Юлия Морозова – Инферно (страница 4)

Я заметила, как уже более уверенно переставляю ноги, изучая корабль. Прокатиться на нём куда-то – редкое для меня удовольствие. Я даже не чувствую усталости или тошноты. Вивьен точно сказала бы что-то в духе: «Ты переняла энергию моря, оно обладает безграничной энергией, из-за чего притягивает миллионы людей!»

Я рассматривала пассажиров, которые находились рядом со мной: шумная компания друзей, новоиспечённые молодожены, кричавшие: «Этот медовый месяц будет невероятным!» Мне стало тепло на душе за их счастье, и я продолжила любоваться бескрайними просторами моря. Подходить к ограждениям около носа корабля мне страшно. Отец меня предупреждал: никогда не засматривайся в воду, тем более, если стоишь близко! Чуть задумаешься и окажешься на дне с вытянутыми руками вперёд. Жутко… Он часто плавал куда-то в море, говорил нам с мамой, что также на отдых. Однако условия его отпуска не предусматривали нашу с мамой компанию. Несмотря на это, мама отпускала мужа без раздумий, видя, как он уставал на работе.

Мне очень не хватает его! Я вижу горечь мамы после того, что произошло. Мы переехали, нашли дела, завели щенка, но никогда не обсуждали то, что бесконечно висит в воздухе и ощущается, как давящая на виски тишина. Мы сделали друг перед другом образ независимых, уже переживших былое женщин – но зачем? Я оплачивала психотерапевта, самого компетентного в вопросах утраты близкого человека. И даже он был ошарашен моей историей. Главное, что я заполнила для себя после его курса психотерапии, это «не притупить остроту переживаний после горя, а пережить его». Лечение шло успешно: я как в школе делала всё, что от меня хотят. Но я быстро оставила это дело. Нужда в деньгах становилась всё более ощутимой, а также Ирнест предложил повышение, если я соглашусь работать чуть больше обычного. Тогда я, под влиянием, видимо, чудодействующего препарата, подумала: «Я уже пережила эту историю, могу отказаться от продолжения лечения». Всё шло как по маслу, пока в один день я не обнаружила антидепрессанты в баночке. Но вернуться к терапии я уже не могла: после повышения мой ритм жизни стал слишком быстрым, чтобы я успевала думать вообще о чём-либо кроме работы. Только лишь обида и нескончаемая печаль травили меня каждую ночь.

На огромную дыру в моей душе наложены кучи гнилых досок, чтобы я вновь не повалилась в это ужасное, потерянное состояние. Чтобы я не чувствовала вечную тревогу и чувство несостоятельности. Но каждая трещинка на этих досках со временем всё ощутимее ломает их пополам.

Глаза щипало либо от солёного, морского воздуха, либо от слёз. Кто-то сзади меня настойчиво зашагал в мою сторону, и я моментально напряглась. Немолодая женщина лет пятидесяти с кудрявыми, тёмного оттенка волосами и очками на носу с круглой оправой мчалась ко мне так быстро, что я и не заметила, как она оказалась возле меня. Её кокосовый парфюм заслужил отдельного внимания. Мне казалось, что она хочет вытолкнуть меня с борта, и я чуть двинулась к ней навстречу. Волосы приятно раздувал ветер, я уложила слепившееся локоны на плечи.

– Извините, – сказала она, – это не Вы заказывали шампанское? – Как я могла забыть! Чувство вины вцепилось в меня, вызвав жаркую дрожь по всему телу. Это выразило моё лицо, и старая тревога ушла. Я обернулась, столкнувшись взглядом с барменом – парнем в маске и капюшоне. Он явно молод и охраняет мой бокал. Я заказала это недорогое удовольствие за деньги босса.

– Да, Вы правы. Спасибо Вам огромное, совсем вылетело из головы! – Мы улыбнулись друг другу, и я сразу же пошла оплачивать заказ. По лицу парня было видно, что он уже переживал, будто я отказалась от заказа, но сейчас он расслабился.

Женщина стояла на том же, теперь моём любимом месте и неторопливо потягивала, по запаху, кофе. Да, запах «американо» я почувствовала, когда она мчалась ко мне. Я решила встать рядом, вариантов было с гулькин нос.

– Знаете, – спустя минуту она неожиданно сказала мне что-то, обращая свой загадочный взор на морскую гладь, – шампанское обычно с кем-то делят. Вы тут одни?

Интересный вопрос для незнакомца, я бы даже сказала немного бестактный.

– Да, я одна. Наконец, собираюсь в отпуск, – безэмоционально ответила я.

– Понимаю. Меня тоже выматывает эта семейная жизнь. Иногда так хочется съездить куда-то в одиночку! Но, проспав ночь без моей дочери под боком, я уже начинаю скучать. Я очень редко вижу её, как и моего мужа.

Я тут же поняла, насколько эта тема трогает женщину. Эти переживания столь сильны, что льют через край. Я понимающе кивнула, желая её подбодрить.

