Юлия Мош – Мой ласковый зверь (страница 9)

– Это… это выглядит плохо. – прошептала я, мои руки невольно потянулись к ране, но я сдержалась.

– Заживет. Просто медленно. – Он попытался застегнуться обратно, словно стесняясь своей слабости, но я остановила его руку, не позволив ему скрыть повреждение.

– У вас есть что-то? Мазь какая-нибудь? Специальная? – спросила я, лихорадочно соображая.

– В ванной, в аптечке. Вторая полка сверху. – ответил Глеб, его взгляд неотрывно следил за каждым моим движением, в нем читалось непривычное удивление, смешанное с надеждой.

Я быстро, едва не споткнувшись, сбегала в ванную, нашла нужное, ориентируясь по названию, которое успела прочесть на его губах. Вернулась. Он все так же стоял, с расстегнутой рубашкой, и смотрел на меня как… как будто я была самым важным в его жизни. Как будто я была его спасением.

– Сядьте. – Я указала на стул, стараясь говорить уверенно. Он послушно сел, его мощное тело заняло почти весь стул. Я достала ватный диск, нанесла на него пахнущую травами мазь, осторожно, нежно прикоснулась к ране. Глеб зашипел сквозь зубы, его тело напряглось.

– Больно? – испугалась я, подняв взгляд на его лицо.

– Нет. – хрипло ответил он, его голос был низким, прерывистым. – Просто… ваши прикосновения. Они действуют на меня. Слишком сильно. Мой зверь с ума сходит.

Я посмотрела на него. Его зрачки были слишком расширены, дыхание участилось, на шее проступили вены, словно под кожей распустились корни дерева. Он сжимал подлокотники стула так сильно, что костяшки пальцев побелели. Я чувствовала его возбуждение, оно буквально випело от него, окутывая меня.

– Я… могу не делать этого. – неуверенно проговорила я, убирая руку, испугавшись силы его реакции.

– Нет. – Он поймал мою руку, вернул ее обратно к ране, его пальцы осторожно, но твердо сжали мои. – Продолжайте. Пожалуйста. Я просто… немного перевозбужден. Извините.

Перевозбужден. От моих прикосновений. Я, Лиза-неудачница, Лиза-серая мышь, Лиза-никчемность, могу возбудить такого мужчину просто прикосновением. Это было… ново. Странно. И немного пьянило, словно глоток самого дорогого шампанского.

Я продолжила обрабатывать рану, стараясь не думать о том, как напряжено его тело подо мной, как он тяжело дышит, как его взгляд, горячий и страстный, не отрывается от моего лица. Закончив, я быстро отошла, чувствуя, как мои щеки горят огнем.

– Готово. Нужно обрабатывать два раза в день. Утром и вечером. – сказала я, читая инструкцию и пряча глаза, чтобы не выдать своего замешательства.

– Спасибо. – Он медленно встал, застегивая рубашку. Его движение были плавными, уверенными, но его взгляд… он оставался прикованным ко мне. – Лиза… вы удивительная.

– Я? – я даже рассмеялась, звук моего смеха прозвучал непривычно, словно я разучилась это делать. – Я самая обычная. Ничего особенного.

– Нет. – твердо возразил он, его глаза излучали глубокое, непоколебимое убеждение. – Вы особенная. Вы моя. И я докажу вам это.

Глава 10

Глеб

– Ты идиот. – Голос Игоря звенел от возмущения, но в нем слышалось и неподдельное, даже если он это скрывал, беспокойство. Он смотрел на меня как на сумасшедшего, его брови сошлись на переносице, образуя глубокую складку. – Чуть не сорвался прямо на кухне, посреди дня! Да там же окна нараспашку! А если бы соседи увидели?!

– Я держал себя в руках. – возразил я, хотя и признаю, это далось мне нереально, нереально тяжело. Мой зверь внутри все еще рычал, недовольный тем, что я не дал ему закончить начатое, не дал обладать. Когда ее маленькие, нежные пальцы касались моей кожи, когда она обрабатывала рану, каждый нерв кричал, каждый фибр моего существа буквально трепетал. Зверь просто сходил с ума. Он хотел перевернуть ее на этом чертовом столе, он хотел сделать ее своей, здесь и сейчас, немедленно, не отпускать ее, никогда.

– Босс, ты весь напрягся, как пружина, готовая сорваться. О чем думаешь? – хмыкнул Игорь, у его глаза промелькнул хитрый огонек. Он, кажется, начинал понимать.

– Не твое дело. – огрызнулся я, стараясь придать своему голосу максимально отстраненный тон, но зверь внутри все еще требовал крови, требовал мести. – Как там с этим мудаком? С Максимом?

– А, так его зовут. – Игорь полистал какие-то бумаги на планшете, словно это был обычный, рядовой отчет. – Максим Воронов, двадцать девять лет. Типичная шестерка. Судимость за драку, драка была не серьезная, там и познакомился со своим дружком, условный срок обоим. Работает грузчиком, когда работает. Что, разумеется, бывает крайне редко. Больше по барам шляется, пропивая последние гроши. Кредитов куча, долгов еще больше. Мелкий, вороватый, ничтожный.

