Юлия Мош – Между Пешкой и демоном (страница 7)
Огромный номер люкс встретил нас панорамными окнами в пол, за которыми мерцали огни вечернего города. Тишина после криков Базара казалась физически ощутимой, почти болезненной.
– Избавься от этой ветоши. Душ за той дверью. – Дэн небрежно махнул рукой в сторону массивной створки из матового стекла. – Обед принесут через двадцать минут. Постарайся не утонуть в собственных слезах, у нас плотный график.
Я не удостоила его ответом. Желудок предательски сжался, но я лишь сильнее стиснула зубы. Прошла мимо него, нарочито задев плечом, и закрыла дверь ванной на защелку. Хотя внутри вибрировала горькая правда: для этого существа замки – лишь формальность.
Ванная комната была размером с мою бывшую квартиру. Огромная мраморная чаша, встроенная в пол, и пар, поднимающийся от горячей воды. Сбросив ошметки черного шелка, которые теперь напоминали саван, я буквально рухнула в воду. Кожу обожгло, рана на плече засаднила, но эта боль была отрезвляющей.
Только здесь, в облаках пара, я позволила себе то, чего Дэн не давал сделать ни на секунду – я зарыдала. Беззвучно, содрогаясь всем телом. В голове не укладывалось: еще вчера я ждала такси до аэропорта, пахла духами и предвкушала пляж. А теперь на моих руках чужая кровь, во рту привкус металла, а моё тело связано с демоном, для которого я – инвестиция. Я обнимала свои колени, пытаясь согреться, и уговаривала себя не ломаться. Только не перед ним.
Я грелась почти час, отмывая не столько грязь, сколько ощущение чужих, жадных взглядов на своей коже. Когда я, замотавшись в пушистое махровое полотенце, пыталась собрать мысли в кучу, матовое стекло двери вдруг стало прозрачным и бесшумно отъехало в сторону.
На пороге стоял Дэн. Он даже не потрудился изобразить смущение. Привалился к косяку, рассматривая меня с тем самым выражением невыносимой, торжествующей наглости.
– Ты… ты совсем берега попутал?! – выдохнула я, почти вскрикнув и судорожно перехватывая край полотенца. – Я закрылась!
– Анна, я проходил пространство, ты серьезно думала, что меня остановит защелка в турецком отеле? – он усмехнулся, его взгляд медленно и вызывающе скользнул по моим влажным ключицам. – К тому же, ты слишком долго там киснешь. Еда остывает, а я, как ты уже заметила, не отличаюсь терпением.
– Выйди немедленно, маньяк самовлюбленный! – я схватила тяжелый стеклянный флакон с лосьоном, готовая запустить его в эту самодовольную физиономию.
– Не трать косметику, она здесь дороже твоего вылета в Сочи. – Дэн лениво оттолкнулся от косяка. – На кровати одежда. Одевайся и выходи. Хватит жалости к себе, она тебе не идет.
Когда я вышла в комнату, на кровати действительно лежали джинсы – плотные, черные, идеально подходящие по размеру, и простая белая майка. Рядом – удобные кроссовки. Я почти физически почувствовала облегчение, натягивая привычную одежду. Никаких платьев и шёлка. В этом я снова была Анной – девушкой, которая может дать сдачи.
В гостиной на столе дымились кебабы, свежие овощи и горячие лепешки. Я набросилась на еду, забыв о манерах. Только сейчас я осознала, что внутри – черная дыра. Дэн сидел напротив, лениво попивая что-то из темного бокала и наблюдая за мной.
– Проголодалась, куколка? – прищурился он. – Бой сжигает не только калории, но и часть души. Чтобы заполнить пустоту, нужно либо жрать, либо убивать, либо трахаться. Первый вариант пока доступнее, но если ты настаиваешь на последнем, я с удовольствием тебе помогу.
Я проглотила кусок и в упор посмотрела на него, игнорируя колкость.
– Рассказывай. Ты обещал правила. Что это вообще за бред, почему я не смогла уйти от тебя в зале?
Дэн отставил бокал. Его лицо стало серьезным, а в глазах на миг проступила та самая первобытная тьма Изнанки.
– Пришло время узнать Первое правило Кодекса: Об Узле Сопряжения.
Он протянул руку ладонью вверх, и над столом вспыхнули призрачные строки на латыни.
–
Дэн указал на моё кольцо.
– Это значит, Анна, что наши души теперь склеены магическим цементом. Ты не смогла уйти на Балу не потому, что я тебя держал, а потому что Кодекс запрещает Пешке удаляться от Господина. Мы – одно целое в рамках этой Игры. Если я умру – ты обратишься в пепел. Если ты умрешь… – он сделал короткую паузу. – я упаду в бездну, лишившись силы и титула.
– То есть ты защищаешь меня только из страха стать никем? – я горько усмехнулась.
– Я защищаю тебя, потому что ты – моё вложение. – Дэн подался вперед, накрывая мою ладонь своей. Его кожа была обжигающей. – И потому что мне чертовски нравится, как ты скалишься на правила. Но запомни главное: завтра утром мы идем на «Кровавый отчет».
