Юлия Монакова – Идолы (страница 2)
На скулах Антона заиграли желваки.
– А вот сейчас обидно было, Сергей Львович, – выговорил он ровным голосом. – Не моя вина, что вы на Костяна поставили, лидером группы сделали… Он человек эмоций, ненадёжный совершенно, вечно у него ветер в голове гуляет. А вот я, например, никогда никуда не опаздываю!
– Остынь, Серый, – режиссёр примирительно похлопал продюсера по плечу. – Не до разборок сейчас, ну реально. Давайте-ка, ребята, быстренько все на сцену. Фанатки там уже из трусов выпрыгивают, боюсь, скоро потоп будет.
Железняк выходил из гримёрки последним. Зубы его были сжаты так крепко, что ныли челюсти.
– Сергей Львович, вам что-нибудь нужно? – подскочила к нему расторопная девочка из персонала. – Может, водички?.. А перекусить хотите? Фрукты, снеки… или что-то посущественнее?
– Коньяк принеси, – махнул рукой он. – Прямо за кулисы тащи, я там весь концерт буду, – и добавил вполголоса:
– Если, конечно, не сдохну.
ЧАСТЬ 1. ЗА ПОЛГОДА ДО КОНЦЕРТА
Иван
Он толкнул дверь, отчего тут же негромко и мелодично звякнул колокольчик, извещая флористов о появлении нового посетителя.
В салоне одуряюще пахло цветами. От обилия ярких красок и зелени рябило в глазах. Невысокая ёлочка в углу, украшенная шарами и гирляндами, совершенно терялась на фоне всего этого благоухающего великолепия.
– Привет, Вань! – вооружённая секатором худенькая блондинка в шапочке Санта-Клауса, увлечённо подрезающая цветочные стебли, кивнула ему как старому знакомому.
– Привет, Юль, – отозвался он, оглядываясь по сторонам. Маши не было видно, но Иван точно знал, что она сейчас на работе.
– Воду в холодильниках меняет, – упреждая его вопрос, сообщила блондинка. – Хочешь, пройди внутрь. Но предупреждаю – прынцесса нынче не в духе. С самого утра.
– Я в курсе, – усмехнулся он не слишком-то весело. – Спасибо.
– Вань, а ты что, правда в Москву уезжаешь? – спросила вдруг Юля с жадным любопытством.
– Правда, – помедлив, откликнулся Иван. Всё равно скоро все узнают, чего уж теперь…
Блондинка выразительно поиграла бровями:
– Тогда понятно, почему Машка так бесится!
Иван не стал развивать эту тему и шагнул к двери служебного помещения.
Маша как раз вытаскивала из холодильника тяжеленную цветочную вазу, в которой требовалось сменить воду. Иван тут же кинулся к ней:
– Давай помогу!
– Отойди! – рявкнула она, бросив на него взгляд, преисполненный ледяного презрения. – Вот вечно лезешь, куда не просят… разобьёшь мне сейчас тут всё нафиг.
Да, похоже, «прынцесса» была даже более не в духе, чем Иван мог себе представить.
– Маш, – мягко сказал он, – ну что за детский сад? Ещё и в чёрный список меня внесла… Я всё равно придумал бы, как с тобой поговорить.
– А может, я не хочу с тобой разговаривать! – она с головы до ног окатила его новой волной презрения.
– Вообще-то мы оба взрослые люди. Тебе не кажется, что нужно решать проблемы словами через рот? – он предпринял робкую попытку пошутить, но Маша не приняла шутку.
– Ты для себя всё уже решил. Ну вот и я решила! – упрямо заявила она.
Продолжая препираться, она, тем не менее, ни на секунду не отвлекалась от своего основного занятия: вылила воду из вазы, тщательно помыла её, залила свежей водой и поставила обратно в холодильник, а затем вытащила наружу другую вазу, чтобы повторить всё те же манипуляции.
Некоторое время Иван молча наблюдал за её действиями, а затем снова ринулся в атаку:
– Ну это же как-то… не по-людски. У меня поезд через несколько часов, хотелось бы нормально попрощаться.
– Попрощаться? – переспросила Маша, зло сощурившись. – Да иди ты в жопу, Ванечка. Я, значит, «попрощаюсь» и останусь тут лить слёзы, а ты там в столице будешь поклонниц трахать!
Он страдальчески закатил глаза: наша песня хороша – начинай сначала.
