Юлия Морозова – Эрет Федж (страница 10)

– Красиво пишет, – искренне выдала я с приглушённым смешком. На самом деле, это и вправду лиричная история. Наподобие того, что случилось со мной в ту ночь, когда я нашла идею для своей статьи – только я в своём ремесла не имела ни капли опыта. – Ты подбираешь отличные вопросы. Интервью выйдет потрясающим.

Натали поблагодарила меня, не теряя решительности взгляда

– Тогда поступаем так, – Давид подошёл ближе, закрывай нас с Натали друг пред другом. – Пишите первую статью с интервью, со семи общеизвестными или, может даже, забытыми фактами. Обязательно подогреваем интерес читателя вопросами: что сейчас с Эретом? Кто он? – Мужчина улыбнулся, вобрав побольше воздуха. – Объём не важен, главное раскройте эту тему. Вернее, раскрой, Оля, потому что, в первую очередь, эта статья принадлежит тебе. Но я рад, что вы с Натали сработались – всё идёт куда лучше, чем я мог себе представить. Ваш дует необычайно силён. – Коллега улыбнулся, и я не сдержала прилива благодарности, наполнившего мою грудь. – Я читаю, отдаю редактору, а затем первая часть выходит в свет. Как мы оговаривали, постарайтесь уложиться до конца месяца, но, думаю, вы справитесь намного быстрее. Берите интервью для первой части, а затем вам путь лежит в архивы, как сказал Сергей, и то, что вы там найдёте, будет отличным материалом для второй части.

Мы с Натали посмотрели друг на друга, обменявшись понимающими взглядами. Работы и вправду предстоит немерено, но мой учащённый пульс всё ещё поддерживает тот факт, что мне предстоит в скором времени опубликовывать первую статью. На мой взгляд, она важна так же, как и последующие: во многом успех второй и других частей может решиться благодаря ей. Но Давид прав: нельзя давать читателю всё сразу. Его интерес нужно подогревать всё новой и новой информацией.

– Натали, ты, ведь, статью вчера дописала, да? Про снегопад, – Давид подошёл к девушке, оставляя меня наедине с мыслями. Девушка кивнула. – Хорошо. Скинь мне, я почитаю и вынесу вердикт, – он улыбнулся. – Ну а тебе, Ольга, я желаю только сил и терпения. Главное помни: ты пишешь и говоришь фактами, ёмко и ясно, но с небольшой интригой – нужно знать меру и баланс. Можно приправлять эмоциями. Главное – вложить душу. И факты. Но ты не бойся. Мы уже видим, что у тебя есть рвение и достойное упорство, а остальные, так сказать, ошибки и неточности мы скорректируем. Для тебя это будет опытом.

Даже не дав себя отблагодарить, Давид вышел из помещения и, как я услышала, уже кого-то бодро поприветствовал.

В предвкушении нового и бодрого, но внушительного и ответственного начала я повернулась к Натали:

– За работу?

– Вперёд.

Глава 4

Нам повезло, что редакция и Информационный центр делят одну улицу, поэтому шагать по заснеженной дороге придётся недолго, и мы даже не успеем привыкнуть к сковывающему по самые кости холоду. Можно даже представить, как журналисты, разбираясь в материалах для своей статьи, встают с рабочего места, закидывают пальто и бегут в центр, чтобы узнать недостающие детали.

К тому же мне повезло жить в центре – тоже близко к студии.

Пока Натали не изменяет своему рабочему, серьёзному виду, идеального сочетающемуся с переменчивой зимне-весенней погодой, я всё ещё выгляжу не так презентабельно: жёлтая лёгкая блузка для работы в помещении и серая клетчатая юбка с тугим поясом. Это всё перекрыла весенняя куртка.

К тому же я не могла сдержать любопытства, когда Натали с таким важным видом передала мне свою «книжку» – удостоверение журналиста. Почему-то лишь при одном взгляде на эту, казалось бы, ламинированную бумагу с небольшим фото коллеги, мои глаза заблестели: она даёт доступ к такому огромному количеству интересной информации!

– Тяжело было её получить? – Спросила около входа в здание архивов, отдав «книжку» её владельцу.

– После первого задания редакции, – ответила девушка с довольной улыбкой, явно от приятных воспоминаний. – Мне сделали её в «Терции».

В моих глазах заплескался восторг: я тоже могу получить такую, но мне стоит как следует поработать!

– Ты когда-нибудь пользовалась ею вне работы? – С лукавой улыбкой спросила я, но Натали, хоть и поняв моё любопытство, покачала головой.

– Нет. Я знаю, что могу ходить бесплатно в галереи, общаться со знаменитостями и прочим. Но мне совесть не позволяет, да и что я скажу Давиду или Жукову, если они что-то узнают, может быть, начнут проверку? Первый-то простит, но от второго пощады можно не ждать: наградит прощальной улыбкой.

