Юлия Мош – Поход за миром 3. И все таки любовь… (страница 4)

Глава 5

Дни сливались в неразличимый поток, в бесконечную, серую массу, лишенную всякого смысла. Так мне казалось, хотя мозгом я понимал, что смысла у меня больше, чем у кого либо. Я продолжал жить, дышать, отдавать приказы, принимать решения, но это было не жизнью, а функцией. Моё тело двигалось, разум работал, расчетливо и холодно справлялся со всеми задачами, но душа… душа моя словно застыла, покрытая льдом, парализованная болью. Я, вопреки всему, невзирая ни на что, продолжал отстраивать город. С каждым новым камнем я словно пытался замостить ту зияющую пустоту, что осталась после неё, запечатать рану в своём сердце.

Боль была постоянной, она стала неотъемлемой частью меня, но я научился её прятать. Маска безразличия, холодного расчёта – она стала моей второй кожей, которая защищала меня от мира. Монарх Кай не может позволить себе быть слабым. Не тогда, когда хрупкий мир, который Алёна помогла создать, держится на волоске, на грани коллапса.

Аквитцы. Они были повсюду. Их манера говорить, их одежда, их символы – всё это напоминало о ней, о её присутствии, о её влиянии. Она так хотела их всех защитить. И это было пыткой. Они, как и прежде, жили в своих временных убежищах, помогая нидусцам в отстройке. Но доверие, которое, казалось, только начало зарождаться на площади, теперь было подточено. Ещё не разрушено полностью, но уже давало трещины, множилось, угрожая обрушить всё, что мы построили.

Я видел их взгляды. Они были полны недоверия. Немой упрёк читался в каждом их движении, в каждой их позе. Они верили Алёне. Верили её золотой магии, которая спасла их от Хранителей, да и от меня самого. Они видели, как она, словно богиня, встала посреди площади, и её сила остановила угрозу. Она была их надеждой. Их спасительницей. А теперь её не стало. Её исчезновение, моё молчание, моя, казалось бы, отстранённость – всё это порождало сомнения, подозрения, сеяло раздор.

Кира. Она не прятала своих чувств. Её лицо было постоянно искажено гримасой ненависти, злобы, горечи. Она огрызалась на мои приказы, бросала колкие, ядовитые слова при каждом удобном случае.

–Где она, Монарх?! – однажды выкрикнула она на собрании, прямо в лицо, когда я пытался ввести новые правила распределения ресурсов. – Где та, что обещала нам будущее?! Или вы избавились от неё, когда она стала неудобной?!– Я смотрел на неё, её слова жгли меня, как раскалённое железо, пронзали сердце. Я хотел задушить её. Хотел объяснить ей. Но что объяснить? Что я сам не знаю? Что я сам её ищу? Что я сам виновен во всех грехах? Вместо ответа я лишь хмурился, и мои глаза становились темнее, обещая ей кару, которая никогда не наступит. Она отступала, но её взгляд продолжал гореть ненавистью. В её глазах я видел то же горе, что и своё, но её горе направляло её на меня. И это было закономерно.

У остальных аквитцев не было такого права голоса. Они не смели высказаться открыто, но их молчание было громче всяких слов. Их взгляды, полные тоски и упрёка, преследовали меня от рассвета до заката. Они видели во мне виновника. Виновника гибели их спасительницы.

И только Эрик. Он был единственным, кто пытался удержать всех в узде. Он понимал, что без союза с Нидусом, без моего руководства, Аквит не выстоит. Он видел, что Хранители могут вернуться. Он видел необходимость в сохранении этого хрупкого мира.

–Кира, не нужно… – он пытался остановить её, когда она в очередной раз бросала мне вызов. Но его голос был тих, его силы уже не хватало, его авторитет ослабевал с каждым днём. Он ходил между нашими народами, словно мост, пытаясь скрепить то, что распадалось. Он постоянно говорил аквитцам о её подвиге, о её величии, о том, что она действовала во благо всех. Но его слова не могли перебить их растущего недоверия. Он был единственным, кто, кажется, смотрел на меня не с ненавистью, а с непониманием. С жалостью.

–Она стала частью этого мира. – шептал голос Маркуса в моей голове, неотступно, словно наваждение. -Или ты думаешь, её слова просто так рассеялись? Ты думаешь, она просто так исчезла, не оставив следа? Её сила – это сила Творца. А Творец не исчезает бесследно. Он меняет форму.

Эти слова были невыносимы. Я не мог принять их. Потому что если она стала частью мира, то её не вернуть. А я должен был её вернуть. Я обещал.

В городе начались конфликты. Мелкие стычки между аквитскими и нидусскими стражниками. Ссоры из-за распределения пищи. Пропажи инструментов. Всё это были лишь отголоски растущего напряжения. Недовольство, зарождавшееся в аквитцах, начинало выплескиваться наружу.

–Вы виновны в её исчезновении! – этот немой лозунг читался в каждом их взгляде.Хотя и без этого причин ненавидеть друг друга у нас хватало.

