Юлия Монастыршина – 77 законов креативности (страница 15)

Мне часто задают вопрос: «А почему я не могу учить гамму До мажор на материале сонаты Моцарта?». Да потому, что вместо работы над художественным образом вы будете каждый раз спотыкаться о проблему, которую вы в свое время не решили до конца. Вот прекрасный пример – перхоть. Вы, конечно, можете решать проблему с перхотью тем, что бесконечно мыть волосы, но перхоть от этого не исчезнет. Нужно купить лекарство от перхоти и вывести ее, раз и навсегда. Также и с гаммой До мажор или с любым другим техническим приемом, придумайте сами: вместо того, чтобы отдельно освоить технологический набор, посредством коего вы играете эту гамму, создав то, что называется «пасс движений который всегда наготове», вы каждый раз будете заново ее осваивать, поскольку в свое время не дали себе труда довести ваши движения до того уровня автоматизма, чтобы об этом вообще можно было не вспоминать. В результате возникает ситуация, когда королева идет в окружении свиты, сзади нее стелется прекрасный длинный шлейф, и вдруг – стоп, дальше идти мы не можем, поскольку шлейф зацепился за гвоздь. И сколько бы королева не силилась пройти вперед, все будет безрезультатно, пока не отыщут конкретное место в полу с конкретным гвоздем и не снимут шлейф с этого гвоздя.

Закон разгона

Однажды разогнавшийся тяжелый локомотив уже не в силах остановиться. Приведу одну замечательную во всех отношениях фразу, она принадлежит великому польскому пианисту Артуру Рубинштейну: «Были времена, когда я работал на свое имя, теперь же мое имя работает на меня». Это основной Закон бизнеса: есть трудный период становления, наладки, подборки кадров, а дальше так: ничего не делай сам если есть хороший зам.

Спроецируем это на творчество. Но прежде я упомяну, как однажды услышала выступление одной достойнейшей дамы, которая настаивала на том, что лишь ежедневные многочасовые тренировки способны обеспечить результат, и даже супер-виртуозы типа Ланг-Ланга не в состоянии избежать этой тяжелой участи. Как играющая пианистка могу сказать, что это не так или не совсем так. Все дело в том, что наработанный нами в молодости технический багаж начинает работать на нас. Это похоже на то, как мы сделали генеральную уборку помещения, а дальше от нас требуется немногое – просто поддерживать однажды наведенный порядок. Чтобы не быть голословной, сошлюсь на Г. Гульда, который говорит так: «В детстве я занимался по три часа в день, о чем сильно жалею. Сейчас мне достаточно лишь часа, и этот час мне нужен только для того, чтобы проверить на фортепиано свои музыкальные идеи».

Закон инерции

Мало что в жизни происходит по принципу «включил свет, выключил свет, в любом процессе существует инерция». У машины есть тормозной путь. Открыв глаза по сигналу будильника, мы просыпаемся не сразу, а некоторые так и ходят в состоянии «встал, проснуться забыл». Раскаленный на солнце песок не остывает мгновенно, какое-то время он будет хранить накопленное за день тепло. Всем музыкантам знаком итальянский термин diminuendo, что значит «затихая». Наша главная ошибка состоит в том, что, снижая громкость мы моментально выключаем эмоции, а ведь вода в кастрюле продолжает кипеть, просто сверху на нее положили крышку. Пианисты знают – педаль никогда не снимается сразу, но постепенно, ибо звук должен плавно раствориться в педальных вибрациях. Это похоже на то, как закончился дождь, но в воздухе еще долго сохраняется влага.

Закон внешнего и внутреннего

За каждым словом, за каждым жестом, за каждым громким и тихим звуком стоит эмоция. Не бывает просто forte (громко). Это может быть ликующее, зловещее, радостное, жизнеутверждающее forte, но за тем же обозначением может стоять крик отчаяния и боли, победный вопль или предсмертная жалоба. Красный цвет может заключать в себе, как злобу, так и радость, и вызов, и застенчивость. Опять-таки, сошлюсь на известный музыкальный термин crescendo. На вопрос, что это такое, многие мои коллеги с готовностью отвечают – усиление звука, что в корне ошибочно. Ибо crescendo – есть усиление напряжения, следствием которого является усиление звука; равно как ускорение – это не увеличение скорости, а знак нарастания какой-либо эмоции.

Закон «лучше меньше, да лучше»

«Лучше выучить хорошо четыре такта, нежели сыграть вещь четыре раза подряд», – утверждает М. Воскресенский. Это вопрос того, что для нас оказывается более эффективным, работать по методу интенсива или экстенсива. Многие педагоги предпочитают брать количеством, другие целый год шлифуют четыре произведения, зато уж здесь не будет ни сучка, ни задоринки.

