Юлия Набокова – Осколки снов (СИ) (страница 22)
Шахов послушно смежил веки и присел на койку. Сейчас ничто не выдавало в нем того резкого и властного начальника, каким он входил в палату еще пару минут назад. Перед Яром, сгорбившись, сидел уставший мужчина лет сорока пяти с потерянным взглядом. И Яр был готов поклясться, что дело не только в гипнозе. Что-то случилось у Шахова, что выбило его из колеи и посеребрило виски сединой. Он прятал свое горе глубоко внутри, скрываясь за маской самоуверенного начальника, но теперь истинные чувства прорвались наружу.
Разбираться в переживаниях Шахова не было времени. Выбраться бы на свободу! Не сводя с него глаз, Яр попятился к выходу. Выглянул наружу – никого. Бросил взгляд на своего противника – тот все так же понуро сидел на краю койки, но долго это не продлится. Надо спешить. Яр выскочил из палаты и захлопнул дверь. Для надежности провел картой по электронному замку – раздался щелчок, дверь заблокировалась. Так-то лучше.
Очутившись в коридоре, Яр стремительно огляделся. С одной стороны в конце коридора виднелось окно, закрытое решеткой. Плохо. У него нет времени на то, чтобы ломать решетку, и он был не уверен, что хватит сил. К тому же шум привлечет охрану. Другой конец коридора заканчивался бронированной дверью – наверняка, в той стороне лестница, ведущая вниз. Тоже скверно. Даже с картой доступа Шахова он не сможет выйти через главный вход и миновать охрану.
Он потратил на размышления не больше пары секунд, но на этом его фора закончилась. Острый слух лунатика уловил, как со стороны лестницы за бронированной дверью донеслись шаги и голоса. Похоже, доктор Лазарев все-таки вызвал охрану, чтобы подстраховать своего начальника. Значит, Яру остается только один выход – скрыться в одной из палат и попытаться выбраться наружу оттуда.
Он ринулся в конец коридора, к зарешеченному окну, по пути прикладывая карту к дверям палат. Нет доступа. Нет доступа. Снова нет доступа. Да что же это за пропуск такой, который ничего не открывает?!
Отчаяние нарастало с каждой неподдавшейся дверью. Голоса раздавались все ближе. Еще несколько секунд – и охрана поднимется на этаж, тогда ему уже не спастись. В пустом коридоре он на виду, и нет ни единого выступа, чтобы скрыться…
Не желая мириться с поражением, Яр продолжал нестись по коридору и прикладывать карту к мелькающим перед глазами дверям. Ни одна не открывалась. Вот уже и зарешеченное окно впереди, а перед ним – самая последняя дверь. Его последняя надежда. Яр махнул рукой, прикладывая карту, уже готовый к тому, что пропуск снова не сработает. Краем глаза он заметил, что первый из охранников показался в двери в конце коридора. Он еще не видел Яра, потому что обернулся и что-то говорил своему напарнику. Но еще секунда, и… Внезапно в двери что-то щелкнуло. Не веря в спасение, Яр навалился на дверь и влетел в палату. Закрыв дверь, он прислушался к голосам в коридоре. Охранники не заметили его – они неспеша шли по коридору, но времени у него было в обрез. Сейчас они обнаружат своего загипнотизированного начальника и поднимут тревогу. У Яра всего несколько минут, чтобы скрыться…
Он стремительно огляделся в поисках окна, ведущего к свободе. Даже если на нем решетка, Яр вырвет ее собственными руками. Но его везение на сегодня закончилось. В палате не было окон. Бежать было некуда.
Яр прислонился к двери, тяжело дыша.
Теперь, когда было понятно, что из палаты ему не сбежать, он обратил внимание на больничную койку у стены. На ней неподвижно лежал человек, опутанный трубками и подключенный к аппарату искусственного дыхания.
На его появление пациент никак не отреагировала. Жив ли он вообще?
Яр подошел ближе, разглядывая несчастного. Не пациент – пациентка. Девушка была совсем молоденькой, ровесницей Сони. Выглядела она так, словно ее переехал поезд. Ноги и шея закованы в гипс. На тоненьких руках – многочисленные кровоподтеки, игла из локтя ведет к капельнице. Ногти с ярким синим маникюром обломаны под корень. Золотистые волосы неровно острижены. Да что же эти звери с ней тут делали? Яр невольно стиснул кулаки.
Незнакомка была такой хрупкой и уязвимой. Казалось, жизнь едва теплится в ней и вот-вот покинет изломанное, искалеченное тело. На девчонке живого места не было. А изо рта торчала пластиковая трубка – дышать самостоятельно она не могла. В порыве сочувствия, Яр осторожно коснулся ее руки и почувствовал ледяной холод. Девушка умирала, и помочь ей было уже нельзя…
Из коридора донеслись крики. Его побег обнаружили, и охрана подняла тревогу. Пусть. Яр присел на кровать, продолжая держать девушку за руку. Ему некуда бежать, но он еще может побыть рядом с умирающей и разделить ее страх. Пусть ей станет хоть немного легче…
Ему даже показалось, что ее пальцы чуть потеплели. Но бледное бескровное лицо оставалось неподвижным, как у спящего ангела. Искалеченного ангела, упавшего с небес и разбившегося о землю.
