Юлия Набокова – Осколки снов (СИ) (страница 23)
– Простите, – виновато пробормотала Соня. Ей было ужасно неловко за переполох, который устроила.
– Что тебе приснилось? – Лис порывисто шагнул к ней. – Ты видела Яра?
Соня с сожалением покачала головой.
– Я искала его во сне, но не нашла. Гадалка пыталась меня предупредить о чем-то, но я ее не слышала. А потом появился тот мужчина…
– Какой мужчина? – нетерпеливо спросил Лис.
– Серьезно? – фыркнул Марк, прислонившись к косяку. – Мы собрались тут, чтобы слушать сны?
– Соне снятся вещие сны, – хмуро пробубнил Муромец. – Если ты не в курсе.
– Да ладно? – недоверчиво переспросил Марк, но взглянул на Соню уже без прежней иронии и шагнул через порог.
– Что за мужчину ты видела? – повторил Лис. – Сможешь его описать?
Соня с сожалением покачала головой.
– Я не видела его лица.
– Давайте спать! – Лера шагнула к двери, вытесняя полуночных посетителей из комнаты. – Завтра поговорим про сны.
Сестра захлопнула дверь, и Соня устало откинулась на подушку.
Лера вскоре затихла и размеренно задышала во сне. А Соня все ворочалась в постели и прокручивала в голове свой сон. Она старалась найти хоть одну зацепку, которая могла бы указать на того, с кем ей пришлось столкнуться. Но так ничего и не вспомнила. Уснуть бы и вернуться в тот сон – тогда бы она попыталась сорвать с мужчины капюшон и увидеть его лицо. За окном начинало светать, когда Соня наконец уснула. Но больше сновидений она не увидела.
Наутро Яр проснулся и не смог пошевелиться. Несколько секунд потребовалось, чтобы понять – его приковали наручниками к изголовью койки. После того, как он разорвал ремни, его похитители применили средство понадежней. Хорошо еще, заковали его только за одну, правую, руку, но и она, заведенная вверх, болезненно затекла за ночь.
Когда же его успели приковать? После того, как накануне вечером его швырнули в палату, о нем забыли. Яр долго не смыкал глаз и слышал, как по коридору бегают охранники, доктора. Искалеченная пациентка, пришедшая в себя, произвела сильный переполох. Интересно, кто она? Потом Яр задремал, и во сне ему привиделось, как кто-то зашел в палату и сделал ему укол… Плечо под серой майкой в месте укола резко зазудело, но дотянуться и почесать его Яр не смог. Значит, не приснилось. Сначала ему вкатили снотворное, чтобы не сопротивлялся, а уже потом заковали в наручники. Яр поморщился и дернул руку, но только содрал кожу на запястье – оковы держали крепко.
Его побег провалился, но он был ненапрасным. Кое-что Яр все-таки выяснил. Пока он метался по коридору, пытаясь вырваться из здания, мозг механически фиксировал детали. Выхваченная на бегу табличка на двери палаты. Бейдж на рубашке охранника. Уголок визитки в кармане Шахова. Теперь, вспоминая их, Яр постепенно складывал из кусочков паззла целую картинку.
Место, где его держали, было не лабораторией, как он предполагал раньше. Это был исследовательский центр. Не частная лавочка, а учреждение при поддержке правительства. А значит выбраться отсюда будет еще сложнее, чем он рассчитывал…
Тяжелую поступь в коридоре Яр услышал еще раньше, чем распахнулась дверь. Слух лунатика был острее, чем у обычного человека. На этот раз Яр не стал притворяться спящим и повернул голову на вошедшего.
– Ну что, набегался? – Шахов не стал подходить близко, остановился в паре шагов, избегая смотреть Яру в глаза. В дверях за его спиной почтительно застыла охрана. Второй раз вчерашней ошибки он не допустит, с тоской понял Яр.
Сбежать отсюда не удастся. Но может, еще получится договориться.
– Что вам от меня нужно? – мрачно спросил Яр.
– А вот это деловой разговор, – Шахов криво улыбнулся и поморщился, схватившись за седой висок. Давали о себе знать последствия вчерашнего гипноза.
Пока Шахов болезненно тер висок, Яр успел близко рассмотреть золотую запонку на его рукаве – она была явно старинной, с историей. Рубины в глазах льва сверкнули глубиной, как будто таили в себе особенную магию. Как лунные камни в кольцах подчинения.
– Вставай.
Яр удивленно вскинул глаза.
– Вы меня отпускаете?
– Ты переезжаешь. – Шахов кивнул охранникам и снова поморщился от головной боли.
Охранники шагнули к койке. Один вынул из-за спины резиновые шлепанцы и с кривой ухмылкой поставил Яру под ноги. Яр оценил юмор – в таких тапках не разбежишься.
