Юлия Михалева – Матвей (страница 3)

Четвёртый.

– Да что же такое творится, – поразилась Анна, возвращаясь на табуретку под вентилятор. – Вот и у меня ребёнок пропал. И у пасечников. Как такое может быть?

– Может, ещё как может. И по одному бывало, да и такое было, – совсем не утешила бабка.

– Когда?

– Да я разве вспомню года? Бывало, и всё. И не найдут их.

Анна наморщила лоб.

– Почему?

– Откуп.

– Что это значит?

– А то, что беречься надо, – водянистые слезящиеся глаза открылись. – И беречься как следует. А не так, что, мол, со мной-то ничего не случится.

Анна снова не поняла.

– Вы о чём? Как беречься?

– Да хоть солью с булавками, веником крапивным, дровами осиновыми. Но только с верой. Без веры хорошего не жди, – бабка поправила очки и всмотрелась в Анну.

А она, похоже, не в своём уме. Спорить с больным человеком – не лучшая мысль, но Анна не удержалась и хмыкнула:

– Веником ребёнка не найти.

– А и не найти. Больше не найти. Откуп сделали, говорю тебе. Погоди, так ты ж с болота? – костлявые пальцы неожиданно и проворно вцепились в руку Анны. – Да?

– У меня участок у озера, – Анна попыталась высвободиться, но худые пальцы держали на удивление цепко.

– Плохое место, нельзя там строиться!

– Вот тут согласна, – усмехнулась Анна.

– Ты скажи: ты всё, что надо, там сделала? Колья вбила по краям? Горшки на забор повешала? Ставни в красный покрасила?

У Анны не было ни забора, ни ставней. Но зато она – как ни странно – до сих пор не простилась с рассудком, чтобы даже задумываться о подобном.

Она вырвала руку и встала.

– Сделай всё, что я говорю. А ещё закопай ножницы под порогом, а в доме вёдра с болотной водой поставь, – напутствовала Филиппова.

Анна вышла. Перед тем, как уехать, она снова заглянула во двор егеря, у которого обычно водилось лишнее топливо, и отлила себе солярку, мысленно обещая потом обязательно рассчитаться.

***

Нелепые слова бабки Филипповой – последнее, что можно принять в расчёт – мешались по дороге с мыслями про Матвея и других пропавших детей. Наверняка, когда они вернутся, объяснение окажется простым, но сейчас оно никак не приходило в голову.

Ощущение, что кто-то смотрит в спину, вдруг стало очень явственным. Анна оглянулась через плечо и ожидаемо никого не увидела. Но вскоре послышалось шуршание и следом низкий рык. Медведь… Или тигр? Анна ускорилась, но и шум за спиной становился отчётливее и громче. Он приближался.

Анна выжимала из мотоблока всё, на что только он был способен, но шумело и рычало уже совсем рядом.

Мотоблок налетел на камень. Раз – и она уже на земле, а ветки трещат всё ближе. Ружьё отлетело недалеко, и Анна смогла до него дотянуться.

Руки тряслись. Что же с ним делал Охрин? Он же показывал и ей, и Матвею. Что? Вспоминай! Анна сняла ружьё с предохранителя и, направив ствол в сторону треска, нажала на спусковой крючок. Резкая боль в плече – от выстрела её снова отбросило на землю. Но Анна снова схватила ружьё и выстрелила ещё дважды – ровно столько, сколько в нём оказалось патронов, встала и бросилась к перевёрнутому мотоблоку. Только бы цел! Только бы завёлся! И он завёлся.

2. Гости

Рядом с участком, замяв отросшую траву на тропе, встали друг за другом два кроссовера – чёрный и белый. Спасатели? Вот так скоро? И почему не на служебных авто? Хотя – да какая разница.

Анна ещё не пришла в себя после происшествия, или после обоих, или после всех них. Не стоит усложнять всё ещё и лишними мыслями. Она заехала на участок и спрыгнула с мотоблока.

Явно городская, под стать авто, компания – двое мужчин, лет тридцати и сорока, и девушка лет двадцати семи – сидела у прогоревшего пару дней назад костра на импровизированной скамейке: они по-хозяйски положили доску на пни. Вега дружелюбно устроилась рядом и даже давала девушке себя потрепать. Вот такая охранница.