Стоит разобраться с тем, какие преимущества дают оба метода. Начну с экстенсива. Осознание того, что у вас большая программа, которую вы в любой момент можете предъявить публике, необычайно повышает самооценку, не говоря уже о взращивании сценического апломба. Кроме того, обширный репертуар работает на развитие профессиональной памяти. Добавлю сюда соображение того плана, что настоящая техника формируется лишь на большом количестве произведений.

Теперь об интенсиве. Любой профессионал знает, что стадии «почти готово» и «готово» зачастую разделяет огромное расстояние. Иногда бывает крайне полезно сузить задачу, взяв лишь небольшой фрагмент, но сделать там все.

Закон обязательного прогресса

В занятиях всегда должен быть прогресс. Множество людей делает что-либо по принципу «прошло два часа, и ладно», даже этого не замечая. Тогда как нужно поставить себе конкретную задачу: в эти пол часа я должен сделать это, а в следующие полчаса – то. И если в третье получасие вы увидели, что не сделали ничего, это означает лишь одно – они были лишними. Отдохните, обнулитесь, и примитесь за дело со свежей головой. Одна студентка как-то спросила Я. Флиера: «Скажите, профессор, что нужно для того, чтобы играть хорошо?», на что последовал ответ: «Деточка, нужно просто все время играть хорошо». Что же означает это волшебное – играть хорошо? Оно означает: ежеминутное накапливание качества идеальности. Если вы чувствуете, что в этом темпе вы не контролируете ситуацию вернитесь к тому темпу, где у вас все выходит. И это единственный путь к достижению максимума.

Следующий Закон вытекает из предыдущего.

Закон правильно поставленного диагноза

Прежде чем работать над тем, что не получается необходимо четко сформулировать что же именно нуждается в коррекции. К примеру, нужно честно сказать себе: здесь у меня плохое legato, а здесь плохой звук. Ибо всем нам знакома эта прописная истина: без постановки диагноза дальнейшее лечение невозможно.

Закон лучшего результата

Заканчивать работу надо всегда на лучшем результате, и если даже вы зарапортовались, и результата нет, – сыграйте, станцуйте, спойте, нарисуйте то, что у вас выходит лучше всего. Наука говорит нам о том, что мозг запоминает последнее выполненное действие, и память об этом действии хранится дольше, чем нам, порой, кажется. Так что, сыграв более или менее сносно пассаж, совсем не обязательно играть его вторично, в сознании будет продолжаться надсознательная работа по отшлифовке этого самого пассажа. Отсюда и возникает известный эффект, когда, спустя время, мы принимаемся за вещь, которую давно не повторяли, и выясняется, что она не только не стало хуже, а каким-то чудесным образом отныне получается куда лучше.

Закон равенства физического и психического

Помните латинскую поговорку «в здоровом теле здоровый дух»? Если вам нездоровится, вряд ли у вас будет хорошее настроение. Но известно и другое, неисправимые оптимисты и те, кому некогда болеть, обычно не болеют. Считается, что тончайшие движения души рождают тончайшие ощущения в кончике пальца. Верно и обратное: тончайшие ощущения в кончике пальца стимулируют тончайшие душевные движения.

Мы порой даже не подозреваем, насколько психическое и физическое взаимосвязано и насколько наша техника зависит от нашего психического состояния. Существует проблема психических блоков. Неудача намертво записывается в подкорку, и сделать с этим что-либо крайне сложно. Когда-то в молодости, выступая перед большой аудиторией, вы вдруг начали запинаться. Тогда вы не смогли справиться с волнением и фактически сорвали свой доклад. И теперь, раз от разу выходя к публике, вы испытываете одно и то же наваждение. Или так: вы играете пассаж, он у вас получается, но стоит выйти на сцену, и пиши пропало. Известно, что К. Игумнов часто играл второй концерт Рахманинова. В финале этого концерта есть каверзный пассаж, как говорится, крепкий орешек для пианиста. Студенты специально ходили на игумновские выступления, чтобы послушать как он будет мазать вышеупомянутый пассаж в финале.

Или взять вечную проблему теноров – проблему верхнего «до». Правило гласит: если семь раз подряд вы справились с технической трудностью, значит технически это место у вас получается. Проблема уже не в аппарате, а в вашей голове. «Когда я учился водить машину, – рассказывает Андрей Максимов, – я все время путал педаль газа и педаль тормоза. Инструктор спросил меня, почему я постоянно нажимаю не ту педаль, я объяснил ему, что моя нога почему-то меня не слушается. “Но это же ваша нога, договоритесь с ней”, – дал дружеский совет инструктор». Проговорю то же курсивом: нужно уметь договариваться, в том числе и со своим телом. Вас не слушается ваш язык, ваши пальцы, ваши ноги? Просто договоритесь с ними. Ведь в обычных ситуациях вы в состоянии все это держать под контролем, чем же нынешний случай отличается от любого другого? Закон равенства физического и психического говорит о том, что наше тело – всего лишь слуга, а господином является мозг, все наши движения есть результат мозговых сигналов. Так что тренируйте мозги, а тело подтянется само.