбой, но пока еще она недостижима. Мне кажется, что под этим гламурным образом — Эллы Стивенс — Алексей просто не хочет увидеть меня, меня настоящую, какой я была в тот день пять лет назад.
Нужно показать ему. Заставить увидеть.
Никогда не занималась чем-то агрессивным, даже по телевизору такой спорт не смотрела, но кажется, стараниями Алексея, мне начинает нравиться. Я начинаю понимать суть того, что он мне говорит, а не просто наслаждаться тембром его голоса и двигаться, как он прикажет.
Он учит меня боксу, кикбоксингу и даже обещал на днях показать приемы самообороны. Не знаю, можно ли считать, что у меня есть прогресс, но я хотя бы перестала слышать фразочки типа: "что ты здесь забыла вообще" и "глаза бы мои тебя не видели".
На каждую тренировку я буквально лечу, потому что только здесь, в стенах этого клуба, могу забыться и перестать быть Эллой Стивенс, а быть простой девушкой. Золушкой… Я уже привыкла к этому прозвищу и каждый раз, когда Алексей называет меня именно так — в душе теплеет, меня всю охватывает неведомое ликование. Словно это не прозвище, а какой-то титул или почетное звание.
Мне нравится выполнять его приказы, мне нравится быть рядом с ним, проводить время за тренировкой, даже нравится вздрагивать и краснеть от его прикосновений… Вот только иногда Ледник задерживается где-то и приходит с опозданием. Это странно, ведь по моим наблюдениям он живет здесь, прямо в этом клубе в своем кабинете.
Я отбрасываю глупые мысли, стараюсь избавиться от них, но нечто похожее на ревность все равно протискивается наружу. Хотя с чего бы? Он красивый, он сексуальный, он одинокий мужчина у которого должна быть личная жизнь и за пределами этого зала. За пределами наших тренировок, в конце концов…
Все это время я искала подходящий повод, чтобы сказать мужчине о нашем совместном прошлом, но так и не нашла. Понятия не имею, что должно произойти, чтобы я подошла к нему и сказала: "Алексей, мы с вами виделись пять лет назад. Вы спасли меня от банды отморозков и пропали. Я искала вас и вот нашла."
Две с половиной недели почти ежедневных тренировок пролетели слишком быстро и уже завтра мы с родителями летим в Штаты, чтобы я познакомилась поближе с мистером Вайсом. Мы будем жить в его доме целых три дня и от одной этой мысли у меня сводит желудок. Я сопротивляюсь, не переставала этого делать ни на миг, вот только родителям плевать на мое мнение. Сегодня утром, уезжая на важную встречу, отец сказал мне жуткую фразу: "Если понадобится, я собственными руками свяжу тебя и за шкирку оттащу к Вайсу".
По пути в бокс-клуб проревелась в машине у Сэма, высказала все что только думаю о родителях и ситуации. Невыносимо больно быть товаром… Как бы я хотела уехать куда-нибудь, хоть на северный полюс, лишь бы меня не нашли и не заставили выходить замуж за старого урода!
11
Так получилось, что пришла сегодня я чуть раньше, по традиции взяла ключ от кабинета Ледника и переоделась в свою спортивную одежду. Парни из клуба надо мной до сих пор посмеиваются, но больше ни один не подкатывает. Печальный опыт приставучего Демьяна их хоть чему-то да научил.
Мне нужно сообщить Алексею, что завтра я не смогу приехать на тренировку. И послезавтра, и послепослезавтра… В любой другой ситуации я бы просто сказала, что меня не будет три дня, но перед ним мне хочется найти оправдание.
Все стандартно: разминка, кардио, растяжка, груша. Алексея все еще нет и я снова подавляю в себе горькую ревность к неизвестности.
Лепет своего обиженного внутреннего голоса затыкаю хорошей мысленной оплеухой и стараюсь отвлечься на двух парней, спарингующих на ринге.