Я застыла с куском лепешки в руке.
– Что это?
– Подведение итогов первого дня Игры. – Дэн холодно улыбнулся. – Там соберутся все выжившие. Те, у кого на пальце трофей – кольцо противника – переходят в следующий круг. Те, кто просто выжил, прячась в щелях – умирают на месте.
Моё сердце пропустило удар.
– Умирают? Как это… умирают? Прямо там?
– Они исчезают навсегда, Анна. Будто их никогда не было в обоих мирах. У каждого из нас изначально по три кольца жизни. Барон сегодня проиграл – я забрал одно его кольцо, когда ты победила ту девчонку. У них осталось еще два шанса. Если они потеряют всё – они исчезнут.
– Боже… – я закрыла лицо руками. – Это же массовое убийство. Стой, ты же говорил, что мы сразу умираем, если теряем кольцо…
–Не правда, я сказал, что если тебя убьют, то ты умрешь. Про потерю кольца я не говорил.– самодовольная ухмылка стала еще шире.
– Мудак.– выплюнула я без злобы, на нее не было сил, да и кебаб был слишком вкусным, что бы портить вкус яростью.
– Это Игра, Анна. И у нас теперь есть фора. Но не расслабляйся: завтра на отчёте все увидят, что ты – цель номер один. Ложись спать. Утром тебе понадобится вся твоя дерзость, чтобы не упасть в обморок от вида пустых кресел.
Глава 11
Темнота спальни обволакивала меня, словно теплая, пахучая волна. Я плыла в этом вязком забытьи, чувствуя, как реальность окончательно растворилась, уступая место странному, пугающе яркому наваждению. Мне казалось, что я все еще лежу в той ванне, но вода превратилась в нечто неосязаемое, плотное и нестерпимо горячее.
А потом по телу скользнули прикосновения.
Это не было похоже на атаку. Сильные, длинные пальцы медленно, с мучительной неспешностью поднимались от моих лодыжек к бедрам. Каждый сантиметр кожи, которого они касались, вспыхивал миллионом искр. Прикосновения были властными, но в них сквозило такое знание моего тела, от которого во рту становилось сухо. Я чувствовала, как грубая ткань простыней трется о соски, ставшие невыносимо чувствительными, и из моей груди вырвался низкий, вибрирующий стон.
Дэн. Я знала, что это он, даже не открывая глаз. Его присутствие ощущалось как электрический заряд перед грозой. Он скользнул выше, его ладони накрыли мои изгибы, и я против воли выгнулась, подставляясь под этот обжигающий ритм. Моя кожа горела, пульсируя в такт Нити, которая теперь казалась натянутой струной где-то внутри живота. Он наклонился, и я почувствовала аромат кожи, дорогого табака и чего-то дьявольски первобытного. Его губы едва касались моей шеи, вызывая судорожный вздох, а рука скользнула к внутренней стороне бедра, заставляя меня буквально плавиться.
Я задыхалась от концентрации этого желания. Оно было густым, как мед, и горьким, как яд. Он был так близко, что я чувствовала жар его тела каждой клеточкой своей плоти. Его губы замерли в миллиметре от моих, я уже чувствовала их вкус, потянулась навстречу этому запретному поцелую, готовая сойти с ума…
– Не сейчас, Анна. Проснись.
Голос прозвучал как удар хлыста. Сухой, издевательский и ледяной.
Я вскрикнула, и мои глаза распахнулись. Сладкий дурман сна сорвался, как декорация в дешевом театре. Вместо обжигающих ласк – серый, безжалостный свет отельного номера и лицо Даниэля в десяти сантиметрах от моего. Он сидел на краю кровати, расслабленно подперев подбородок рукой, и созерцал меня с видом натуралиста, изучающего редкую добычу. На его губах играла та самая, до дрожи самовлюбленная ухмылка.
– А-а-а! – я подпрыгнула на матрасе, едва не врезавшись лбом в его нос, и вжалась в спинку кровати, судорожно натягивая одеяло до самого подбородка. Сердце колотилось о ребра, как пойманная птица. – Ты… ты что здесь делаешь?! Убирайся!
– Наблюдаю за твоим… бурным воображением. – Дэн даже не пошевелился. В его глазах искрилось неприкрытое торжество. – Признаюсь, Анна, ты превзошла мои ожидания. Судя по тому, как ты извивалась и звала меня, Сочи тебе больше не снится. Кстати, стонешь ты весьма… вдохновляюще. Очень искренне.
Я почувствовала, как по лицу, шее и груди разливается густая, удушающая краска стыда. Тело всё еще помнило его руки, кожа всё еще горела, а сознание предательски подсовывало картинки из сна, где я была готова на всё ради его касания.
– Ты влез в мою голову! – закричала я, запуская в него первой попавшейся подушкой. Голос сорвался на визг. – Это был ты, мерзавец! Это не просто сон, ты… ты пробрался туда! Это грязно, это подло!