Юлия Набокова – Снегурочка носит мини (страница 11)

Станислав производил впечатление мужчины умного, сильного и надежного. Но зная, что он друг Филиппа, Аня легко домыслила, каков он на самом деле. Бессердечный и циничный тип, вот он кто! Его приятель бросает девушку в новогоднюю ночь, а Станислав, вместо того, чтобы осудить предателя, берется ему помочь. Наверняка, друзья хвастаются друг перед другом любовными победами и выручают в спорных ситуациях. Может, Аня уже не первая, кому Станислав приносит весь о расставании с Филиппом. Хотя, с большой вероятностью, она единственная, кому так повезло в новогоднюю ночь. Ее так и подмывало спросить, часто ли Станислав у друга на побегушках работает, но она промолчала. В конце концов, какая разница? С Филиппом все кончено, а Станислав довезет ее до своего дома и уедет на вечеринку к друзьям. Они лишь случайные попутчики в эту новогоднюю ночь.

— Приехали. — Машина остановилась во дворе дома, Станислав заглушил мотор, а вместе с ним умолкла и сирена.

Аня выглянула в окно и в ужасе отпрянула.

— Куда вы меня привезли?!

— Судя по вашей реакции, в логово Бармалея, — изумленно хмыкнул Станислав.

— Хуже, — пробормотала Аня онемевшими губами. — В этом доме живет моя директриса!

— А, та самая страшная Тамара Петровна, которой до дрожи боится тот пьянчуга, — вспомнил Станислав. — И чем же она руководит?

— Редакцией, — брякнула Аня, которой было стыдно признаться Станиславу, что она работает в школе. Ей бы очень не хотелось, чтобы Станислав смеялся над ней, рассказывая друзьям, что учительница английского вырядилась в новогоднюю ночь игривой Снегурочкой, и смаковал ее позор.

— Значит, вы журналистка? — пристально взглянул на нее Стас.

— Да! — вскинула подбородок Аня. — И весьма известная. Пишу под псевдонимом Светлана Лисичкина.

— Могли бы придумать что-нибудь поинтереснее, — фыркнул Станислав. — Инесса Снежная, например, или Евлампия Голозадова.

— Где ж вы раньше были со своим идеями? Обязательно возьму их на заметку!

— А скажите, у всех журналистов такая униформа, как у вас? — Станислав скользнул по ней насмешливым взглядом.

— Между прочим, я готовлю статью, — вошла в раж Аня. — Хотела проверить реакцию мужчины на необычный наряд.

— Что ж, поздравляю вас с сенсацией! Так и напишите: мужчина сбежал раньше, чем увидел вас.

— А вы жестокий! А знаете что, — нашлась Аня, — я напишу про вас! Про вашу дурацкую аллергию и ваши апчхи!

— А про захлопнувшуюся дверь, про то, как прятались от Иголкиных, и про то, как чудовищно наврали вашему коллеге, тоже напишете? — ехидно поинтересовался Станислав. — Кстати, он у вас в редакции кто, спецкор?

— Между прочим, заслуженный! — вступилась за Лаврентьича Аня. Физрук хоть и выпивал время от времени, детей любил и в своей работе души не чаял.

— Алкоголик он заслуженный, а не спецкор! — фыркнул Станислав. — Ну, что вы там застыли? Выходите.

Аня выглянула в окно и отшатнулась. В проходившей мимо женщине ей почудился мощный силуэт грозной директрисы.

— Я лучше здесь посижу!

— Послушайте, — вспылил Станислав, — это смешно!

Он вышел наружу, обошел машину и распахнул заднюю дверь.

— Анна, вы не можете сидеть здесь всю новогоднюю ночь. Машина скоро остынет, и вы замерзнете…

На миг Ане почудилось, что Станислав искренне волнуется за нее, но потом он насмешливо добавил:

— Замерзнете, так и не написав свою убойную статью. И тогда вас уволят наверняка. Подумайте о своих верных читателях! Как они смогут жить без советов Светланы Лисичкиной?

— А знаете, вы правы! — вспылила Аня. Оттолкнув Станислава, она ступила на тротуар и поправила накинутое на плечи пальто. — Я должна подумать о своих читателях!

— Это другое дело! — обрадовался Станислав и зашагал к крайнему подъезду. Аня сбавила шаг, кляня свою неудачливость. Разве бывают такие совпадения? Почему именно с ней?!

— Что опять не так? — обернулся Станислав.

— В этом подъезде живет Тамара Петровна, — угрюмо сказала Аня. Однажды она заходила домой к начальнице, и знала, где та живет. А еще Аня знала, что Новый год директриса отмечает у себя дома, с мужем, дочкой Настей и зятем.

— В моем подъезде живут сто с лишним человек, — заметил Станислав. — И вероятность того, что мы встретим вашу ужасную Тамару Петровну именно в те три минуты, пока будем подниматься ко мне домой, ничтожно мала.

Аня тяжело вздохнула и ускорила шаг. Вероятность того, что новогоднюю ночь она будет встречать в гостях у незнакомого мужчины, еще с утра равнялась нулю. Но после того, что случилось с ней за последний час, Аня уже ни за что не могла поручиться.

— Вы идите вперед и, если увидите Тамару Петровну, дайте мне знак, — попросила она, когда они остановились перед дверью подъезда.

— А вы не боитесь, что она подкрадется сзади? — ехидно поинтересовался Станислав, открывая дверь.

Вздрогнув, Аня юркнула следом за ним. Дверь за спиной захлопнулась, и Аня почувствовала себя загнанной в ловушку.

