Юлия Мош – Мой ласковый зверь (страница 6)

–Уматывайте. Пока я добрый. – Голос Глеба был все таким же спокойным, но в нем прозвучала такая звериная ярость, что Максим с Вадиком, словно подгоняемые невидимой силой, рванули к выходу. Даже не оглянулись. Исчезли в дверном проеме, словно их и не было.

Мы остались одни. Посреди этого погрома. Глеб повернулся ко мне. Его взгляд был сосредоточенным, пронизывающим. Он внимательно осмотрел меня с ног до головы, словно ища повреждения.

–Вы как? – мягко, но в то же время с какой-то новой, незнакомой мне заботой, спросил он.

–Я… – Только это и смогла выдохнуть я. Голос сорвался, превратившись в хрип. – Я боюсь.

–Чего? – Он сделал шаг ко мне, но я инстинктивно, непроизвольно отступила, прижимаясь спиной к разбитой двери ванной. Моим телом управлял первобытный страх.

–Вас. – Честно призналась я. Это было так глупо, так нелогично, но это была правда. – Вы… там рычали. Я слышала.

Глеб замер. На его лице, обычно таком выразительном, сейчас не было ни единой эмоции. Оно стало непроницаемым, словно маска. Зверь внутри него, казалось, затих, спрятался, но я все равно чувствовала его присутствие.

–Вам послышалось. – Голос его был ровным, без единой фальшивой нотки. Но я видела. Я знала – он врет.

–Нет. Я точно слышала. – Я подняла взгляд, уставившись ему в глаза. И вдруг заметила… его зрачки. Они были слишком большими, поглощали почти всю радужку. А сама радужка… она будто светилась изнутри каким-то странным, холодным, серым светом. Свет, который я не видела раньше, даже когда смотрела ему в глаза. Это был свет хищника, свет, который пугал и притягивал одновременно.

–Лиза… – начал он, его голос был полон усталости. Но я его перебила.

Кто вы? – прошептала я, чувствуя, как меня обволакивает холодный пот. Моя спина все еще была прижата к стене, словно пытаясь убежать.

Он тяжело выдохнул. Зверь внутри него, казалось, сделал то же самое. Он провел рукой по своим волосам, поправляя их, и посмотрел на меня с такой болью, таким отчаянием, что мое собственное сердце сжалось.

–Не здесь. Не сейчас. – сказал он. – Но я все расскажу. Обещаю. Все. А пока… – Он протянул мне руку. Большую, сильную, с окровавленными костяшками. Руку, которая только что защитила меня. Руку человека, который три недели приходил просто чтобы увидеть меня. Руку, которая, как сейчас я поняла, принадлежала не просто человеку. – Пожалуйста, поверьте мне. Я не причиню вам вреда. Никогда.

Я смотрела на эту протянутую руку. Тяжелую. Могучую. От нее пахло кровью и чем-то еще, чем-то острым, звериным. Но в то же время от нее шло такое тепло, такая уверенность, такая надежность. Она принадлежала существу, которое только что было свирепым хищником, а теперь стояло передо мной, умоляя о доверии. И я, сама не понимая причины, сама не зная, почему, взялась за нее. Моя ладонь, такая крошечная в его, сомкнулась. И я почувствовала, как тепло разливается по моему телу, прогоняя страх и холод. Словно я обрела свой собственный якорь в бушующем океане.

Глава 7

Глеб

– Ты совсем ополоумел? – Голос Игоря звенел от возмущения, но в нем слышался и неподдельный страх за меня, за нашу общую репутацию. Он смотрел на меня как на сумасшедшего, его глаза, обычно хитрые, сейчас были полны недоумения. – Привел незнакомую бабу в дом! Еще и поселил в гостевой! Да ты же, Глеб Викторович, никогда никого не пускал дальше порога своего кабинета! А тут… тут целый девичий вертеп!

– Игорь, завали. Не сейчас. – Я устало ответил, наливая себе виски. Жидкость, янтарная и тягучая, казалось, была единственным, что могло приглушить рев зверя внутри. Было только десять утра, но мне было плевать. Плевать на время, на дела, на все, кроме нее.

– Босс, я понимаю что у тебя… – Игорь замялся, его взгляд скользнул в сторону закрытой двери гостевой комнаты. – …ну, своя ситуация. С этими вашими штучками. Но ты хоть проверил ее? Ведь после того, что случилось… мало ли.

– Проверил. Каждая мелочь. – кивнул я, залпом осушая бокал. Острый привкус алкоголя обжег горло, но зверь внутри лишь ощерился. – Елизавета Андреевна, двадцать восемь лет, работает продавцом-консультантом. Тоскливо, скучно. Живет одна. Родители умерли, есть бабушка. Судимостей нет, долгов нет. Чиста как слеза. Идеально чиста.

– Тогда в чем проблема? Почему она не на твоей шее? Или в твоей кровати? – не понял Игорь, его брови сошлись на переносице.

– В том, черт возьми, что она моя пара. Моя истинная, блядь, пара! А я… – Я сделал большой глоток, опустошив бокал, и от силы сжал его. – …я не могу ей об этом сказать. Пока не могу. Мой зверь рвется к ней, а я вынужден удерживать его.

– Почему? Ну ты же Альфа! Тебе достаточно рыкнуть, чтобы она поняла, кто её хозяин! – Игорь застучал пальцами по столу, демонстрируя своё непонимание.