Я чувствовал, как этот хрупкий мир, который мы с Алёной строили, начинает распадаться. Я видел её глаза, её улыбку, её укор, смотрящие на меня из каждого их упрека. Из каждой слезы. В своём кабинете я рассматривал карты. Свитки. Я искал, я пытался найти хоть какую-то зацепку, хоть какой-то намёк на то, куда она могла деться. Маркус исчез, словно растворился, не оставив ни единого следа. Дом Морока просто исчез, как по волшебству. Это было слишком много совпадений, слишком много загадок. Я должен был понять. Я должен был найти.

Я проводил долгие часы в одиночестве, глядя на кольцо. Оно было на моём пальце, словно приросшее, стало частью меня. Оно не светилось так ярко, как тогда, на площади, но ощущалось. Её присутствие было там. Холодное, призрачное, но присутствие. Когда я бывал в отчаянии сильнее чем обычно, казалось, будто оно чуть нагревалось и светило чуть ярче. Я видел, как моё лицо меняется в зеркале. Я становился старше. Суровее. Мои глаза, некогда горевшие огнём, теперь были тёмными, глубже, чем когда-либо. Но в них горел неугасимый уголёк решимости, который разгорался с каждым днём всё сильнее.

Она хотела единства. Хотела мира. Я должен был это сохранить. Но как? Как сохранить то, что она спасла, когда я сам не могу спасти её? Я не был королем, который мог бы быть слабым. Я был Монархом. Воином. По моей душе вились шрамы, и каждый из них был напоминанием. Своей силой я прорубил себе путь к власти. И теперь я должен был использовать эту силу, чтобы вернуть её. А пока – удержать то, что она оставила.

Вечером, когда дневная суета стихала, и город погружался в сон, я снова отправлялся в свой кабинет. Снова изучал карты. Снова перебирал свитки. Я искал не просто Алёну. Я искал ключ. Ключ к её магии. Ключ к её миру. Ключ к тому, чтобы понять, кто она и куда она ушла. Мои люди видели во мне лишь могущественного Монарха, который преодолел горе и теперь сосредоточен на будущем. Они не видели зверя, который каждый вечер раздирает себя изнутри. Зверя, который готов пойти на всё, чтобы вернуть потерянное. И я был готов. Готов пройти сквозь все миры, сквозь все измерения, сквозь любые препятствия. Я верну её. Иначе эта история закончится тем, что я сожгу её мир дотла.

Глава 6

Бессонные ночи и дни напряжённой работы складывались в бесконечную череду. Я спал урывками, если это вообще можно было назвать сном. Мои сны были наполнены её образом – живым, смеющимся, а потом рассыпающимся сквозь пальцы золотой пылью. Просыпался я всегда с криком на губах и холодным потом на лбу. Но потом маска Монарха вновь ложилась на лицо, и я шёл вершить дела государства.

Конфликты в городе нарастали. То тут, то там вспыхивали мелкие стычки, стыдливо скрываемые до поры. Склад с припасами загорелся, несчастный случай- так мне сказали, но я нутром чуял диверсию. Из нидусских казарм пропало оружие – халатность, но взгляд аквитского стражника, пойманный мной на мгновение, говорил о другом. Кира продолжала плевать мне в лицо своими словами, Эрик изо всех сил старался сдерживать свой народ, но силы его были на исходе.

–Твоё правление, Монарх, под вопросом.– я слышал эти шёпоты. Они вились вокруг меня, словно ядовитые змеи.

–Он потерял свою силу.

–Его сломила женщина.

–Аквитцы вот-вот поднимут мятеж.– Я чувствовал, как земля под моими ногами, некогда такая твёрдая, начинает дрожать.

Я понимал, что не могу позволить себе ни минуты слабости. Иначе этот мир, который Алёна спасла, будет потерян. И я не смогу найти её. Моё существование теперь имело две цели, намертво сплетённые воедино: сохранить наш мир и найти Алёну.

Я вызывал к себе самых преданных нидусских магов, самых мудрых шаманов. Я заставлял их проводить ритуалы, которые должны были раскрыть тайны Завесы. Я требовал от них ответов, которых они не могли дать. Их магия была сильна, но она была направлена на управление элементами этого мира, а не на его переходы.

Однажды ночью, когда я в очередной раз сидел в своем кабинете, окруженный свитками Алёны, я наткнулся на один, который раньше пропустил. Он был исписан её мелким почерком, полным запутанных символов и рисунков, нечто вроде карты, но не географической. Это была карта потоков, энергетических каналов этого мира, о которых она когда-то вскользь упоминала. Под символами было что-то ещё, почти стертое. Её собственные мысли.

«Они не просто перемещаются. Они преображают. Они проходят через точки слияния. Места, где мир открыт. Где Завеса тонка. Их сила – это не разрушение. Это трансформация. Это… это невидимые реки, куда стекает суть миров. И чтобы пойти по ним, нужно быть частью этого потока…»