Юлия Мош – Между Пешкой и демоном (страница 11)

– Анна, ну зачем столько пафоса? Мы связаны Нитью. Мы – одно целое. Твоё возмущение пульсирует у меня под кожей так сладко, что я просто не мог удержаться. К тому же, я – твой Господин. Забыла правила Кодекса? Я могу спать хоть на потолке над твоей головой, если захочу. Но рядом с тобой гораздо… теплее.

– Ты – самовлюбленный индюк с манией величия! – я со злостью перехватила одеяло. – Веди себя нормально, или я клянусь, я найду способ заблокировать твою Нить так, что ты даже не поймешь, в какую сторону я ушла из номера.

– О, вызов принят, куколка. Обожаю строптивых пешек, они дольше живут. – его голос стал вдруг ниже, в нем проскользнули странные нотки, от которых по моей спине пробежали мурашки не от холода, а от какого-то глубокого, запретного узнавания. – Ты действительно молодец. Смекалка с обломком камня… это было эффектно. Пингвин был в таком восторге, что едва не подавился своим моноклем.

– Рада, что порадовала твой зоопарк. – язвительно бросила я, чувствуя, как злость потихоньку выветривается, уступая место какому-то странному, уютному принятию. Мы действительно нашли общий язык в этих бесконечных перепалках. Это был наш щит. – И что теперь? Месяц будем сидеть здесь и упражняться в остроумии?

– Ну, я планировал первую неделю посвятить рассказам о своем величии. – он подмигнул мне, коснувшись кончиком пальца моей руки. – Но потом решил, что ты откусишь мне палец, а я им дорожу.

Дэн легко вскочил с кровати, одним движением поправляя футболку, и протянул мне ладонь. В его жесте было столько неожиданной уверенности и чего-то похожего на… человеческое приглашение?

– Давай так: ты идешь в душ, смываешь с себя этот бетонный кошмар и копоть, а вечером мы пойдем на свидание. В нормальное место. Без Высших, без ставок и без этой магической вони. Просто ты, я и Лондон.

Я замерла, недоверчиво глядя на его руку.

– Свидание? С существом, которое заставляет меня убивать людей? Ты серьезно? Опять какой-нибудь бал с покойниками в корсетах?

Дэн закатил глаза к потолку:

– Анна, я искренне стараюсь быть милым, не порти момент. Мы в Лондоне. Здесь пабы, которым по пятьсот лет, и лучший джин в этом полушарии. Рискнешь выйти в мир с чудовищем, которое вполне может оплатить счет?

Я вздохнула, чувствуя, как губы сами собой растягиваются в слабой улыбке.

– Ладно. Но если ты выкинешь какой-нибудь фокус – я заставлю тебя сожрать меню.

– Договорились. – рассмеялся он. – У тебя час. Не заставляй мою темную душу томиться в ожидании.

Я замерла, так и не донеся руку до одеяла, чтобы поплотнее прикрыться. В груди что-то странно екнуло и замерло – короткий, хаотичный сбой привычного ритма.

Свидание?

Слово казалось до абсурда нормальным, уютным и земным, как горячий чай или запах старых книг. Оно совершенно не вязалось с этим мужчиной, чьи глаза порой напоминали остывающую золу, и с этой комнатой, где под слоем роскоши прятался запах опасности.

Я смотрела на его протянутую ладонь – ту самую, которая еще полчаса назад во сне заставляла меня стонать от желания, а в Лабиринте вырывала из лап смерти. Теперь эта рука предлагала мне… что? Попытку стать обычными? Игру в нормальность?

– Ты серьезно? – мой голос прозвучал тише, чем я планировала. – Дэн, посмотри на меня. Я выгляжу так, будто меня пропустили через промышленный миксер. Последнее, о чем я думаю – это о романтических прогулках при луне.

Но в глубине души – там, куда не долетал пафос моих защитных колкостей, проснулась предательская надежда. Мне до крика, до боли в зубах захотелось простого человеческого вечера. Чтобы рядом не было убийц, чтобы на меня не пялились через магические сферы, чтобы не нужно было ждать удара в спину.

Я подняла взгляд на него. Дэн ждал. В его позе не было привычного давления, только это странное, почти мальчишеское нетерпение, которое он пытался скрыть за маской скуки. И в этот момент я поняла, что боюсь этого похода больше, чем ледяной воды в Лабиринте. Потому что там было понятно, как сражаться. А как вести себя с ним, когда он не пытается меня убить или сломать – я не знала.

– Ладно. – выдохнула я, и мое сердце тут же пустилось в галоп. – Я пойду. Но учти: если ты хоть словом заикнешься о Кодексе или правилах, я запущу в тебя своим бургером.

Я наконец вложила свои тонкие, всё еще дрожащие пальцы в его большую, горячую ладонь. Ощущение было таким сильным, что по руке пробежал разряд статического электричества.

– Бросаться едой – это так по-человечески. – он сжал мои пальцы, и на мгновение его взгляд смягчился настолько, что мне стало страшно. – Обещаю: сегодня я буду самым скучным спутником в твоей жизни.

