Юлия Михалева – Призрачная деревня (страница 19)
– Нет. Я так… Могилу деда проведать, – ответил глухо Денис.
Служитель кивнул и отправился в сторону деревни.
Подождав минут десять, Денис снова вошёл в часовню.
Эх… Да какая разница? Жить здесь он точно не собирался. Скоро уедет, и всё это не будет иметь никакого значения.
Он налил бензин в ящик. Потом смочил ещё одну сторублёвку из кармана, поджёг и просунул в прорезь.
Деньги вспыхнули. У огня была синеватая каёмка – от бензина, или ещё чёрт знает от чего. Неужели тот, кто первым сказал «гори всё синим пламенем», тоже жёг пожертвования в часовне?..
К счастью, здесь не было систем пожаротушения.
Денис ушёл раньше, чем деньги догорели – хотя их дальнейшая судьба пожраться синеватым огнём и не вызвала сомнений – и чем кто-либо вернулся.
На кладбище по-прежнему было пусто. Когда огонь доплавит пластик ящика – и если вдруг сам собой не погаснет – едкий дым начнёт расползаться. Найдёт дверь… Но всё равно он останется незамеченным – некому его тут замечать.
Денис бросил пакет из-под сока на землю и поспешил в лес, пока совсем не стемнело. Возбуждённый приключением, он им совсем не гордился. Одно дело тешить тщеславие толстухи Никишиной, и совсем другое – покушаться на то, что в глазах других свято.
Нет, это всё чересчур.
«А ты находчивый, – беззвучно сказала Марвана. – Часовня уже догорает».
Боже, куда всё зашло! Денис не хотел в это верить.
– Откуда ты знаешь?
«Я всё видела».
– Как?
– Муррр…
«Какая разница? Я лучше другое тебе скажу. Вот что: первое моё желание ты выполнил. И даже больше сделал, чем я хотела».
Денис закрыл глаза. Вдруг очень захотелось спать.
– И что теперь? Какое второе?
«В деревне есть жёлтый двухэтажный дом – он там один такой. Поднимись на второй этаж, открой левую дверь…»
– Как? Она будет не заперта? – он откинул голову, оперев её об стену.
– Хфф…
«Ну, этого я тебе не скажу. В общем, ты должен её открыть. Потом иди всё время прямо до самого конца. Возьми то, что увидишь в конце перед собой. Уноси и закопай на поляне, где мы встретились. Там, где капкан на меня ставил».
Денис вздохнул. Если не думать о том, что придётся проникнуть в чужую квартиру, то всё звучало совсем не так плохо, как в первый раз.
– Ясно.
«А теперь открой глаза».
Клетка была пуста. На кровати рядом с Денисом сидела обнажённая женщина. От её пышной груди глаза оторвать сложно – всё остальное фоном уже: и рыжие кудрявые волосы по плечам, и лицо хищное, заострённое. Кожа белая, тёплая, шероховатая и чистая – чистая – ни родинки, ни веснушки.
Не только увидел Денис, но и ощутил и нос острый, и брови дугой, и умелые мягкие губы – тонкие, красные.
А глаза – если открыть свои – всё те же, так хорошо знакомые. Лукавые. Травянистые.
Следуя указаниям Марваны, Денис нашёл нужный дом без особых хлопот. Как обычно, спросил у кого-то из местных. Как обычно, они, всезнающие, указали, куда идти.
Сырая, вонючая сталинка. Странно, что она здесь одна такая среди деревянных домишек разной степени ветхости: от грозящих рассыпаться, кривых и втоптанных в землю до аккуратных, выкрашенных, «с иголочки». Или лучше сказать – с молотка и пилы?
Деревянная ступенька под ногой хрустнула, отвлекая от архитектурных мыслей. Вот он, второй этаж – и дверь. Легкомысленно тонкая, фанерная. И отчего они тут так неосмотрительны?
Денис постучал несколько раз, долго ожидая реакции. Но было тихо, одинаково тихо. Не шелохнулись и за другой дверью на площадке.
Видимо, в квартире никого. И что он с этим сделает? Денис не вор и не взломщик.
На двери – только один замок. Старый-престарый. В детстве Дениса их звали «английскими». Примитивнейший механизм, но подлый – захлопывался и не пускал хозяев обратно. У родителей тоже когда-то такой стоял, и они тоже не понаслышке знали, как это – остаться перед собственной запертой дверью.
Всегда говорили, что такие замки просты для взлома. Будто и ребёнок с ним справится.
Взгляд упал на деревянный ящик между квартирами. В таких обычно держали картофель. Сверху лежала стопка газет, а на них – гвоздодёр.
Слухи не обманули: замок легко поддался… или, точнее, Денис его просто вывернул с корнем, поддев.
Что же он творит? Хотя… Надо было бояться, что поймают в часовне. Попытка забраться в чужую квартиру в глазах окружающих точно будет выглядеть лучше.
Ладно, что дальше?
Нельзя всё же исключить, что в квартире кто-нибудь есть. Он мог услышать шум, возню с замком и затаиться. А то уже и вызвал полицию.
Ну и что теперь? Он просто сбежит?
Денис открыл дверь и вошёл, оказавшись в узком длинном коридоре. На полу лежала советских времён лысоватая дорожка, и она вела туда, куда и сказала Марвана: прямо.
Не особо осматриваясь, Денис пошёл по ней – она упёрлась в большую и довольно пустую комнату. Из мебели – шкафы у одной стены да обшарпанный диван. Прямо – окно. Под ним на таком же, как и дорожка, затёртом ковре, тискал коричневого щенка ребёнок лет полутора. Поодаль улыбался нарисованным на боку смайлом красный мяч.
Нет. Безоговорочно нет.
Нет!
Даже представить это Денис не мог.
Да как она вообще такое пожелала?! Подумала, что он выберет между щенком и ребёнком?..
Денис сделал шаг назад, и снова зацепился за улыбку мяча. Пусть он и лежит гораздо левее, но ведь всё-таки – почти в центре.
Денис схватил его и выбежал из квартиры.
Наверное, он походил на безумного, когда едва ли не бегом бросился к лесу с красным шаром в руках.
И только закопав его на поляне, отдышался. Пора было возвращаться домой – к клетке с Марваной.
«Не всякая находчивость одинаково хороша».
Она была недовольна. Кряхтела, била хвостом о прутья.
– Но ведь я сделал, что ты просила.
– Уи-иии…
«Ты хотел быть хитрее меня».
– Но ведь ты же не думала, что я украду и закопаю ребёнка? – улёгшееся возмущение поднялось снова.
«Мы договорились, что ты исполнишь мои желания… Ты забыл?»
– Скажешь – не считается – и на этом хватит с меня, – Денис и сам от себя не ожидал подобной категоричности.
«Хм. Считается».
– Тогда какое третье?
Голос Марваны ушёл из головы. Слышалось только внешнее раздражённое воркование.
– Так что ещё сделать? – подождав минут десять, напомнил Денис.