Я рассмеялась и подумала, что Жуков – настоящий пример строго босса, которого никто не видит, но он видит всех. Пару раз он появлялся в эфирах, и смотреть интервью с его участием, когда его опрашивают его же работники, было забавно и даже неловко. Однако он производит приятное впечатление своим уверенным видом и не настолько уж редкой улыбкой.

Давид, как я поняла, правая рука Жукова, и с каждым днём я всё больше убеждаюсь, что начальник сделал правильный выбор.

– Ты не знаешь, как Жуков относится ко мне и моему присутствию здесь? – Спросила я, и моё сердце забилось быстрее. Тёплый воздух офисного помещения сдул все остатки ненастной погоды.

– Я не спрашивала. – Натали почувствовала мою тревогу. – Но я точно уверена, что знает. А если у него и есть какие-то вопросы, то Давид их уладит, да и с чего бы ему нервничать? Со мной была почти такая же ситуация, и вот я с тобой на ответственном задании.

Я выдохнула с облегчением, позже почувствовав спёртый тёплый воздух офисного помещения. От запаха в «терции» он отличается разве что преобладающим количеством аромата бумаг и печати.

Пожалуй, рабочая атмосфера здесь жарит сотрудников не меньше, чем и у нас. Мужчина лет сорока плотного телосложения и с глаженной формой пошёл к нам навстречу. Я смотрела под ноги, избегая встречи с ним, но позже удивилась, встретив его тёплый взгляд.

– Чем можем помочь?

Натали переняла инициативу, так как мои руки неопытности в посещении подобных мест перекрыли мои губы.

– Мы из ТРК «Терция». Нас интересует информация о делах Эрета Феджа для статьи. – Я никогда не видела её такой серьёзной, но, стоит признать, я мало её знаю. – Но это его ненастоящее имя.

Мужчина приподнял брови. Мне кажется, что ему тяжело тут стоять, а его щёки покраснели от зноя в помещении.

– «Терция»? Давненько мы вас не видели. – Он улыбнулся и быстро метнул взгляд к коллеге-блондинке. – Проходите. Заполним заявление.

Девушка в форме вернула взгляд к своим документам, громко поставила печать и бросила на меня недоверчивый взгляд. Очевидно, они видят меня впервые, как и я их. Будучи за спиной полицейского, я задумалась о том, что Натали не потребовалась показывать значок «прессы».

– Тут тоже тебя помнят? – Натали утвердительно кивнула. Перед нами выдали два холодных листа бумаги, которые нам необходимо подписать. Пока я вывожу свои данные, коллега объясняет сотруднику архива, какие именно документы нам понадобятся и зачем.

– 3 часа, – сказала мне коллега, и я подумала, что мы справимся за это время. Она быстро заполнила документ, после чего мы ознакомились с правилами посещения питательного зала. Наша верхняя одежда осталась в гардеробе. – И вот это будет заполнять по ходу дела.

Я осмотрела документ. Здесь нужно будет писать, какие дела и каталоги мы использовали при работе. Надеясь, что это не отнимет большое количество времени, я кивнула, и мы с Натали прошли за уже знакомым нам полицейским.

– Пожалуйста, – сказал мужчина, уставив руки в бока. – Тут очень много «дел». – Он внимательно посмотрел на мою коллегу. – Но вы, думаю, разберётесь. Только почему именно Федж? Сто лет никто не вспоминал, а тут вы решили написать статью.

Его жизнерадостный тон и непроходящая с лица улыбка обезоруживают. Хочется забыть о том, что он в форме, и пообщаться с ним, как со старым другом.

– Исследовательская работа, – ответила я, не сдерживая перенятую от мужчины энергию.

Натали в свойственной манере кокетливо улыбнулась, проходя чуть дальше. Внутри архивов я почувствовала холод, помогающий поддерживать документы в целостности даже спустя годы. Натали с опытом умело обыскивает папки с непонятными мне символами – набором значений и букв. Но чуть позже она говорит полицейскому, что совсем не видит папки Эрета, и мужчина зашёл к нам, чтобы помочь. Я успела разглядеть его щетину и почувствовать запах лосьона после бритья

– Посмотрите тут. Если не найдёте, посмотрите в соседней или позовите. Я Михаил Семёнович.

Мы кивнули. Полицейский встал около входа и время от времени поглядывал на нас.

Места тут и вправду мало. Запах старой книги и тусклый жёлтый цвет, тоже напоминающий старую пожелтевшую бумагу, действительно навеивают в разуме только слово «архив».

Я с любопытством изучала полки, даже боясь дышать рядом с ними. Всё выглядит слишком хрупким и ценным. Натали вытаскивала тетради документов, со страниц желтоватой бумаги с печатными данными слетали пылинки. Они взлетают ввысь между шкафами, которых настолько много, что даже эта комната кажется визуально крохотной.

– Ха, – усмехнулась девушка, – его имя даже взяли в кавычки. «Эрет Федж». – Использовала жест Натали. – Достань из моей сумочки ручку с бумагой, пожалуйста.

– Держи. – Я расстегнула кожаную сумочку коллеги.