– Вот и причина его визитов к Лизе. – Я зло сплюнул, и мой зверь внутри зарычал, предвкушая предстоящее. Я знал, что он будет платить. За каждое прикосновение, за каждый страх, за каждую слезу моей пары. Он будет платить дорого. – Проследи, чтобы он больше к ней не приближался. Никогда. Если появится – дай мне знать.

– Сделаем. – кивнул Игорь, его тон стал серьезнее. Он, кажется, тоже почувствовал мои намерения. – Кстати, босс… а она знает, что ты не просто оборотень, а еще и глава стаи?

Я поморщился. Это был больной вопрос, который сверлил меня изнутри. Нет, она не знает. И рассказывать ей об этом пока не собираюсь. Ей и так информации выше крыши. Мой зверь рвался к ней, хотел полной правды, полного принятия. Но мой человеческий разум знал, что она не выдержит. Не сейчас.

– Нет. И молчи пока. – предупредил я, и мой голос прозвучал так, что Игорь сразу понял – это не просьба, а приказ.

– Как скажешь. Но чем дольше тянешь, тем хуже будет. – пожал плечами помощник, и в его словах прозвучала неприкрытая истина.

Я знал, что он прав. Мой зверь выл от этого осознания, от этой необходимости скрывать свою истинную сущность от своей пары. Но как сказать Лизе, что, кроме того, что я оборотень, я еще и несу ответственность за сотню таких же? Что у меня враги, что моя жизнь полна опасностей, которые способны погубить не только меня, но и любого, кто окажется рядом? Она и так вся издерганная, сломанная, испуганная. Мне не хватало еще больше пугать ее своей звериной природой, своей властью, своим миром, полным крови и насилия.

Вечером мы все-таки поехали к ее бабушке. Моя пара настояла. Мой зверь ликовал, чувствуя ее желание. Старенькая женщина, Анна Ивановна, как представилась она, встретила нас настороженно. Ее глаза, хоть и тронутые возрастом, были проницательными, оценивающими. Но увидев Лизу, ее словно подменили. Лицо расплылось в морщинистой, но такой искренней улыбке.

– Лизонька! – Она звонко, по-детски, прижала внучку к себе, словно спасая от неведомой опасности. – Как же я волновалась! Где ты пропадала столько времени?!

Я остался стоять у порога, не желая мешать их встрече, чувствуя, как мой зверь внутри притихает, наблюдая за этим трогательным зрелищем. Бабушка пригласила нас на чай. Квартирка была маленькой, провинциальной, но невероятно уютной. Пахло пирогами, старыми книгами и какими-то сушеными травами – запахи, которые пробуждали в моем звере давно забытые воспоминания о доме, о тепле.

– А вы кто будете? – прищурилась старушка, оглядывая меня с ног до головы, словно пыталась просветить меня насквозь. В ее взгляде не было страха, только упрямое, настороженное любопытство.

– Глеб. Я… друг Лизы. – ответил я, стараясь говорить максимально мягко, максимально безопасно.

– Друг. – повторила она с сомнением, ее взгляд задержался на моих руках, на моих глазах. – Ну-ну. Садитесь, раз уж пришли. Чай стынет.

За чаем Анна Ивановна расспрашивала Лизу о работе, о здоровье, о том, как она себя чувствует. Лиза отвечала односложно, но я видел – она расслабилась. Ее плечи опустились, напряжение спало. Она улыбалась даже, ее улыбка была легкой, искренней. Я залюбовался ею, словно видел ее по-настоящему впервые. Вот она, настоящая. Не испуганная, не зажатая, не сломленная. Просто девушка, которая любит свою бабушку и счастлива быть рядом. Мой зверь внутри мурлыкал, довольный зрелищем.

– Лизонька, а у тебя губа рассечена. – Вдруг заметила Анна Ивановна, ее брови сошлись на переносице, образуя грозную складку. – Это что, этот… – она не договорила, но я понял, о ком речь. Мой зверь внутри зарычал, в очередной раз требуя крови.

Лиза побледнела, опустила голову, ее взгляд метнулся ко мне, полный немой мольбы.

– Бабуль, все нормально. Больше он не появится, я обещаю. – тихо сказала она, и в ее голосе прозвучало столько боли, столько надежды, что мое сердце сжалось.

– Вот и хорошо. – Старушка посмотрела на меня, ее взгляд был проницательным. – Это ваших рук дело?

Я кивнул. Мой зверь внутри, наконец-то, почувствовал удовлетворение. Анна Ивановна встала. Я ждал, что она начнет ругаться, что выгонит меня, что будет защищать внучку от таких, как я. Но она просто подошла ко мне и похлопала меня по плечу.

– Спасибо вам, молодой человек. За мою девочку спасибо. – Искренне, от души сказала она, глядя мне в глаза, и в них не было страха. Только благодарность. – Берегите ее. Она у меня особенная. Сильная.

– Я знаю. – ответил я, чувствуя, как ее слова проникают глубоко в душу, и мой взгляд снова вернулся к Лизе, мирно плывущей в своем счастье. – И буду беречь. Всегда. Всю жизнь.