Юлия Набокова – VIP значит вампир (страница 17)

– Сказала, чтобы я обращалась к ней, если будут какие-то проблемы.

– Так и сказала? – удивилась Лана.

– Слово в слово.

– Кто бы мог подумать! – В голосе вампирши послышались обиженные нотки.

– Вы враждуете? – напрямик спросила я.

– Мы? С чего ты взяла? – неуверенно опровергла мою версию Светлана. Перехватив мой взгляд, она вздохнула и призналась: – Инесса меня недолюбливает. Она была против моего вступления в Клуб.

– Почему?

– Она считает меня недостаточно утонченной, – нехотя поведала Лана. – Но большинство вампиров тогда, в Афинах, проголосовало за, так что ей пришлось смириться с моим присутствием. Я думала, она и на тебя взъестся за то, что ты в обход правил и голосования к нам проникла, но похоже, ты ей понравилась.

– Мне все равно, – покривила душой я, хотя внимание Инессы Раевской мне было очень лестно.

Светлана просияла и утащила меня обратно в зал.

– Наконец-то, Жанна! – прогремел со своего возвышения массовик-затейник. – Мы только вас и ждем! Итак, дамы и господа, – обратился он к блуждающим по залу вампирам, – занимаем свои места, согласно купленным билетам, не задерживаем начало представления.

– Что еще за представление? – насторожилась я. Быть главной героиней очередного спектакля абсурда не хотелось.

– Сейчас наши знаменитости будут свои таланты показывать! – оживленно пообещала Света, увлекая меня к нашим местам за столом, и ее глаза восторженно засияли, как у ребенка перед началом циркового представления.

– Какие таланты? – Я с тоской покосилась на раскрасневшуюся оперную диву. Надеюсь, она не вздумает проверять силу своего голоса на стакане?

– Я же тебе говорила, что практически все обращенные после Пражского договора – мастера своего дела? Вот сейчас и увидишь, на что они способны, – в голосе Ланы прозвучала настоящая гордость.

Мы сели за стол, и я отметила, что наши соседи где-то гуляют.

– А что, у Нэнси – тоже талант? – с ехидством осведомилась я.

– И еще какой! – хмыкнула Света. – Нина – наше секретное оружие.

– Бактериологическое? – хихикнула я, вспомнив анекдот про Анку.

– Бери выше! Ручная работа, единичный экземпляр.

– Ну, не томи!

– Нэнси может с помощью шпильки вскрыть любой замок.

– Любой?

– Кроме цифрового. Так что против технического прогресса и современных сейфов она бессильна. В остальном же, Нина – это ключик к любой двери.

– И на что годен ее талант? – удивилась я. – Вы с ее помощью квартиры обчищаете?

– Не обчищаем, но иногда подчищаем следы пребывания наших неразумных сородичей, – поделилась Лана. – А вообще ситуации разные бывают. Вот забудешь ключ от квартиры, где шмотки лежат, дома и захлопнешь дверь, не спеши вызывать спасателей с ломом, лучше звони Нине.

– Лучше как-нибудь обойдусь, – фыркнула я. – И что, Ниночка сегодня тоже выступает?

– Нет, сегодня только артисты.

– А где можно на программку взглянуть?

– Сегодня у нас по плану выступления мировых звезд культуры, спорта и шоу-бизнеса. В программе – акробатка из Китая, иллюзионист из Англии, скрипачка из Японии и наша знаменитая оперная примадонна Виолетта.

– Ох, – закручинилась я. – А без нее никак?

– Без нее – никак. Она у нас выступает при любом удобном случае. И на днях рождения, и на юбилеях…

Я хмыкнула, представив себе празднование двухсотлетнего юбилея, с обязательной стенгазетой о самых важных событиях из жизни юбиляра, в данном случае – длиной в несколько метров.

– …и на свадьбах, – закончила Светлана.

– На свадьбах? – потрясенно переспросила я. – И такое бывает?

– Почему нет? Что ж мы, не люди, что ли?

– А здесь, – я оглянулась по сторонам, – присутствуют женатые пары?

– Есть несколько. – Вампирша прищурилась, скользнув взглядом по гостям.

– Кто, например? – Я сгорала от любопытства.

– Да вон – Нелли и Оскар. – Лана указала на рыжую девушку и ее спутника, которые мило беседовали, не сводя друг с друга влюбленных глаз.

– Наверное, молодожены? – убежденно предположила я.