– Потому что она и так меня боится. – Мой голос прозвучал глухо, с болью. Я вспомнил ее глаза, когда она услышала мой рык в той прихожей. Глаза, полные ужаса, оцепенения. Она поняла, что я не человек, даже если ее разум отказывался в это верить. – Сейчас она сидит в комнате, запершись, и, уверен, трясется от страха. – Я зло сплюнул. – А я как последний идиот не знаю, что делать. Мой зверь воет от бессилия.

– А ты попробуй поговорить с ней. Нормально. Без рыков и приказов. Без этого твоего “я возьму, я не отпущу”. – посоветовал помощник, и в его голосе прозвучало что-то, что заставило меня приподнять брови.

– Да я и так с ней нормально! Вчера буквально был сама нежность! – возмутился я, чувствуя, как внутри снова поднимается волна раздражения.

– Ага, как же. “Поедете со мной. Без споров.” Очень нормально. “Я не отпущу вас. Никогда.” – передразнил меня Игорь. – Она не солдат, чтобы выполнять приказы. Она женщина, причем испуганная до чертиков. Ей нужна ласка, забота, понимание, а не командир в звериной шкуре. И не надо рычать на меня, босс! И так понятно, что у тебя гормоны зашкаливают.

Я задумался. Игорь, хоть и был человеком, но иногда выдавал такие мысли, которые заставляли меня прислушиваться. Может, он и прав. С женщинами у меня никогда проблем не было. Они сами липли ко мне, привлеченные силой, властью, деньгами. Но Лиза… она была другой. Хрупкой, но с какой-то внутренней сталью. Ей нужен особый подход. Не силы, а нежность. Не приказы, а доверие.

– Попробую. – кивнул я и допил виски. Жидкость опалила горло. – Спасибо, Игорь. Свободен. Совещания на сегодня отмени все. Перенеси. Я не в том состоянии.

Когда помощник, наконец, ушел, оставив меня наедине с собой и моим ревущим зверем, я достал телефон и набрал номер своего лучшего друга. Кирилл. Он знал о том, кто я. Сам был оборотнем, как и я, но его зверь был спокойнее, мудрее. Или просто ему больше повезло с парой.

– Кир, у меня проблема. – Начал я, когда он взял трубку.

– Дай угадаю. Нашел пару? – Рассмеялся друг, и его смех, веселый и беззаботный, прозвучал диссонансом моим внутренним мучениям.

– Да. И она меня боится. – Признался я, и это слово сдавило мне горло.

– Ну ты даешь, Глеб. Обычно они влюбляются сразу, теряют голову, чувствуют связь. – Кирилл перестал смеяться, его голос стал серьезнее. – Что случилось? Что ты натворил? Ты же Альфа, а не дикий зверь.

Я рассказал ему все. Про то, как учуял ее запах, который свел меня с ума. Про то, как три недели, словно сыщик, одержимый маньяк, искал ее, пытаясь унять своего зверя. Про этого ублюдка, Максима, который бил ее, ломал, унижал. Про то, как не сдержался, когда увидел ее разбитой, и зарычал, выпустив своего зверя на свободу.

– Глеб, ты идиот. По самый не балуйся. – подытожил друг, и в его голосе не было осуждения, только усталое понимание. – Ты должен был сначала завоевать ее доверие. Показать, что ты защитник, а не просто еще одна угроза. А ты что сделал? Напугал еще больше. Разрушил все.

– Я знаю! – рявкнул я, и этот рык был уже не звериным, а человеческим, полным отчаяния и самобичевания. – Говори, что делать! Мой зверь рвется к ней, а я не знаю, как подойти!

– Дай ей время. – Тихо, но твердо посоветовал Кирилл. – Будь рядом, но не дави. Покажи, что ты не опасен. Что ты – ее надежная стена. И главное, расскажи правду. Всю. Чем дольше будешь тянуть, чем больше скрывать, тем хуже будет. Потому что пара чувствует ложь, Глеб. Она чувствует фальшь. И она не простит. Никогда.

Я поблагодарил друга, чувствуя, как его слова, словно холодная вода, тушат внутренний пожар. И пошел к гостевой комнате, где, как я знал, заперлась Лиза. Мой зверь внутри, словно услышав мои намерения, притих, затаился, наблюдая. Я постучал тихонько, так, как никогда раньше не стучал.

– Лиза, можно войти? – мой голос был мягким, почти умоляющим.

Тишина. Абсолютная. Я слышал только свое собственное дыхание, бьющееся в ушах, и отчетливый стук ее сердца, такой быстрый, панический. Я услышал тихое всхлипывание, словно порвалась тонкая нить. И сердце сжалось, почувствовав эту боль.

– Лиза, пожалуйста. Мне нужно поговорить с вами. – попробовал снова, стараясь максимально убрать из голоса любую нотку приказа. – Я не войду без вашего разрешения.

Еще несколько секунд тишины, которые показались вечностью. Потом тихий, дрожащий голос:

– Входите.

Я открыл дверь. Она сидела на кровати, поджав под себя тонкие ноги, обняв подушку, словно спасительный круг в бушующем море. Глаза красные, опухшие, на лице следы от слез, предательски выдающие ее страдания. Я остановился у порога, не решаясь подойти ближе. Мой зверь внутри, Альфа, рвался к своей раненой самке, но я сдерживал его. Уважение. Доверие. Сейчас это было важнее инстинктов.