– Маш, ну чего ты опять? Каких ещё поклонниц? Не собираюсь я никого трахать. У меня же ты есть.
– Меня – у тебя – нет, – отчеканила она. – Ты же уезжаешь? Бросаешь меня? Вот и уезжай. Вали в свою вонючую Москву!
– Уезжаю, но не бросаю, – пытался втолковать ей он. – Между нами ничего не изменилось. Я тебя люблю, ты меня любишь…
– Я тебя терпеть не могу! – процедила она сквозь зубы. – Ты вообще дурак, что ли, раз веришь в отношения на расстоянии? Сопливые сказочки для малолетних идиоток.
– Маш, – он улучил момент, когда она поставила в холодильник очередную вазу, и поймал её за руки. С силой сжал в своих, заставляя взглянуть себе в лицо.
– Мне никто не нужен. Ты для меня одна, понимаешь? Любимая. И всё останется по-прежнему, даже когда я буду в Москве, – внятно произнёс он.
– По-прежнему? – Маша яростно вырвалась и затравленно уставилась на него. – Да что ты, в самом деле, за тупую меня держишь? Ничего уже не будет по-прежнему. Ты вообще эгоист, в одиночку принял решение, которое вообще-то касается нас обоих!
– А ты не эгоистка? – возмутился он. – Это же уникальный шанс для меня – пробиться в шоубизе, стать популярным… Ты же знаешь, как я об этом всегда мечтал. Или реально хочешь, чтобы я всю жизнь в местном ресторане на свадьбах пел?!
– А чем плохо-то? – строптиво возразила она. – Работа как работа, не хуже других.
– Да я со скуки сдохну в этом болоте, – выдохнул Иван. – Мне тут тесно, понимаешь? Вот увидишь, если у меня всё удачно сложится, то я тебя быстренько в Москву перевезу. Будем вместе, как всегда!
– Вань, а ты меня спросил – надо мне это или нет? – Маша устало взглянула на него. – Я, как бы, о Москве никогда не мечтала. Мне и дома хорошо. У меня тут родители, бабушка, друзья, всё знакомое с детства, родное… С чего ты вообще решил, что я с радостью за тобой поскачу? Да кому я там нужна буду?!
– Мне нужна, – тихо сказал Иван. – Очень-очень нужна, Маш…
Она с болью взглянула на него и медленно покачала головой.
– Этого мало.
– Что ж ты меня с самого начала не остановила, если тебе это поперёк шерсти? – спросил он непонимающе. – Когда я на прослушивание в первый раз поехал, что-то ты ни слова мне против не сказала. Ещё и удачи пожелала!
Маша отвела глаза и некоторое время молчала.
– Я думала… то есть, надеялась… что ты не пройдёшь, – призналась она наконец.
– Офигеть, – выдохнул Иван. – Ну спасибо, конечно, что так в меня веришь!
– Верить в
Иван вздохнул и покосился на часы: времени на дальнейшие препирательства уже не оставалось.
– Мне пора, Маш. Надо ещё вещи собрать.
Она смотрела в сторону, самолюбиво поджав губы.
– Вытащи меня из чёрного списка, пожалуйста, – попросил он, нерешительно тронув её за руку. – Мне будет тяжело без общения с тобой. Очень.
Глаза Маши тут же налились слезами и стали огромными, как у мультяшки.
– А мне, думаешь, будет легко? – беспомощно выдохнула она. – Думаешь, я от счастья тут одна буду прыгать, когда ты уедешь? Ещё и перед самым Новым годом… Я же планировала, что мы вместе его встречать будем!
– Машка… – он притянул её к себе, уткнулся в тёмно-русую макушку, вдыхая знакомый нежный аромат. Маша тут же освобождённо заплакала, обхватив Ивана руками и неловко тыкаясь носом ему в грудь, точно слепой котёнок.
– Ну что ты, балдося, – шептал он ей, гладя по волосам и целуя в мокрые и солёные от слёз щёки. – Всё хорошо будет. Честно. Мы с этим как-нибудь справимся. Вот увидишь, я обязательно что-нибудь придумаю! А пока… пока буду приезжать так часто, как только смогу. Ну хочешь, на каждые выходные?
– Хочу, – Маша шмыгнула распухшим покрасневшим носом и с надеждой взглянула ему в глаза. – Приезжай, пожалуйста! Я не смогу без тебя… я правда не знаю, как справлюсь.
– Мы справимся, – твёрдо заявил он. – Обещаю.
Костя