Юлия Миронова – Любовь на год (страница 2)

– Так я уже. Как раз по реке, – неожиданно для себя с улыбкой отвечаю ему. – Сейчас пойду навстречу вам, так что встретимся и продолжим прогулку вместе.

Назад иду очень быстро, встретились мы у самого берега, так что начинаю своё путешествие сначала. Тропинка не широкая, иду за Андреем, заодно от ветра прячусь. Он задаёт вопросы. Много. О личном. Я вопросов не задаю, он сам рассказывает о себе то, что считает нужным. Спрашивает, я отвечаю. Отвечаю честно. Что на самом деле разведена. Дважды. Что есть дети. Двое. О своих увлечениях, занятиях. Не знаю, ему правда интересно, или он спрашивает, чтобы заполнить тишину. Вопросы, вопросы, вопросы… Иногда нетактичные, некоторые неудобные и очень личные. Потому раздражают и даже злят. Я не утаиваю ничего, говорю то, что думаю, не приукрашивая. Мне нет необходимости произвести на него впечатление, я не собираюсь продолжать общение после возвращения домой. Скорее наоборот, хочу, чтоб оно прекратилось. Андрей кажется мне уверенным в себе мужчиной. Он высокий, я едва дохожу ему до плеч, на двенадцать лет меня старше. У него пятеро детей. Он тоже интересуется фондовым рынком, что необычно, пока инвесторы мне не встречались. В похудении, кстати, он тоже не нуждается. Ловлю себя на мысли, что мне интересно с ним говорить.

Смеркается. Пора возвращаться. Андрей начал обходить куст у берега, чтобы поставить очередную пометку о своём походе и вдруг по пояс уходит под воду. От испуга, замираю на несколько секунд на месте. Опомнившись, ринулась к нему на спасение, но он меня остановил: «Не хватало тебе тоже провалиться». Назад возвращаемся почти бегом. Точнее я бегу, а мокрый человек еле поспевает сзади и всё время повторяет: «Ничего страшного!», «Сейчас вернемся, всё высохнет!», «Я совсем не замерз».

В холле пусто. Быстро разуваюсь, помогаю Андрею с мокрой обувью, но он смотрит на меня немного ошарашено. Он явно испытывает дискомфорт от моей помощи, хотя я не вижу в этом ничего странного – просто помощь попавшему в беду – в четыре руки избавиться от мокрых обуви и одежды же гораздо быстрее. Остаток вечера стараюсь не думать о случившемся, не анализировать свои слова, впечатления. Не нужно это. Хотя в голове нет-нет, да и появится этот противный голос: «Об этом нужно было умолчать!», «Тут надо было ответить по-другому!», «Что о тебе подумают» и прочее.

На следующий день снова идём на прогулку. Я оделась быстрее Андрея, чем очень удивила его, ведь по его наблюдениям женщины собираются по полчаса, а сейчас почему-то ждут его. В этот раз идём вдоль дороги. Официальное «вы» сменили на «ты» и сразу чувствую себя свободней. Смеёмся, шутим, болтаем, дурачимся. Уже возвращаясь, Андрей решил нарвать камышей для девчонок. Ну и я тоже полезла в сугробы. Все в снегу, веселые, румяные, принесли охапку камышей удивлённым гостям. Как потом рассказывали, эти камыши в тепле распустились и пушинки летали по всем комнатам.

Теперь чаще гуляю с Андреем, чем одна. Сама никогда не зову. Как-то Андрей постучал в мою дверь рано утром, за окном ещё было совсем темно: «Одевайся скорее, здесь такииие рассветы! Мы должны на это посмотреть!». И действительно, рассвет был удивительный – розовый, сиреневый, красный, солнце поднимается над горизонтом, а трескучий мороз опускается вниз. Вокруг тишина. Замерзли в то утро до белых щёк и боли в пальцах. В комнатах ждал тёплый душ и горячий травяной чай.

Помимо массажей, обертываний, дважды ездили в аквапарк. Там хорошо – бассейны, бани, скрабы разные. В храм нас возили. Он в соседней деревне, часа два пути, а по ощущениям долго-долго. Потому что в автобусе жуткий холод, продрогла до самых костей, в храме тоже согреться не удалось. Да и стоять долго не люблю, начинает спина болеть, а тут ещё мёрзну. После основной части, к батюшке подходят, он что-то говорит, слушает, каждому внимание уделяет. Я не собиралась подходить, он меня позвал сам.

– Ты меня боишься! – обратился он. – Абсолютно точно. Ты замужем?

– В разводе, – отвечаю.

– Ты сама ушла. Дети есть?

– Сама. Есть. Двое.

– Не бойся! Не нужно бояться мужчин! «Всё будет хорошо!» – сказал отец Олег и заключил меня в объятия.

И я разревелась. Это было странное чувство. Он как будто заглядывает внутрь тебя, видит насквозь каждый уголок души. Никогда так себя не веду с незнакомыми людьми, да и со знакомыми обычно не откровенничаю. А тут реву белугой.

