Юлия Набокова – VIP значит вампир (страница 16)

Аристарх уставился на мои пальцы, выискивая старинное кольцо.

– Не люблю колец, – выдержав его взгляд, сообщила я. – Оно было громоздким и не нравилось мне. Я переплавила его на пирсинг.

– О, какая пикантная подробность! – Аристарх жадно уставился на меня, гадая, в какой части тела может находиться серебро прабабушки.

– Украшение сейчас на мне. – Мне отчего-то захотелось его подразнить.

– Серебро? – ужаснулся он. – Немедленно избавьтесь от него, Жанна! Иначе оно погубит вас!

Я машинально дотронулась рукой до пупка: серебряное колечко холодило даже через шелк. Непонятно почему, с пирсингом я чувствовала себя уверенно и раскованно. Стоило его надеть, как внимание мужчин было обеспечено. Никакой мистики, конечно, простая психология – кольцо придавало мне уверенности в своих чарах и зажигало в глазах искорки, на которые и клевали кавалеры. На работу я его не носила: хватило двух раз, когда меня просто преследовали своими приставаниями кавказцы на черных иномарках по пути к метро. А потом еще в офисе новый охранник не пропускал на проходной, вымаливая о свидании, а за обедом глубоко женатый менеджер по рекламе настойчиво приглашал к себе в гости в отсутствие жены с детьми. Совпадение, конечно, но с тех пор я окрестила пирсинг любовным талисманом и надевала крайне редко, хотя обожала его страстно. Последний раз я носила его в день роковой встречи с Жаном. Как чуя скандал с Горячкиной, я достала талисманчик для придания уверенности в себе. Увы, на Однорога серебряная безделушка не подействовала. Зато вампира как к себе приманила!

Вот и сегодня, в такой важный день моего боевого крещения, мне захотелось его надеть. Я совершенно не подумала о том, что оно из серебра! Как я могла забыть? Вдруг металл способен отравить ослабленный иммунитет? Кажется, я уже чувствую слабость…

– Теперь мы знаем, где вы носите бабушкино серебро, – ухмыльнулся Аристарх, проследив за моим жестом.

Чтобы скрыть смущение, я влила в себя глоток шампанского. Светлана пришла мне на помощь и поднялась с места.

– Извините, мне надо выйти, – она взглянула на меня. – Составишь компанию?

Стоило нам выйти из зала, она зашептала мне на ухо:

– Ты что, запала на Аристарха?

– Вот еще! – Я с негодованием опровергла ее предположение.

– А вот Аристарх решил, что ты на него запала, – хмыкнула Лана, входя в дамскую комнату.

– Пусть помечтает, – милостиво разрешила я.

– Кстати, ты ему понравилась. Я такие вещи сразу чую. Он тобой заинтересовался.

– Мне-то что? – Я равнодушно пожала плечами. – Пусть его Барби волнуется.

– Ниночка за него глотку перегрызет. Будь с ней поосторожней.

– Какая еще Ниночка?

– Ну, Нэнси. Я же тебе говорила, многие наши меняют имена при вступлении в клуб. Была Нина – стала Нэнси.

Мы разошлись по кабинкам, а когда снова встретились у зеркала, Светлана продолжила разговор:

– Тебя, что совсем не волнует интерес Аристарха?

– А с чего бы он меня должен волновать? – Я самодовольно покрутилась перед зеркалом.

– Ну, Аристарх наш местный секс-символ. Знала бы ты, сколько на него желающих!

– Слушай, – оборвала я болтушку, – если ты сейчас же не замолчишь, я подумаю, что он тебе заплатил, чтобы ты его в выигрышном свете представила и мне разрекламировала.

– Ну и язва! – не обиделась на меня Лана. – И за что только таких секс-символы любят? Вот и Жан тоже не устоял.

– Я смотрю, у вас каждый второй хмырь в секс-символы норовит заделаться?

– Ты не оценила лоск нашего французского графа? – охнула Светлана.

– Он что, правда, граф?

– И граф, и актер. Не узнала разве?

– Так это правда? То-то мне показалось, что он похож на персонажа одного старого фильма. Только того Анри Мерль звали, я потом в Интернете посмотрела.

– Анри Мерль – его псевдоним. Ему уже сто с лишним лет. Когда его обратили, о правилах и донорской крови еще и речи не было. Поэтому он приверженец старого образа жизни… Ну, ты понимаешь, – запнулась она.

– Еще бы мне не понимать! Из-за его заплесневевших убеждений я лишилась своего пальто, – процедила я, – и нормальной жизни. Я еще удивляюсь, почему он по старинке не укусил меня в шею, а впился в руку.

