Юлия Мош – Поход за миром 2 (страница 4)

Я попыталась пошевелиться, и тело отозвалось на это решение почти привычным стоном и болью, которая отозвалась глубоко в мышцах. Но, к моему огромному удивлению и некоторой растерянности, движение далось мне значительно легче, чем я ожидала. Боль была, да, но она была где- то на периферии, не обжигала, а скорее напоминала о себе легким нытьем, словно чья- то чужая проблема, не имеющая ко мне прямого отношения. И я заметила это сразу, инстинктивно, на уровне подсознания: моё тело, привычное к собственной громоздкости и неповоротливости, к постоянному ощущению тяжести, казалось удивительно лёгким, почти невесомым. Я будто бы плавала, и каждое движение давалось без усилий, словно гравитация ослабила свою хватку. И я действительно чувствовала себя выше. Значительно выше. Словно каким- то чудом вытянулась на несколько десятков сантиметров. Это было странное, незнакомое ощущение свободы.

Паника начала подниматься из глубины души ледяной волной, медленно, но неумолимо. Что происходит? Я потёрла глаза, пытаясь отогнать остатки сна, но картинка не менялась, оставаясь пугающе реальной. Вокруг – лес. Не привычный городской парк, не сквер, не дачный массив. Настоящий лес. Густой, сказочный, невероятно живой, такой, который я видела только в иллюстрациях к старинным книгам сказок. И повсюду… повсюду были цветы. Они росли прямо из влажной земли, светясь нежным, золотистым сиянием, словно каждый бутон был маленьким солнцем. Цветы. Точно такие же, как те, что я описывала в своей книге, с любовью вырисовывая каждую деталь. Цветы, которых не существовало в моём мире, цветы, порожденные лишь моим воображением.

Мой взгляд скользнул вниз, к себе. Моя одежда. Она не была моей. Я была одета в нечто совершенно незнакомое – не яркое, неудобное вечернее платье, не привычную униформу продавца- кассира, пахнущую дешевой синтетикой и пылью. Это была своего рода туника из грубой, но приятной к телу ткани, глубокого изумрудного цвета, перехваченная на талии широким кожаным поясом, на котором висели какие- то подсумки из потертой кожи и… маленький кинжал в ножнах? На ногах были мягкие, высокие, до самых колен, сапоги, а не мои старые, заношенные кроссовки. И никаких следов той одежды, в которой я была вчера. Никаких помятых букетов цветов. Никакой статуэтки, которую я так тщательно оберегала. Ничего.

Первый шок. Непонимание, граничащее с неверием. Я попыталась встать. Конечности слушались удивительно легко, словно подчинялись незнакомой, инстинктивной команде. Я поднялась на ноги, и мир вокруг словно качнулся, но не от головокружения, а от нового, неожиданного ракурса, нового восприятия. Деревья были необыкновенно высоки, их верхушки терялись где- то в вышине, казалось, касаясь облаков. Всё вокруг казалось гигантским, и я, привыкшая быть “низенькой и полненькой”, незаметной среди толпы, вдруг ощутила себя почти грациозной, словно… словно я была собой. Именно такой, какой я себя представляла в своих мечтах, какой видела себя в сновидениях. Той, кем я хотела быть. А потом осознала: я могла видеть свои ноги сквозь щели туники. Они были не полными, а стройными, будто выточенными из камня. Руки, которые я подняла перед собой, были изящными, с длинными, тонкими пальцами, на которых не было ни одной привычной мозоли.

Страх смешался с каким- то странным, диким восторгом, который будоражил кровь. Или это просто моё воображение окончательно дало сбой? Чувство было таким: будто кто- то очень сильно, невероятно жестоко надо мной пошутил. Слишком жестоко. Слишком реально, чтобы быть просто сном или галлюцинацией. Я начала оглядываться по сторонам, пытаясь найти хоть одну знакомую деталь, хоть один ориентир. Где я? Что произошло? Последнее, что я помнила отчетливо, был тот черный кот, его мерцающие глаза, а потом… машина. Визг шин. Резкий, оглушительный удар. И темнота, бескрайняя и поглощающая. Получается, меня сбили? И теперь я в больнице? Но это не больница. Это не могло быть больницей. Отсюда не пахло лекарствами, не было скрипучих кушеток и белых простыней, здесь не было стерильной чистоты и приглушенного света операционных. Здесь пахло живым, диким, невероятным, запахом свободы и древности, запахом древесной коры и влажного мха. Здесь слышалось дыхание леса, а не гул кондиционеров.

Из- за ближайшего густого куста послышался шорох, легкий, но отчетливый. Я инстинктивно отскочила назад, сердце заколотилось в груди, но уже не от боли, а от чистого, незамутнённого первобытного страха. Моя рука метнулась к поясу. Пальцы нащупали рукоять того самого кинжала, словно он всегда был у меня, словно это было продолжение моей руки. Он был холодным и тяжелым, и это ощущение придало мне странную уверенность.