*****

У меня не складывались отношения с мужчинами. В школьные, подростковые годы я не встречалась с мальчиками, не целовалась под лестницей в школе, как другие мои одноклассницы. В юности тоже ни с кем не встречалась, никогда не было взаимности – я тянулась к тем, кому я была не интересна, ко мне – те, кто никак не интересовали меня. Не складывались отношения и с родителями – я просто от них закрылась, чтобы не доставлять хлопот и переживаний. Подруг, чтобы всё это обсудить тоже не было. Спряталась в свою скорлупу ото всех.

В первый раз вышла замуж, можно сказать за первого встречного. Мы были знакомы всего несколько месяцев, он был из второй категории мужчин (тех, кто не интересовали меня, я не была влюблена в него), но он каким-то образом всегда был рядом, находил меня, не давал проходу, что я просто согласилась с ним жить, когда он предложил мне свою руку и сердце. Чтобы не оставаться с родителями, чтобы жить не с ними. Я старалась стать хорошей женой – готовила, заботилась, поддерживала. Но, возможно, он чувствовал, что нет этой незримой связи, соединяющей двух любящих людей. Он начал поздно приходить домой, часто пьяный и под утро, повышать голос. Когда дочке было полгода, он впервые поднял на меня руку. Тогда я его простила, дала второй шанс. Но это повторилось спустя время. Сказать по правде, я начала бояться его. Перестала чувствовать себя в безопасности, доверять ему. Я не хотела жить в страхе. И однажды просто от него ушла. Я спешно вышла на работу, сняла квартиру, несколько недель перевозила наши с дочкой вещи так, чтобы это было незаметно, только необходимое, а потом просто мы с ней переехала, сообщив мужу, что мне какое-то время необходимо пожить одной. Потом он умолял меня вернуться, говорил, что всё измениться, что больше такого не повториться, но я приняла окончательное решение и больше не хотела пробовать жить с ним вместе. Возможно, я была не права. Возможно, нужно было ему поверить… Это было так давно. Дочке тогда едва исполнилось два, я была совсем молодая без какого-то опыта в отношениях. Как бы я поступила сейчас? Даже не знаю.

Со вторым мужем тоже не сложилось крепкой семьи. Мы прожили почти четыре года, переехали в другой город, появился наш сын. Но опять что-то пошло не так, главным образом отношения с его мамой, которая имела огромное влияние на моего мужа. Я мирилась, когда она указывала как жить с её сыном, но в дела воспитания моих детей я её пускать не собиралась. Один раз только у нас вышла с ней крупная ссора, в которой я попросила её не вмешиваться в жизнь моей семьи. На что она ответила, что не лезет в мою жизнь, а лезет в жизнь своего сына и не намерена этого менять. И если меня что-то не устраивает, я могу собирать вещи и уезжать. После это ситуации я старалась меньше общаться со свекровью, но начала замечать изменения в поведении мужа – он стал холоднее, равнодушнее, перестал помогать с детьми, с домом, попрекать тратами. За продуктами теперь приходилось ездить одной, гулять тоже одной или с детьми, после работы, на обед и на ужин он стал ходить к маме, в выходные – тоже помогать маме. Я всё чаще после того, как уложу детей спать, стала оставаться и ночевать у них в комнате. Как бы хорошо я не относилась к мужу, но вставать между им его мамой я не собиралась. Воевать с ней тоже. И я тогда вспомнила, как в самом начале моих с ним отношений, мы стояли с ней на её балконе, она курила, рассказывала про свою жизнь, про свой брак, про детство моего мужа, его первый брак. Он продлился всего пару месяцев. Она тогда сказала, что ей не нравилась эта девочка и она сделала всё, чтобы он с ней расстался. Он страдал, мучился после развода ужасно. Она боялась, что он попытается свести счёты с жизнью и всегда была рядом с ним, утешала. Ему тогда было всего двадцать. И она делала то же самое сейчас. У меня было только два выхода – смириться или уехать. Я выбрала второе – забрала детей и уехала к родителям. Уже спустя год, когда с папой ехали забирать сына домой, он рассказал, что свекровь звонила им тогда и прямым текстом заявила: «Забирайте свою дочь назад!». Ох, если бы я знала об этом раньше, если бы они рассказали об этих словах мне сразу, я ни за что бы не уехала и не рассталась с мужем. Но… тогда не было бы этой истории.

Иногда я думаю, что эти союзы были нужны, чтобы именно эти детки пришли в этот мир. И в эти каникулы я уже точно для себя решила – никаких мужчин! Я больше не хочу! Я не способна на любовь, на семью! Я отказалась от отношений, погрузилась в медитации, саморазвитие, психологию (она меня всегда привлекала), отказалась от алкоголя, начала много времени проводить сама с собой, изучать что-то новое, путешествовать только с собой, начала вязать игрушки – сначала на заказ, потом просто отправляла всё девушке, которая сотрудничала с детскими домами. Но с родителями я так и не стала близка. Да, я их люблю, уважаю, готова подержать и помочь им в любую минуту, я безмерно им благодарна, очень ценю их помощь и присутствие в своей жизни. Но я всё ещё чувствую себя маленькой девочкой с ними рядом, которой нужны оправдания и объяснения. Так я и оказалась здесь – дочь не взяла, потому что сюда нельзя детям, а место выбирала, чтобы сына отвезти к отцу и не тратить много времени на дорогу. Центр находится в паре часов езды от города, где гостит сын.