– Укус вампира в шею – штамп кинематографа, – пояснила Лана. – Картинка очень чувственно на экране смотрится, согласись? Вот и растиражировали ее по всем киношкам. А на деле удобней из руки кровь брать… – Вампирша опустила глаза, признаваясь в том, что не всегда довольствуется донорской кровью. – Извини, тебе, должно быть, неприятно…

– Пустяки, дело-то житейское, – пробормотала я. – Называй уж все своими именами, не брать, а прокусывать.

– Да нет, – усмехнулась Светлана, – именно брать. Клыков-то у нас, как у киношных кровопийц, нет, приходится лезвием орудовать.

Я невольно бросила взгляд на запястье и вспомнила ровный, словно после скальпеля, порез, который уже зажил, оставив лишь едва заметную белую полоску.

– Значит, вы взрезаете вену, а человек потом истекает кровью? – сдавленно спросила я.

– Жанна, ну ты что! – оскорбленно укорила меня вампирша. – Конечно же, утолив голод, мы останавливаем кровь, дезинфицируем ранку и заклеиваем ее пластырем или заматываем бинтом.

Я недоверчиво посмотрела на Светлану и с удивлением поняла: она не шутит. В самом деле, от ранки, оставленной Жаном, на утро пахло дорогим мужским одеколоном, а бинт… Мне казалось, Жан взял его из моей аптечки, но теперь я поняла, что это невозможно. Аптечку я хранила в шкафу у стенки, заваленную кипами журналов – благо, здоровьем я отличалась хорошим, коленки не разбивала со школьной скамьи и ее содержимое мне пригождалось от силы пару раз в год. Человек, впервые попавший в дом, будь он трижды вампир, ни за что бы ее не нашел. Получается, бинт Жан таскал с собой?!

– Я смотрю, ты не читала правила питания? – пожурила меня Лана.

Конечно же, заметив среди оставленных ею брошюр и книжиц вышеозначенные «Правила», я с негодованием отмела их в сторону. Чтобы я пила кровь у живых людей? Да никогда!

– А ведь там на первой же странице написано, что, собираясь поохотиться, каждый из нас должен взять с собой спецнабор: снотворное или хлороформ для усыпления жертвы. А также кровоостанавливающее, дезинфицирующее и пластырь или бинт для оказания помощи после кровопотери, – сказала Светлана. – Это только в кино вампиры выпивают из жертвы всю кровь и оставляют человека умирать. Нам, чтобы выжить и сохранить инкогнито, необходимо заботиться о здоровье человека… после забора крови.

– Но как же потом… – удивилась я.

– Что думают люди после того, как обнаруживают перевязанную ранку? – договорила за меня она. – Некоторые думают, что их похитили, чтобы вырезать почку, но прежде решили взяли кровь – и поняли, что орган не подходит. Кто-то «вспоминает», как поранился или сдавал кровь – если над ним поработал опытный вампир с навыками гипноза. Только одному из десяти приходит в голову мысль о вампирах, но и он не осмеливается озвучить ее вслух из боязни насмешек…

Светлана насторожилась, обернувшись к двери. Мгновением позже и до меня донесся стук каблучков. Распахнулась дверь, впуская Инессу.

– Секретничаете, девочки? – улыбнулась Раевская, подходя к зеркалу и вытаскивая из клатча золотистый тюбик с помадой.

– Мы уже закончили. – Светлана вышла за дверь, я направилась следом.

– Жанна, подожди! – окликнула меня Раевская.

Я в недоумении остановилась.

– Нравится тебе у нас? – промурлыкала Инесса, подкрашивая губы в ярко-алый цвет.

Я пожала плечами:

– Несколько непривычно.

– Привыкнешь, – убежденно сказала Раевская, оценивающе разглядывая меня. – Поначалу все чувствуют себя как инопланетяне. А потом входят во вкус, – двусмысленно добавила она.

– Остальные знали, на что шли, – возразила я. – А меня никто не спрашивал.

– Ты сама решила свою судьбу, – усмехнулась Инесса. – Не стоит ни о чем жалеть – извлекай пользу из своего нового положения.

– Только этим и остается утешаться, – пробормотала я, отворачиваясь к двери.

– Жа-а-нна, – растягивая гласные, позвала Раевская.

– Что?

– Если возникнут проблемы, обращайся.

Убежденность в ее голосе заставила меня поежиться: светская львица не сомневалась в том, что проблемы непременно возникнут. И я была склонна ей доверять. Ей виднее, каково оно – становиться вампиром.

Светлана поджидала меня в коридоре.

– Все в порядке? – встревоженно спросила она, глядя на мою кислую физиономию.

– Все тип-топ, – кивнула я.

– Что она сказала?