– Только без фокусов, – предупредил его Шахов и передал одному из мордоворотов ключ от наручников.
– А то что? Опять меня усыпите?
– Ты не пытаешься сбежать, а мы подержим тебя под наблюдением. – Шахов поправил сбившуюся золотую запонку на рукаве. – Как тебе такая сделка?
– Это называется сделка? – проскрежетал Яр. Да он над ним издевается!
– Ах, да, забыл сказать. – Шахов вынул из портфеля несколько листов и швырнул на постель Яра. – Твои друзья не пострадают.
Яр резко присел на койке и свободной рукой придвинул снимки. На черно-белых кадрах, снятых камерой видеонаблюдения, были Соня, Лис, Муромец, Марк, Вика и две незнакомые девушки. Яр узнал двор лаборатории и кабинет Полозова. Снимки запечатлели момент драки с наемниками в масках и то, как его друзья в спешке покидали лабораторию.
– Что там произошло? – У Яра перехватило дыхание от тревоги за друзей и неизвестности.
– Ничего страшного. Пока.
Яру не понравилась его интонация, таившая угрозу.
– Пока? – Он поднял потемневший взгляд от снимков на Шахова.
– Один из твоих друзей был так неосторожен, что схватился за пистолет. – Шахов бросил поверх бумаг снимок из кабинета, на котором было видно, как Лис, стоя у раскрытого окна, держит пистолет.
– Он выстрелил? – дрогнул Яр. Пожалуйста, только не Лис! Его друг не может стать убийцей, даже по случайности. Это его убьет.
Шахов усмехнулся, заставив его похолодеть.
– Нет. Но на пистолете остались отпечатки пальцев. И кто знает, кого могут застрелить из этого оружия…
Угроза прозвучала вполне ясно. Если Яр попытается бежать, Лиса выставят виновным в убийстве. Яр не сомневался, что у Шахова есть способы это устроить.
– Не трогайте Лиса, – Яр стиснул зубы.
– От тебя зависит, – Шахов дал знак охраннику, и тот отстегнул наручники.
Яр потер затекшее запястье и, с трудом сдерживая ярость, взглянул на Шахова.
– Что вам нужно?
– Это другой разговор. – Шахов довольно кивнул и снова поморщился.
На этот раз Яр не ощутил вины за вчерашний гипноз. Мигрень – слишком малая расплата за то, что Шахов хотел сделать с Лисом.
– Следуй за мной. – Шахов вышел из палаты, и Яру не оставалось ничего другого, как повиноваться.
Яр ожидал чего угодно – что его отведут на опыты, бросят на тренировку, отправят на задание. Но когда Шахов привел его в палату к умирающей пациентке, Яр растерянно замер на пороге.
– Зачем мы здесь? – Он бросил настороженный взгляд на ее койку. Девушка еще была жива, приборы, к которым она оставалась подключена, мерно попискивали. Исчез аппарат искусственного дыхания – похоже, в нем больше не было необходимости. Зато рядом у стены появилась пустая кровать.
– Ты останешься здесь. – Шахов взглядом указал на новую койку.
– Зачем? – Яр окончательно перестал что-то понимать. – У вас нехватка мест? Или это камера смертников? Поэтому тут нет окон?
Шахов дернул щекой и шагнул к нему, занеся руку для удара. Яр машинально скользнул в сторону, так что пощечина вхолостую прошила воздух. Шахов растерянно моргнул, словно не понимая, как такое могло случиться, и опустил руку.
– А, это и есть ваши хваленые лунатические штуки… – Он покачал головой, глядя на резиновый шлепанец на полу, слетевший с Яра, а затем в упор взглянул на него самого. – Запомни, парень. От ее жизни теперь зависит твоя жизнь.
Яр окончательно перестал что-либо понимать. А Шахов, не потрудившись ничего объяснить, стремительно вышел за дверь и запер палату.
Яр растерянно посмотрел ему вслед, обул слетевший шлепанец и шагнул к койке, на которой лежала незнакомка.
– Ну, привет, соседка.
Девушка по-прежнему находилась без сознания и не слышала его. Но сегодня Яру показалось, что ее состояние слегла улучшилось. Может, все дело в уродливой трубке, которая исчезла из ее рта. Теперь незнакомка не выглядела умирающей, просто спящей. Он наконец смог рассмотреть ее лицо – черты лица болезненно заострились, но были довольно приятными. Должно быть, до того, как она попала сюда, она была красоткой.
Яр осторожно коснулся ее руки – уже не такой пугающе-ледяной, как вчера. Даже кожа, не покрытая синяками, слегка порозовела.
– Надеюсь, ты не храпишь?