Юлия Монакова – Свет угасшей звезды (страница 12)

– Конечно, оставлю, – радостно согласился Андрей. – И вы мне тоже!

Щёки Ники тронул лёгкий румянец.

– Да, я понимаю… для гарантии, что я не обману.

Андрей прикусил язык. Чёрт, он вовсе не это имел в виду! Но разубеждать Нику не стал – ведь, если он скажет, что хочет заполучить её адрес и телефон потому, что втюрился с первого взгляда – она точно посчитает его сумасшедшим. А он именно втюрился, в этом не было никаких сомнений, поэтому единственно важным сейчас для него было – не потерять Нику, отпустив её в Питер без координат.

***

В плацкарте оставались только верхние полки, но Андрей и тут пришёл на выручку: сумел договориться с проводницей буквально перед отправлением, что Ника займёт нижнее место согласно старому билету, всё равно на него никто больше не посягнёт.

– Что ж вы так поздно явились, ребята? – пожурила их проводница, к счастью, сразу поверившая их сумбурному рассказу. – Вот если бы хоть на часок-другой пораньше, могли бы оформить новый билет взамен утерянного! Там и делов-то: пойти к дежурному по вокзалу и просто написать заявление на восстановление, тем более, у девушки и паспорт вон сохранился…

Андрей только порадовался про себя, что ни он, ни сама Ника этого не знали: ведь, если бы ей восстановили билет, у него не было бы повода купить ей новый и обменяться адресами и телефонами. Но вслух, понятное дело, он выразил самое искреннее сожаление и досаду.

– Спасибо вам, Андрей, – сказала Ника перед тем, как зайти в свой вагон. – Если бы не вы, даже не знаю, что бы со мной стало. Вы просто невероятный человек. Добрый, отзывчивый, чуткий…

– Берегите себя, – пожелал он, чувствуя, что снова тонет в омуте её нереальных глаз. – Будьте осторожны, и в следующий раз… крепче держите сумку.

Ника засмеялась: всё произошедшее с ней несколько часов назад уже казалось просто забавным приключением, словно и не она рыдала взахлёб на холодной скамейке у Патриарших.

– Хорошо, – кивнула она, – в следующий раз постараюсь, – и, качнувшись вперёд, на миг прижалась к его щеке мягкими тёплыми губами.

Андрей застыл, словно пригвождённый к платформе, а затем неловко дёрнулся, собираясь то ли обнять, то ли поцеловать в ответ… но Ника уже ловко запрыгнула в вагон и, обернувшись, весело помахала ему рукой.

…То-то она, должно быть, удивилась, когда через два дня в её питерской квартире рано утром раздался дверной звонок. Родители уже уехали на работу, а Нике надо было в институт на консультацию лишь к десяти часам, поэтому, сонная и раздражённая, прямо в пижаме она поплелась открывать дверь, думая, что это соседка. Открыла – и потрясённо замерла, разглядывая незваного гостя.

– Андрей? – выдохнула она наконец. – Вы… вы за деньгами приехали? Я же отправила перевод, просто из-за праздников он задержался…

– Ну какой перевод, Ника, – хрипло выговорил он, делая шаг вперёд. – Я просто… просто не могу без тебя. Совсем не могу, – и, обхватив её руками за плечи, впился в её губы жадным и горячим поцелуем.

Глава 13. Контракт

Нулевые

После эпичного обеда в ресторане «Яр» Лана отвезла Андрея обратно на Патрики, пообещав позвонить в самое ближайшее время, как только её юрист составит договор.

К счастью, Андрей уже успел обзавестись мобильником (выжить без него в Москве было решительно невозможно), так что оставил ей свой личный номер, а не домашний телефон Инессы Ивановны. Это было гораздо удобнее. Впрочем, если бы потребовалось, он сидел бы и возле допотопного телефонного аппарата Бестужевой, дожидаясь звонка – сколько угодно, пусть даже целую неделю! Андрей и спал бы, наверное, прямо в прихожей рядом с телефоном.

Он совсем потерял покой после этой встречи, у него пропал аппетит и началась бессонница. Иногда он воображал, что Пятанова может попросту забыть о нём или, ещё того хуже, найти за эти дни кого-нибудь другого (мало ли в Москве способных парней – мечтающих и, главное, умеющих петь!). От этих мыслей он моментально покрывался холодным потом. Его качало на эмоциональных волнах – от эйфории до отчаяния.

Она позвонила через трое суток. Поздоровалась и чётко, по-деловому приказала – именно приказала – явиться к часу дня в её офис на Мясницкой. Андрей, чего только не передумавший за это время, совсем стушевался, когда добрался до места. Он и сам уже не был уверен, что потянет её предложение, потому что казался себе жалким и никчёмным. Впрочем, увидев Андрея на пороге, Лана сразу разулыбалась и радушно пригласила его войти, немного развеяв сомнения.

– Я сняла этот офис совсем недавно, ещё сама к нему толком не привыкла, – пожаловалась она. – Проходи в переговорку, садись.

Андрей буквально провалился в мягкое кожаное кресло.

– Что-нибудь выпьешь? Чай, кофе, сок? – предложила Лана.