К слову, Ледник так ни разу за все это время меня и не пустил на ринг. Аргументировав это тем, что в его клубе больше нет девушек, а ставить меня в спарринг с парнем опасно. Отмазка ли это или забота, я не знаю. Но попробовать себя в реальном бою очень хочется аж до трясучки.
Бросаю взгляд на часы — он уже опаздывает на полчаса.
— Я сейчас вернусь, пока продолжайте, — приказывает парням второй тренер и, приложив телефон к уху, выходит из спортзала на улицу.
Что-то начинает жечь в груди, а сердце бешено колотиться. Кусаю губы, стараясь удержать возникшую идею в себе, но не выдерживаю.
— Эй! — зову парней на ринге. — Кто-нибудь хочет со мной поспаринговаться?
Секундная тишина и громкий гогот.
— Поспариваться или поспаринговаться? — ржет один из придурков, подходя к канатам ринга.
— Встать в спарринг со мной кто-нибудь может? — уже более жестко повторяю просьбу я.
— Ты серьезно? — подходит второй парень.
— Более чем, — киваю я. — Тренер не пускает, но мне уже надоело бить по груше и макиварам!
Ребята переглядываются и один из них отрицательно мотает головой:
— Ну на хрен! Я не хочу от Лехи пиздюлей огребать, если она вдруг скопытится…
— А давай, — перебивает его второй, нагло ухмыляясь. — Покажи что можешь, как тебя там? Золушка?
Быстро надеваю перчатки и защитный шлем с помощью парней и выхожу на ринг. Могу сказать одно — здесь совершенно иначе дышится и весь зал выглядит по-другому. Приятное ощущение, как будто ты настоящий боец, герой, победитель… Хотя, откуда мне знать каково это.
— Слав, давай полегче только, девка же, — выступающий в качестве рефери второй парень, опасливо смотрит в сторону двери. — Щас Андрей вернется и все, кранты!
— Она сама попросила, ведь так? — киваю. — Ну и отлично!
Как там говорит мне Алексей?
И я порхаю, начинаю передвигаться по рингу так, как он учил.
— Ты можешь бить в ответ, просто не переусердствуй, ладно? — прошу я.
— Нападай, как будешь готова, — говорит мне этот Слава.
Стойка у меня уже отработанная, удар левой тоже, поэтому я начинаю наступать. Провожу короткую атаку и вижу, как смеется надо мной Слава, тем самым распаляя мой пыл и азарт.
— Бьешь, как девчонка, — фыркает он, уклоняясь от серии моих ударов.
Делаю вид, что ухожу в защиту и он открывается. Наивный. Тотчас же выхожу в нападение, пару раз хорошенько дав самодовольному Славе в бубен. Вижу, что раздразнила тигра и он готов выпустить когти.
Парень делает заступ, как обычно бывает у большинства новичков перед ударом.
— Твою мать, что происходит?!
Вздрагиваю от испуга и опускаю руки, отвлекаюсь на голос Ледника, из-за чего пропускаю удар в голову. От неожиданности падаю на пол ринга.
Неприятное чувство. Нет, это не больно. Парень будто и силы не приложил, сам при этом кстати испугался до чертиков и бросился ко мне на помощь. Но это обидно, как будто меня сбросили с небес на землю. А еще страшно, ведь только сейчас до меня дошло, что Алексей будет рвать и метать.
— Золушка, мать твою! — рычит Ледник, чью фигуру я вижу нависающей надо мной. — Сколько пальцев видишь? Где болит?
— Все в порядке, — пытаюсь встать на ноги, но он хватает меня за плечо и не позволяет резко подняться.
— Я задал вопросы! Отвечай!
— Два пальца. Ничего не болит, я просто от неожиданности растерялась, — тараторю я.
— Вставай, — Алексей помогает мне подняться на ноги и поворачивается к моему испуганному сопернику. — Не первый день занимаешься, включай мозги, придурок!