Юлия Миронова – Любовь на год (страница 4)

Поезд отправляется в середине рабочего дня. Хорошо, работа находится в пяти минутах от вокзала и отношения с непосредственным руководством моего отдела очень доверительные, даже дружеские. Проблем с тем, чтобы уйти на пару часов раньше окончания рабочего дня не возникло.

Утром не созванивались с Андреем. Я не пишу, ничего не отправляю, и он молчит. Ехать пять часов. Почти без связи. В наших лесах её встретить можно очень редко в любом направлении от города. Сказать, что не волнуюсь, значит не сказать ничего. Утром не завтракала. В рюкзаке лежит шоколадка, йогурт, но есть совсем не хочется. После трёх часов пути, когда телефон ненадолго поймал сеть, прилетело сообщение от него:

– Почему ты молчишь целый день? Я тебя потерял.

– Я в пути. Еду.

– Буду ждать тебя на вокзале. Напиши или позвони мне, как снова появится связь.

А связь должна появиться перед небольшим посёлком, в 20 минутах от пункта назначения. Чем ближе я приближаюсь к его городу, тем сильнее чувствую беспокойство и даже страх. Мне знакомо это чувство ещё со школы, когда нужно было отвечать у доски или на сцену выходить. В общем очень неуютно и тревожно.

Выхожу из вагона первой. Спускаюсь на перрон, ноги трясутся от волнения – что делать, как себя вести. Вот он идёт навстречу, а я испытываю облегчение и радость. Как будто это самый близкий мне человек, с которым мы так давно не виделись. Между нами двести километров, а сейчас между нами сто шагов. Я бегу навстречу. Улыбка. Объятия. Он не ожидал, а я как будто всю жизнь его знала и ждала нашей встречи.

– Я тебе что-то привезла, – протягиваю ему игрушку.

– Нет, мне не нужны подарки. Я не привык к такому. Мне ничего не надо.

– Да это же Чебурашка. Не подарок – твой заказ.

Он смущён. Ему неуютно. Я вижу это, чувствую. Мы сели в машину. Сидим, разглядываем друг друга, как будто впервые видим.

– Ты надолго?

– До воскресенья. Мой поезд в шесть вечера.

– У тебя есть здесь подруги?

– Нет. Я никого не знаю, кроме тебя.

– И ты остановишьсяяя… – протяжно говорит он и делает паузу.

– … у тебя, – заканчиваю его предложение я. Честно говоря, до того, как он спросил, меня эти вопросы не занимали. Я даже не думала о том, как состоится наша встреча, где я буду ночевать, что мы будем делать. Я как будто возвращалась домой к родному человеку после долгого отсутствия.

Первым делом едем обедать. Четыре часа дня, а у меня во рту ни крошки. Кафе километров в восьми от города, очень уютное. Даже целый комплекс – здесь и гостиница, и кафе, и ёлка, горки. И кафе больше столовая, чем кафе. Веду себя так, будто мы давно уже парочка (а для меня так и есть), сижу с ним рядом, обнимаю, нежусь. А он как будто напряжён, но ему это нравится. Как будто для него такие ласки в новинку, а может он просто не ожидал такого быстрого развития чувств и от того смущён. Целый день мы катаемся по городу. Природа здесь немного отличается – у меня тайга в основном лиственная, много берёзок, город зимой серый, а здесь много сосен, высоких, величественных, что добавляет зелени и выглядит веселее. Я бывала уже несколько раз в этом городе, но сейчас чувствую, как будто впервые здесь. Он знакомит меня с памятными местами, рассказывает о городе, о себе. Здесь он учился, здесь когда-то был его дом, когда он был ещё ребёнком, а сейчас уже пустошь. Это дерево помнит его мальчишкой, а здесь росли его дочки. Мы выходили, обнимались, я им очарована. Я влюблена. Периодически ему звонит бывшая жена. И каждый раз он пропускает её звонки, хотя я вижу, что это его напрягается. Но ничего не говорю, не обращаю внимания.

Первый день подходит к концу. Из гаража решили пойти пешком, прогуляться. Февраль в наших краях – это самый разгар зимы, потому, чтобы согреться, в кофе решили добавить немного коньяка. Чёрный кофе, пусть и растворимый, без молока я не люблю, а с коньком он мне показался просто ужасным. После одного глотка этой гадости, я отодвинула его в сторону. Андрей оставил кофе себе, а мне налил в чистую кружку конька на донышке и протянул. Для согрева. А может быть для смелости. Я не пила алкоголь уже больше года, поэтому залпом осушила то, что плескалось на донышке, но и этой дозы мне хватило, чтобы просто утонуть в беспамятстве.

Что происходило дальше я помню урывками. Буквально пару событий – мои последние слова «Кажется я улетаю», вот я иду босыми ногами по снегу на балконе со словами «Мне очень жарко» и сажусь на перила. Помню его: «Не хватало ещё, чтоб ты с четвёртого этажа свалилась», рука, тянущая меня прочь с балкона и… всё. Дальше утро, в его футболке, в его объятиях. Жуткое похмелье и боль в голове. Что случилось той ночью осталось загадкой навсегда. Может он тоже не помнил, а может просто не хотел говорить.