– Понимаю Вас. Однако я всего лишь отдыхаю от работы, – нехотя выдала я. Не знаю почему, но мне признавать тот факт, что я в своём возрасте так и не заимела хотя бы намёк на создание семьи – неприятно.

– С моей работой, – она усмехнулась, – я бы не хотела отдыхать. Даже засыпать страшно. Ну, не воспринимайте всерьёз. – Она покачала головой, отгоняя какие-то мысленные образы. – Даже сейчас у меня деловая поездка. По секрету.

Женщина говорила с таким трепетом и счастьем, что любой невооружённым глазом заметит, насколько этот человек доволен своим рабочем положением. Могу ли я также сказать о моей должности? Я переняла её прямолинейность и задала вполне логичный вопрос:

– Кем работаете?

Она самодовольно улыбнулась и сделала ещё один глоток. Я повторила жест, чувствуя, как пузырится сладкое шампанское в бокале и во рту. Оно обожгло горло, и приятное спокойствие с теплотой слегка перекрыли мою скромность.

– Занимаюсь поиском охотников. Ну знаете, за головами. Думаю, Вы осведомлены, что есть государственные и нелегальные охотники. Вот и тех, кто «вне закона», я должна отыскивать и сажать в тюрьму. – У меня пропал дар речи. Я смотрю на неё и не знаю – мне засмеяться или пожелать удачи? Но, кажется, что она не шутит. – Вижу, что Вас это чуть смутило, но я Вас уверяю, что это чистая правда. Конечно, я не бегаю за ними. Лишь ищу зацепки и направляю туда наряды. Вот и весь «бизнес».

Женщина усмехнулась и наслаждалась моей реакцией. Явно я не первая, кто так реагирует. Её белая блузка, строгая юбка, чёрный галстук и коричневая сумка, в которой украдкой я успела заметить записной блокнот, ручку и телефон, явно говорили о том, что она не врёт. В соседнем кармане сумки лежала губная помада. Я пыталась найти служебное удостоверение, но она достала его из доселе закрытого кармана юбки и показала прямо сейчас. Шарлотта. Её зовут Шарлотта.

– Очень приятно, Шарлотта. Меня зовут Джейн. – Собеседница улыбнулась и протянула мне руку, я поспешила ответить на жест. Признание в должности этой женщины выглядит для неё обыденным делом, но даже спустя годы работы не утратившим некую забаву. Её работа вызывала у меня крайнюю степень доверия и уважение. Вроде и мой папа занимался чем-то таким, я имею в виду, что работал на государство. Он работал на шахте и выполнял государственные заказы. Или нет? Как и многие, я не могла однозначно определить профессию и должность отца.

– Уж извините, – также неожиданно выдала она, – по опыту знаю, что многие люди не хотят знать об уровне преступности в Вашингтоне. Но я же могу точно сказать: предупреждён, значит, вооружён. – Я внимательно вслушивалась в каждое слово. – И благодаря нашей доблестной полиции, этот уровень постоянно снижается. Причём не только в нашем штате, но и по всей Америке. Однако какой-то процент наёмников продолжает жить, посему я и пересекаю сейчас море – чтобы их поймать. Ох…

Я пристально посмотрела ей в глаза. Такие светло-карие, добрые, как у любимой бабушки. Хотя я бы не дала ей и сорока лет. Что привело её в эту кровавую профессию? Я более чем уверена, что эти глаза были свидетелями страшных расправ, грабежей, ужасных людей. И я искренне надеюсь, что ей не пришлось переживать своих коллег.

– Конечно, наверно, это неожиданно. Многие удивляются, хотя, на мой взгляд, у меня весьма суровый внешний вид. – Я нервно улыбнулась, не подавая виду. Может, сперва я, как и любой другой человек на моём месте, действительно тоже так подумала. Смуглая кожа, высокие скулы, чётко зафиксированные тёмные волосы и отточенная походка создают такое впечатление. Но я ни за что не скажу ей об этом.

– Если честно, Ваша профессия… восхищает меня. – Мне стало непривычно от искренности слов. В последнее время мне часто приходилось врать клиентам, и, к сожалению, совесть устала меня донимать. Но на некоторых людей язык просто не повернется произнести ложь, даже незначительную. – Такую профессию выберет только ответственный, внимательный и решительный человек.

Она кивнула, как бы поблагодарив меня, и сделала глоток кофе. Судно качнулось на маленькой волне, я почувствовала мимолётное касание капельки морской воды на ноге и чуть не потеряла равновесие. К сожалению, сумочка не справилась и упала, чуть-чуть проехав менее метра в сторону наклона. Моя новая знакомая быстро отреагировала и прежде, чем я успела что-либо сказать, подняла её. Я оглянулась, посмотрев на лица людей, которые явно было заинтересованы в случившемся, и большинство отвернулось.

– Спасибо Вам. – Я обтряхнула сумочку. Так и думала, что нужно было её крепче держать на плече. Я посмотрела под ноги и со стыдом обнаружила, что недалеко лежало моё водительское удостоверение. Я ринулась за ним, но Шарлотта меня опередила.