– Воду, если можно, – выговорил он пересохшими от волнения губами.

– Да, конечно, – она снова улыбнулась и крикнула куда-то вглубь офиса:

– Маратик, принеси минералки, пожалуйста!

Маратиком оказался здоровенный блондин скандинавского типа со стильным каре. Он величаво вплыл в переговорную и поставил на стол поднос с бутылкой воды, двумя стаканами и вазочкой, наполненной смесью орехов и сухофруктов, после чего лучезарно улыбнулся Лане и удалился.

Андрей проводил его слегка удивлённым взглядом.

– Шикарный самец, правда? – заметив его интерес, подмигнула Лана.

– Я не по этой части, – буркнул Андрей. – Я, знаете ли… по девочкам.

Почему-то его до трясучки взбесил этот холёный красавец с белозубой улыбкой.

– Очень жаль, что Маратик совершенно бесперспективен как вокалист, – сокрушённо покачала головой Пятанова. – А так я бы непременно за него взялась… Вот, сделала его своим личным ассистентом, голова-то светлая и вообще мальчик далеко не дурак, жаль упускать такой роскошный экземпляр. Но, представляешь, до встречи со мной работал официантом в какой-то дешёвой забегаловке! – она возмущённо округлила глаза.

Оставалось только догадываться, какие обязанности должен исполнять личный ассистент Ланы, но, откровенно говоря, Андрей был только рад, что парень оказался бездарен как певец. Наверное, это была банальная профессиональная ревность.

…Он не мог предвидеть, что год спустя после очередного (как никогда болезненного) разрыва с Никой именно «Маратик» приведёт его в чувство, когда застанет пьяного вдрызг и всерьёз намеревающегося наглотаться таблеток, чтобы никогда не проснуться. Этот самый «Маратик» надаёт ему увесистых оплеух, заставит промыть желудок на всякий случай, хотя Андрей ещё не успеет притронуться к таблеткам. Орать при этом «Маратик» будет так, что станет больно ушам:

– Идиот, бл… дь! Придурок конченый! Еб… нат! Да ни одна баба этого не стоит, поверь! Подбери сопли, мужик ты или где?!

– Вот, почитай, – Лана протянула ему целую кипу распечатанных листов. – Не торопись, ознакомься подробно с каждым пунктом. Пока подпишем на год, а там посмотрим, если удачно пойдёт – продлим до пяти лет. Как минимум один студийный альбом тебе запишем и снимем три клипа.

Андрей вчитывался в убористые строчки договора, чувствуя себя невероятно тупым.

– То есть, я правильно понимаю, что должен исполнять только те песни, которые вы мне дадите? – уточнил он.

Лана иронично изогнула бровь.

– А ты что-то имеешь против?

– Вообще-то я сам пишу и стихи, и музыку… – нерешительно начал Андрей.

– Забудь, – отрезала она. – Будешь петь то, что я скажу, у меня нет ни времени, ни желания на эксперименты. Ну, в крайнем случае, вставим один-два двоих шедевра в альбом среди других песен, но без клипов и раскрутки.

Андрей проглотил это молча, хотя в глубине души и почувствовал досаду. Ему лично собственные песни казались очень даже неплохими, но… не в его положении выпендриваться. И он стал читать дальше.

– А что означает пункт про поддержку пиар-кампании? – Андрей непонимающе нахмурился. – Каким образом я должен буду её поддерживать?

– Придумаем легенду для СМИ, и ты будешь всячески ей соответствовать, играя на публику, – пояснила Лана.

– Какую легенду?

– Ну, обойдёмся без крайностей, – Лана наморщила лоб и немного подумала. – Например, запустим информацию о том, что твоё сердце разбито из-за несчастной любви…

Андрей даже вздрогнул, подумав, что она насмехается над его чувствами. Хотя… глупость, конечно – Лана ничего не могла знать о Нике.

– Это ещё зачем? – осторожно уточнил он.

– Публика такое обожает, – она пожала плечами. – Девчонки вообще без ума от парней, которые страдают от любви, потому что их сразу хочется прижать к сердцу, приласкать и обогреть. Главное – ни в коем случае не пережать с жалостью, а то получится уже совсем другое амплуа.

– Какое? – с интересом спросил он.

– Сиротка. Знаешь, такой бедный мальчик из детского дома… ну, или живущий со злой мачехой или отчимом. Его обязательно все обижают и унижают, он голодает, страдает, болеет, может быть, имеет какой-нибудь физический недостаток – например, слепой… Это тоже неплохо работает среди определённого контингента, но… нет, нет, именно для тебя я не хочу такого имиджа.

– А какие ещё есть амплуа? – полюбопытствовал Андрей.

Лана добросовестно задумалась.

– Ну, например… есть мачо, которые не пропускают ни одной юбки. Есть хулиганы. Есть хорошие мальчики – отличники, маменькины сынки, этакие робкие застенчивые ангелочки. Ты же у нас будешь прекрасным принцем, о котором мечтают девчонки. Каждая, глядя на тебя и слушая твоё пение, будет воображать, что именно она – твоя принцесса.