Следующий день мы продолжили экскурсию. Побывали на водохранилище, на смотровой площадке, ездили на родник. Он очень сентиментальный, ранимый. То, как он рассказывал о родных местах, как он скучает о детстве, о своей семье, о своих друзьях – он как будто тоскует по тому времени, беззаботному детству и хочет вернуться назад в прошлое. А потом всё сменяется шутками и смехом. Моим смехом. Я ему нравлюсь. Такая как есть. С сединой в волосах в свои тридцать три, без макияжа. Он отвечает на прикосновения. А может просто я хочу, чтобы так было и мне так кажется. Между нами нет напряжения и непонимания, я его не испытываю. Вечером мы ели мороженное, смеялись.

– Знаешь, а мороженное со сметаной гораздо вкуснее! – говорю я. – Не так приторно сладко получается!

– Так я сейчас схожу! Я мигом! – вскочил из-за стола Андрей.

– Да не нужно! Итак сойдёт! Давай уже доедать и спать пойдём. Что-то я уже устала сегодня.

Но он не послушал меня. Наспех собрался и ушёл. Я осталась одна за столом, ела мороженное с недоумённым видом. Минут через пятнадцать вернулся Андрей. Со сметаной. Но мне уже абсолютно ничего не хотелось.

Спать я пошла одна, очень устала, а он сослался на необходимость совершения важных рабочих звонков и обещал присоединиться позже. Я сразу отключилась, с этим проблем никогда не было. Так наладила своё режим сна и отдыха, что к десяти часам уже тянет в сон, а утром просыпаюсь всегда минут на пять раньше будильника.

Проснулась около полуночи от звонкого оповещения микроволновой печи о завершении готовки и от громкого разговора Андрея с кем-то по телефону.

– Оль, она такааая классная! – доносился до меня невнятный голос Андрея.

Тихонько заглянула в кухню. Андрей сидел за столом, ел приготовленные в микроволновке креветки, запивал чем-то из кружки и, повернув голову, заметил меня в проходе.

– А я в туалет встала… – начала бормотать я. – Ты разбудил меня. Пойдём уже спать.

– Ой, а она проснулась, – говорил он не мне. – Я тебе потом перезвоню.

Он отключился и повернулся ко мне.

– Креветки будешь? Проходи! – произнёс Андрей заплетающимся языком.

– Да нет, – тихо ответила я. Не люблю пьяных людей, они меня пугают. Совсем не понимаю, как вести с ними диалог. – Я в туалет схожу и спать. Пойдём со мной!

Он встал. Подошёл, начал обнимать меня, вести за собой.

– Андрюш, давай успокаиваться уже! Пойдём спать.

– Я сейчас доем, допью и сразу к тебе присоединюсь. Пойдём поможешь мне! – не отпускал меня он.

– Нет, – пыталась освободиться я. – Ты как хочешь, я спать пошла!

– Ну и иди! Все идите! Никто мне не нужен! – начал Андрей уже громче.

Я выскользнула и пошла в кровать, но сон не шёл. Минут через двадцать услышала его шаги, закрыла глаза и всеми силами старалась притвориться крепко спящей.

– Анюта, ты спишь, – присел Андрей на край кровати и начал гладить меня по голове. Я не издавала ни звука. Помню ещё по первому мужу, что разговоров, приставаний и разных неприятных ситуаций можно избежать, если не дать повода пьяному человеку вовлечь тебя в диалог и, не дай бог, в какой-нибудь спор. Он просидел около меня минут двадцать, наверное, а я не шелохнулась, даже не перевернулась на другой бок, хотя уже очень хотелось сменить позу. Он начал петь: «Засыпай, на руках у меня засыпааай» и, не получив от меня никакой реакции, ушёл обратно на кухню. Ещё немного поворочавшись, я уснула и не заметила, когда он ко мне присоединился и тоже заснул.

Проснулась, когда Андрей ещё спал. Выползла из кровати, чтобы его не разбудить, умылась и решила сделать ему приятное, что-то приготовить на завтрак. За чашкой кофе начала прокручивать вчерашнюю ночь. «Ну, выпил, с кем не бывает. Неизвестно, что я тут творила в пятницу», – подумала про себя я и не собиралась с Андреем это обсуждать. Поела, а он всё спал. Ну не будить же его! Помыла посуду, убрала со стола, навела порядок, чтобы как-то провести время до его пробуждения.

Время к обеду. Чем ещё занять себя, не знала, побрела в комнату. Легла рядом с Андреем, начала его будить поцелуями, прикосновениями.

– Андрюююшаааа, пора вставать!

– Анюта… Милая, прости, – начал обнимать меня в ответ он.

Завтракать не стал. Даже не посмотрел, что я приготовила, поспешил умываться, собираться.

– Ань, у тебя права водительские с собой?

– Да, в паспорте вроде.

– Возьми на всякий случай.

Сегодня он какой-то другой. Суетится, торопится. Доехали на такси до гаража, он выгнал машину и говорит: «Садись за руль! Ты ведёшь». И я села. Ни страха, ни волнения. С таким-то штурманом! Правда мой штурман лишь указывал повороты и направления, а сам мыслями был где-то очень далеко. Я не обращала внимания, потому что полностью сосредоточилась на дороге. Я новичок среди водителей. Хотя отучилась почти пять лет назад и экзамены сдала с первого раза, только опыта вождения не набралось и на год. Сначала поехали завтракать. Андрей усадил меня за свой любимый столик, сам ушёл сделать заказ. Честно говоря, он подходил сделать заказ несколько раз, что мне показалось немного странным. Всё сегодня выглядело странным. Весь день. Мне даже показалось, что он начал хмелеть, но я не обратила внимания.