Когда он вышел, я еще долго сидела на кровати, глядя на свои руки. Месяц отдыха. Месяц рядом с ним. Эмоции внутри бурлили: страх, злость, и то самое щекочущее ожидание чего-то, что могло стать либо моим спасением, либо окончательным падением.

– Ну что, Анна. – прошептала я себе под нос, направляясь к зеркалу. – Посмотрим, умеют ли монстры играть в свидания.

Глава 15

Вечерний Лондон встретил нас мелкой, почти невесомой изморосью. В свете газовых фонарей она казалась хрустальной пылью, тающей на одежде. Никакого пафоса, никакой магии – на мне были джинсы и теплый свитер, а Дэн сменил свой пугающий облик на простое темное пальто. Если бы не этот его слишком уверенный, хищный взгляд, его можно было принять за простого отдыхающего.

Мы осели в старом пабе «The Anchor» на самом берегу Темзы. Внутри было тесно, шумно и пахло настоящим Лондоном: темным элем, жареным солодом и старым деревом.

– Ну и как тебе? – Дэн усмехнулся, пододвигая ко мне тарелку с золотистой рыбой и горой картошки. – Это вкуснее, чем глотать пыль в Лабиринте?

Я впилась зубами в горячий кляр, и мне показалось, что я в раю.

– Это божественно. Ты даже представить не можешь. После двух дней сна и той бетонной крошки на зубах… кажется, я готова продать душу еще раз за вторую порцию.

– Осторожнее с желаниями, Анна, я ведь могу принять это за официальную сделку. – он откинулся на спинку стула, лениво попивая густой стаут. – Хотя сегодня я в хорошем настроении. Наслаждайся. На нас сейчас никто не смотрит. Мы здесь просто пара туристов.

– Просто пара? – я язвительно прищурилась, отправляя в рот ломтик картофеля. – Демон-манипулятор и его вложение в джинсах. Идеальное свидание.

– В этом городе это называют «эксцентричностью». – Дэн рассмеялся, и этот смех в шуме паба звучал на удивление по-человечески.

Когда мы вышли на набережную, шум голосов сменился мерным гулом города и плеском темной воды Темзы. Мы шли вдоль парапета, и прохладный ветер приятно холодил лицо после душного бара.

– Слушай… – я нарушила молчание, глядя на то, как огни Сити отражаются в реке, размываясь в длинные золотые мечи. – Расскажи хоть что-то о себе. Ну, без этих пафосных легенд. Чем ты занимаешься, когда не мучаешь людей в Лабиринтах?

Дэн остановился, глядя на проплывающий мимо катер. – Да тем же, чем и все. Наблюдаю. Пытаюсь не скучать. Изнанка – место довольно однообразное, Анна. Там нет этих запахов, нет этого ветра. Там всё – лишь отражение ваших страхов. А здесь… здесь всё по-настоящему.

– Тебе нравится наш мир? – я подошла ближе, заглядывая ему в лицо.

– Мне нравится его непредсказуемость. Вот ты, например… – он повернулся ко мне, и в его глазах блеснул лукавый огонек. – Я думал, ты будешь плакать весь вечер, а ты умяла фиш-энд-чипс за троих и теперь допрашиваешь меня, как прокурор. Это забавно.

– Я просто пытаюсь понять, с кем я провожу этот месяц. – я засунула руки в карманы. – Ты ведь не просто так выбрал именно меня, а не Лизу, на пример?

– В Лизе было слишком много пафоса и слишком мало жизни. А ты… ты была настоящей. Злой, уставшей и очень колючей. Это бодрит. – он сократил расстояние между нами, и я почувствовала его привычный жар. – Знаешь, в Изнанке всё подчинено правилам. А ты – это одна сплошная ошибка в расчетах. И мне это нравится.

Я покачала главой, скрывая невольную улыбку:

– Ты неисправим. Даже на свидании умудряешься выдавать сомнительные комплименты.

– Я стараюсь. – он вдруг осторожно, почти невесомо коснулся моей щеки кончиками пальцев. – Давай договоримся: в этом месяце мы не будем говорить о смерти. Только о том, какой джин в Лондоне самый лучший, и почему ты так смешно хмуришься, когда о чем-то думаешь.

Его пальцы были горячими, и от этого прикосновения по моей коже пробежала волна, которая не имела ничего общего с магией. Я накрыла его ладонь своей, и на мгновение тишина между нами стала такой уютной, что я забыла о Лабиринте, Игре и демонах.

– Третье правило обещаешь? – тихо спросила я.

Дэн притянул меня ближе, укрывая от ветра полой своего пальто.

– Третье правило Кодекса: О Тишине за Гранью. Оно гласит, что слова – это лишь шум, предназначенный для толпы. Истинные союзы заключаются в молчании. Когда ты перестаешь бояться тишины рядом с кем-то – ты перестаешь быть для него чужим.

Я прижалась ухом к его груди, слушая его сердце. Оно билось. Сильно и ритмично.

– Ну что же, Даниэль… – пробормотала я, закрывая глаза. – Посмотрим, как долго мы сможем молчать.

– Ты слишком много думаешь, Анна. – прошептал он, и его голос прозвучал так низко, что завибрировал у меня в позвоночнике.