А Матвея по-прежнему не было.

Старший мужчина – невысокий, с глазами навыкате – встал и двинулся навстречу, но, когда Анна машинально взяла ружьё из мотоблока – его нужно отнести внутрь, вдруг опять резко налетит дождь – дёрнулся и отступил с опаской. Оторопь отразилась и на лицах его спутников, но они не шелохнулись. Так застывала и сама Анна, когда на участок забрели медведи.

Она повесила ружьё на плечо. Нет пока никаких причин их пугать, зато последствиями чревато. Да и стрелять нечем, если вдруг что.

– Это же вы продаёте участок? – без особой уверенности спросил младший.

– Продаю, – подтвердила Анна. – А что?

Неужели добралась какая-то комиссия? Только этого сейчас не хватало.

– А я из агентства. Меня Сергей зовут. Приехали вот… Посмотреть, – сказал старший гость.

Посмотреть участок? Чтобы что – чтобы его купить?.. Да не может такого быть.

– Вы по объявлению?

– Ну… Да, – замялась девушка.

– А вы разве не договорились? – растерянно спросил её спутник.

– Договорились. То есть, я же вам говорил, что… – залебезил агент, поглядывая то на Анну, то на своих клиентов.

Нет-нет. Если они действительно допускают мысль, что этот проклятый участок можно купить, то будь риэлтор хоть болотной нечистью, которой так боялась полоумная бабка Филиппова, – Анна на его стороне. Она улыбнулась ему, а затем и паре так приветливо, как только могла с учётом всего, что сегодня уже случилось.

– Сейчас я вам всё покажу. Только ружьё унесу, – и зачем только она сразу за него схватилась, как будто потерпеть не могло? Как неудачно вышло!

Но зато есть предлог, чтобы хоть немного привести себя в порядок. Анна сунула сначала лицо, а потом руки по плечи в бак у летнего душа и принялась их тереть. Прислонённое к стене дома зеркало, помутневшее и пошедшее пузырями – поразительно, до чего быстро тут всё приходит в негодность – отражало длинные седые пряди волос вперемешку с чернотой. Впервые подумалось – совсем как окрас Веги. На отощавшем теле выступали кости, а из-за тёмного загара Анна стала похожей на цыганку. Ровесницы любили хвастаться, что им дают не больше двадцати пяти, зато Анне казалось, что она в свои тридцать семь выглядит на все сорок пять. И только глаза, зеленовато-карие, до сих пор оставались прежними, разве что взгляд их в зеркале был уставшим.

Но вернулась к гостям Анна с улыбкой. Оставалось надеяться, что она не выглядела такой же вымученной и искусственной, как ощущалась.

– Как добрались? Наверное, долго плутали?

– Да нет, легко доехали. Дорога, конечно, то ещё испытание, но в целом без приключений.

Они тут такие первые.

– А вы что, на охоте были? – уточнил риэлтор.

Анна кивнула.

– Места здесь отличные, и дичь, и рыба. И озёра, и реки, на всякий вкус.

Не похоже, что гости любители такого досуга. Но и Охрин ведь не был – однако его всё равно сюда понесло.

– Кого поймали? – дружелюбно спросил риэлтор.

– Сегодня не повезло – промахнулась, – правду им знать точно не стоит. – А так и кролики, и косули, и кабаны, когда сезон, – Анна усердно вспоминала всё, что слышала в Новой Покровке об охоте.

– В лесу тут, наверное, много чего растёт? – уточнил агент.

– И в лесу всё, – подтвердила Анна. – Ягоды, папоротник, орехи. Соседи пасеку держат, у них такие орехи в меду – объедение. У них и другое можно купить, если в райцентр ехать не хочется. И молоко, и сыр, и огурцы с картошкой.

Кажется, этот рассказ вызвал больше интереса.

– А если и рыбу ловить не хочется? – спросил молодой человек.

– Только есть, – рассмеялась девушка.

– Тогда чуть подальше нужно проехать и у рыбаков местных свежую весь год купите, – Анна имела в виду Канов. – А вы подо что участок ищете?