– Кто, эти? – Вампирша развеселилась. – Да мы недавно их бриллиантовую свадьбу отмечали.

– Бриллиантовую? – Я округлила глаза. – Шутишь?

– Нисколько.

– Это ж сколько лет? Шестьдесят, что ли?

– Семьдесят пять, – сообщила Светлана. – Самая последняя в традиционной классификации годовщин свадеб, дальше уже нет. Ясное дело, люди столько не живут. Тем более – вместе! Так мы на вечеринке придумали названия для годовщин еще на сто лет вперед. Радужная, звездная, лунная…

– Красиво, – оценила я.

– А я тогда предложил в столетний юбилей списать все супружеские годы за сроком давности и начать отмечать все годовщины заново, – вклинился в наш разговор Аристарх, усаживая свою блондинку на стул и приземляясь напротив. – Но мое предложение, увы, не оценили.

– Вот проживешь в браке сто лет, тогда и устанавливай свои правила празднования, – поддела его Света.

– Я столько не проживу, – хмыкнул Аристарх, заставив меня взглянуть на него совсем по-другому.

Неужели, ему уже под двести лет, если он не рассчитывает прожить еще сто? Кто бы мог подумать! А ведет себя, как тридцатилетний плейбой. Хотя откуда мне знать, как ведут себя двухсотлетние вампиры? Я же пока не имела возможности за ними понаблюдать.

– Наконец-то все в сборе! Тогда мы начинаем, – прозвучал голос Глеба из динамиков. – Встречаем несравненную, уникальную, фантастическую Мэй с ее танцующими тарелочками!

– Это китайская циркачка, – шепотом пояснила Лана.

Зазвучала динамичная мелодия, и все присутствующие обернулись в сторону входа, где показалась артистка. Девушка была невысокой и очень тоненькой. Красный костюм с блестками облегал ее, как вторая кожа. В каждой руке она вертикально держала по четыре тонких палочки, и на их кончиках в быстром темпе вращались блюдца размером с чайные.

– Они что, на чем-то крепятся? – вполголоса спросила я у Светы.

– Ты что! – Она с возмущением опровергла мою версию. – В том-то и суть номера – тарелочки удерживаются за счет вращения.

Продолжая вращать тарелочки, Мэй вышла в центр зала. Она была некрасивой, но сейчас ее лицо сияло каким-то особенным светом. Китаянка наслаждалась каждым мгновением своего номера, и радость от любимого дела красила ее куда больше, чем броский цирковой грим.

Мэй опустилась на колени лицом к зрителям и подняла руки. Танцующие тарелочки взлетели над ее головой, потом плавно ушли вправо, влево, подчиняясь ее ловким, отточенным движениям. Ритм музыки нарастал, казалось, тарелочки тоже убыстряют темп. Мэй поднялась с колен и, меняя положение рук, то опуская, то поднимая их, стала поворачиваться вокруг своей оси. Тарелочки, как большие белокрылые бабочки, парили вокруг нее. Когда она повернулась спиной, я не смогла сдержать восхищенного вздоха и подалась вперед. В убранных наверх иссиня-черных волосах сверкала красивая заколка. Та самая, из китайской коллекции Картье, которой я с полчаса любовалась на страницах журнала «Elle». С гранатами и бриллиантами. Не заколка, настоящее сокровище!

– Впечатляет, правда? – с восторгом зашептала Светлана.

– Это просто чудо, – в восхищении выдохнула я, подумав о том, что на часть из положенных мне откупных обязательно куплю себе такую же. Раз уж платье «Эскада» помахало мне ручкой. О том, хватит ли этой части на драгоценную заколку, я решила подумать позже.

– Мало удержать тарелочки на весу, не двигаясь с места; она еще умудряется это делать, меняя положение, – продолжила вампирша, и я с досадой поняла, что мы говорим о разных вещах. – Я пробовала, у меня даже стоя на одном месте ничего не получается. Тарелочки падают постоянно.

– Если бы у тебя было сто лет практики, в твоих руках они бы тоже затанцевали, – утешила ее я.

– Мэй не такая древняя, – со смешком сообщила Лана, не отрывая глаз от китаянки. – Ей всего двадцать два.

– В смысле, с тех пор как она стала вампиром? – уточнила я.

– Вообще. Она с нами всего два года, но цирковому искусству училась с детства, – охотно пояснила Светлана и ткнула меня в бок. – Смотри, самое интересное!