Ее ресницы даже не дрогнули, когда дверь палаты чуть не слетела с петель и внутрь ворвался тот, кто был здесь главным. А он быстро отошел от гипноза, равнодушно отметил Яр, переводя взгляд с Шахова на ввалившихся следом охранников.
– Отойди от нее!
Мужчина ожесточенно налетел на него, отшвырнув в сторону от умирающей. Охранники моментально скрутили Яра и прижали к стене.
– Как ты сюда попал? – Шахов в бешенстве шагнул к нему. – Что ты ей сделал?
– Я сделал? – поразился Яр и осекся, глядя ему за спину.
Там происходило невероятное. Взметнулась вверх тонкая, в кровоподтеках, рука. Запищали приборы, приходя в неистовство.
Шахов резко обернулся к девушке и переменился в лице.
– Врача! – придушенно закричал он, бросаясь к койке. – Быстро!
Один из охранников выбежал за дверь, торопясь исполнить приказ. Другие остались удерживать Яра.
– А с этим что? – спросил кто-то из них.
Шахов повернулся к ним, скользнул по Яру невидящим взглядом, как будто забыв, кто перед ним.
– Все. Вон. Отсюда.
От резкого, отрывистого голоса охранников словно ураганом смело. Они выскочили за дверь, таща за собой Яра.
Перед тем, как Яра швырнули обратно в палату, он увидел, как по коридору на всех парах мчится до смерти перепуганный доктор Лазарев.
Глава 5
Соне снова снился тот сон. Она очутилась на крыше Вышки и быстро огляделась, в надежде увидеть Яра. Но на крыше никого не было. Только серебристая луна равнодушно наблюдала за ней свысока.
Зачем она здесь? Соня поежилась на пронизывающем ветру, подошла к краю ограждения.
Внезапно что-то желтое взметнулось на крыше соседней высотки. Соня взволнованно склонилась через перила – и увидела черноволосую женщину, лихорадочно размахивающую шелковым шарфом. Гадалка!
Фаина что-то отчаянно кричала ей, но до Сони не доносилось ни звука. Как будто Фаина онемела и не могла произнести ни звука, несмотря на раскрытый в крике рот.
– Я тебя не слышу! – крикнула Соня.
Гадалка закричала еще сильнее, но Соня ничего не услышала. Что-то было не так. Ее пронзила внезапная мысль: может, это не Фаина онемела, а она сама оглохла?
За спиной пронзительно хлопнула дверь. Соня резко обернулась – никого. Она снова повернулась к гадалке, стоящей на крыше соседнего здания, и увидела, что Фаина пропала. Только желтый шарф зацепился за перила и теперь колыхался на ветру.
– Она тебе не поможет.
Соня резко обернулась. Перед ней стояла высокий мужчина в черном плаще, его лицо скрывал низко надвинутый капюшон, и казалось, что под капюшоном – ничего нет, а с Соней говорит сама тьма.
– Кто вы? – Ветер подхватил ее слова и унес к застывшей луне.
– Этого ты никогда не узнаешь.
Мужчина в плаще переместился так стремительно, что застиг Соню врасплох. Она покачнулась на краю крыши, налетев на ограждение. Мужчина выбросил к ней руку. Но не чтобы помочь – чтобы столкнуть.
Соня зацепилась за его рукав и сорвала золотую запонку. Но рассмотреть ее уже не успела – упала вниз.
– Соня, проснись!
Соня в поту вскочила на постели. Над ней маячило бледное лицо сестры.
– Ты кричала во сне.
Ладонь, сжатую в кулак, саднило, как будто в нее в самом деле впилась сорванная запонка. Но когда Соня раскрыла ладонь, в ней ничего не было. Ни запонки, ни царапины.
– Прости, что разбудила, – сдавленно пробормотала Соня.
– Да ерунда, я не…
В дверь заколотили, до Сони донесся раздраженный голос Марка.
– Что у вас там?
Лера соскочила с постели, распахнула дверь.
– Ложная тревога. Соне приснился кошмар.
Марк, в одних пижамных штанах, заглянул в комнату, отыскал взглядом Соню. Похоже, что он еще не ложился. Ни сонным, ни растрепанным он не выглядел. Марк хотел что-то сказать, но не успел – оттолкнув его, в комнату влетел взъерошенный Лис. Вот кого Сонин крик точно выдернул из крепкого сна. За его спиной из темноты выступил заспанный Муромец, на небритой щеке которого отпечатался след от подушки. По старой привычке лунатиков, парни были полностью одеты и готовы бежать.
– Все в порядке, – пробормотала Соня, кутаясь в одеяло. Ее била нервная дрожь, ведь еще минуту назад она летела с небоскреба навстречу смерти, и казалось чудом, что она проснулась в постели, живая и невредимая.
– В порядке? – фыркнул Марк. – Ты перебудила весь дом.
В коридоре за спиной Марка замаячили сонные лица Вики и Глафиры. Она в самом деле подняла на ноги всех!