— Давайте быстрее! — взмолилась она. — Где у вас лифт?

Как назло, лифт пришлось ждать. Один застрял на тринадцатом этаже, а другой улиткой полз вниз, останавливаясь на каждом этаже. Аня вздрагивала от малейшего шороха, а Станислав насмешливо наблюдал за ней. Когда лифт, наконец, приехал, Аня спряталась за спиной Станислава.

— Здравствуйте, Тамара Петровна! С наступающим вас! — радушно воскликнул Станислав, и Аня от охватившего ее ужаса чуть не грохнулась в обморок.

— Спасибо, Станислав, — пробасила вышедшая из лифта высокая полная дама. — Только я не Тамара, а Татьяна.

Она с интересом взглянула на Аню, отметив ее голые ноги в тапках и пальто с плеча Станислава, выгнула бровь, но деликатно промолчала. Сконфуженная Аня бочком скользнула в узкий лифт и метнула испепеляющий взгляд на Станислава. Тоже шутник выискался! Чуть до инфаркта не довел. Если бы у нее было, куда пойти, она бы уже давно сбежала прочь от этого грубияна. Но в качестве перспективы маячила только возможность провести новогоднюю ночь на площадке у своей квартиры, где ее могли увидеть знакомые. Чем так оскандалиться, лучше вытерпеть любые насмешки от Станислава. Тем более, ее мучения почти закончились: Станислав оставит ее в квартире, а сам уедет на вечеринку к однокурсникам, которые его уже заждались. И ее ждет спокойная и тихая ночь перед телевизором — в награду за те ужасные часы, которые она пережила.

— Поехали скорей, — взмолилась она, и Станислав нажал на кнопку девятого этажа — к счастью, заведующая жила на шестом, значит, можно успокоиться: столкнуться с ней лоб в лоб не придется. Двери начали медленно закрываться.

— А кстати, почему вы так боитесь встретить свою начальницу? — Он пристально взглянул на нее. — Разве вы не согласовали с ней текст статьи и она не в курсе вашей, гм, — он криво усмехнулся, — униформы?

Аня растерялась, не зная, что ответить. Но вдруг Станислав оглушительно чихнул. От его богатырского чиха лифта заходил ходуном, а двери, которые уже почти закрылись, стали разъезжаться.

— Нет, только не это! — простонала Аня и торопливо нажала на кнопку девятого этажа. — Вы что, издеваетесь?

— Это все Новый год! — принялся оправдываться Станислав. — В лифте елки возят… А у меня аллер-апчхи! — аллергия!

— Ну же, закрывайся скорее! — взмолилась Аня, снова и снова нажимая на кнопку, однако лифт не подавал признаков жизни.

— Опять сломался, — не удивился Станислав, снова чихнул и внезапно сунул руку в карман своего пальто, которое было надето на Ане. По ее бедру через ткань кармана требовательно скользнула его рука.

— Вы что! — ахнула Аня и шлепнула его по руке.

Станислав с укоризной взглянул на нее и прижал клицу платок, который выудил из кармана своего пальто.

— А тяжелая у вас рука, Анна!

— Извините, — смутилась она.

— Апчхи! — чихнул Станислав и вывалился из лифта на площадку. — Это еще повезло, что лифт сейчас сломался, — заметил он, — а не между этажами, иначе застряли бы.

— Это чем же повезло? — выпалила Аня. Она бы предпочла просидеть в лифте до утра, лишь бы не попасться на глаза Тамаре Петровне.

Эта женщина, внушавшая страх всей школе, вечно отчитывала Аню по пустякам. Два года назад, когда Аня только переступила порог школы, Тамара Петровна Морозова была еще завучем. Она просканировала Аню пронзительным взглядом с ног до головы, заклеймила ее молодость и тихий нрав («Знаете, какие у нас ученики? Да они вас съедят!») и вынесла приговор: «Такие, как вы, у нас долго не задерживаются». Ане, которая всю жизнь мечтала учить детей и пошла в педагогический по призванию, а не из-за низкого проходного балла, до того сделалось обидно, что она поклялась: эта школа станет ее родным домом, а вредная дама возьмет свои слова обратно. Это уже потом, из разговоров в учительской, она узнала, что у завуча свой зуб на молодых специалистов, пришедших работать сразу после института. Ее дочь Настя продержалась в школе ровно год, а потом уволилась, не выдержав придирок матери. «Так что гляди, Анюта, Морозова тебе спуску не даст!» — по-матерински сочувствовали молодой англичанке учительницы в возрасте.

Однако Аня сдаваться не собиралась. С учениками она подружилась легко, уроки английского быстро сделались популярными, к ней даже перешло несколько учеников, ранее изучавших немецкий, и тут уж пришлось проявить все чудеса дипломатии, чтобы умаслить раздосадованную немку Берту Венедиктовну. А вот с Тамарой Петровной Морозовой найти общий язык никак не удавалось: Ане казалось, что завуч вечно ею недовольна и только и ждет удобного предлога, чтобы выставить вон. Прошлой зимой случился скандал: Тамара Петровна уволилась из-за конфликта с директрисой, но уже весной триумфально вернулась в школу. Директрису поймали на взятке, а Тамара Петровна заняла ее место и теперь держала школу в ежовых рукавицах. Встречая Тамару Петровну в коридоре, Аня старалась проскользнуть незаметно и жалела о том, что у нее нет плаща-невидимки. Ах, как бы он пригодился ей сейчас!