Страх, однако, не был всепоглощающим. Где- то на грани сознания зрело еще одно ощущение – недовольство. Мне казалось, что надо мной кто- то очень зло подшутил. Ужасно. Это было слишком грандиозный, слишком реалистичный розыгрыш, чтобы быть просто совпадением. Я чувствовала себя героиней какого- то дурацкого фантастического фильма, где главная героиня внезапно попадает в игру или сон, из которого невозможно выбраться. Точно! Игра! Или чья- то злая шутка! Отличный пранк, не иначе! Оставалось только найти скрытую камеру. Или того, кто это устроил. И тогда я задам ему жару! Я сжала рукоять кинжала, чувствуя, как адреналин разливается по венам, вытесняя страх и оставляя только решимость.

Голос, который я услышала в следующий момент, был низким, чуть хриплым, и до боли знакомым, вызывая мурашки по коже. Он эхом пронесся в моей голове, будто говорил прямо в мозгу, минуя ушные раковины.

– Ну что, Автор? Как вам вторая часть?

И из- за куста, с грацией, которая не свойственна простым животным, показалась пушистая чёрная морда с той самой белой манишкой. Глаза блестели в полумраке леса, совсем как в тот день в магазине. Я могла бы поклясться, что в них плескалось нескрываемое ехидство. Кот был там, прямо передо мной, в этом странном, невероятном лесу, его присутствие было таким же реальным, как и боль в моих мышцах, как и запахи вокруг меня, как и ощущение совершенно чуждого тела. Он был мокрый, но при этом выглядел не менее самодовольно, чем в магазине. Его хвост слегка покачивался, будто он был вполне доволен произведенным эффектом. Он даже не выглядел удивленным, что я здесь. Скорее, это было ожидание. Ожидание моей реакции.

Внезапно все встало на свои места. Кот. Голос. Сны. Моя книга. Я не сплю. Я не сошла с ума. Я здесь. Здесь, где все мои сны – реальность. Золотистые цветы, гигантские деревья, влажный воздух… это был мир Нидуса. Мой мир. Созданный мной, но ставший живым. Мои глаза расширились от осознания. Я почувствовала одновременно ужас и эйфорию. Это было невозможно. Но это происходило.

Кот сделал шаг вперед, его лапы бесшумно ступали по мокрой земле. Он был больше, чем казался в магазине, почти до колена, и его движения были полны скрытой силы. Он не выглядел как обычный кот, его взгляд был слишком проницательным, его аура – слишком мощной.

– Я ждал, Автор, – снова прозвучал голос в моей голове, теперь еще отчетливее, словно Маркус сократил расстояние между нашими мыслями. – Долго ждал. Тебе ведь было скучно, верно? Твоя старая жизнь была… ну, скажем так, не очень вдохновляющей для Творца. И я решил помочь тебе найти вдохновение. Немного подтолкнул. – Он покачал головой, и его усы слегка шевельнулись. – Надо было видеть твое лицо, когда ты наконец- то поняла, что это не сон. Бесподобно!

Я открыла рот, но слова застряли в горле. Все вопросы, все “как” и “почему”, разом нахлынули на меня, но я не могла произнести ни звука. Я могла только смотреть на этого черного кота, который, очевидно, был Маркусом, и чья магия вывела меня из моей серой жизни прямиком в мир моих снов и кошмаров. В тот мир, где Кай и Монарх сражались, где Эрик и Кира страдали.

– Не пытайся сопротивляться, – произнес он, и в его голосе слышалась легкая игривость. – Ты сама этого хотела. Ты создала этот мир, Автор. А теперь пришло время пожить в нем. Почувствовать его на собственной шкуре- . Он огляделся, его взгляд прошелся по деревьям и цветам, словно он проверял, все ли на своих местах. – Мир нуждается в тебе. История не стоит на месте, ты же знаешь. А ты, как Автор, не можешь оставаться в стороне.

Я почувствовала, как по позвоночнику пробежал холод. Я – Автор. Я создала этот мир. Но я никогда не думала, что он станет реальным. Моя книга была всего лишь способом сбежать от унылой реальности. А теперь реальность сбежала ко мне. Или я сбежала в нее? Я схватилась за кинжал, мои пальцы побелели от напряжения. Это была не игра. Это не был розыгрыш. Это была правда. И она была намного страшнее и удивительнее, чем любой сон. И чертов кот, с его ехидной мордой, был здесь, прямо передо мной, чтобы убедиться, что я это поняла.

– Теперь ты часть истории, которую сама придумала, – мурлыкнул Маркус. – Не самая приятная часть, признаю. Но вдохновения будет хоть отбавляй, поверь мне. Да и тело у тебя теперь подобающее. Не жалуйся. Он прищурился. – Так что, Автор, что дальше?

Я опустила взгляд на свои новые, стройные руки. На грубую ткань туники. На кинжал. Моя старая жизнь, с ее супермаркетом и одинокой однушкой, казалась далеким, смутным сном. А эта дикая, невероятная реальность, полная боли и магии, теперь была моим единственным домом. Моим единственным шансом. И у меня было очень, очень много вопросов к этому черному коту.