Юлия Михалева – Ивановка (страница 40)

– Я хочу вас попросить, чтобы вы сожгли ошейник моей собаки.

Илья опять наклонил голову, оценивая слова. Но слишком задумываться ему не надо.

– Пожалуйста. Это действительно очень важно для меня.

– Ну, врать не буду, просьба оригинальная, – задумчиво ответил он. – Но если вам это так уж сильно нужно, то почему бы и нет, в общем-то? Давайте сожжем.

– Отлично, тогда поехали, – радостно вскочила Варя.

– Куда? – опешил Илья.

– Ко мне домой, конечно. Где же еще ему быть?

– Я подумал, он с вами… Хотя да, конечно, с чего бы? Ладно, поехали, – видимо, отказываться стало неудобно.

По дороге он спросил, в какой стороне кладбище, и удивился, что в противоположной.

– Вы точно успеете на похороны? – усомнился он.

– Может, поедем вместе? – предложила Варя вместо ответа.

Илья замялся. Он снова колебался – ничего удивительного, ведь ему даже самые простые решения не давались легко. Нет, он не хотел прощаться с горбатой бабкой. Он планировал сделать что-то другое – но и планами этими делиться не спешил.

А когда приехали, то от калитки Илья так нехотя плелся позади, диковато озираясь по сторонам, что Варя опасалась – в любой момент передумает.

– Пришла наконец, – ухнул непонятно кто, когда вошли. – Мать вся извелась.

– Тут кто-то есть? – огляделся Илья. – С вами кто-то еще живет?

– Да, – сморщилась Варя. Отрицание очевидного на сей раз на пользу Илье не пойдет. – Это дедка. Он не ходит.

Непонятно кто глубоко вздохнул.

– А где он? – прошептал Илья.

– Да там, в комнате, – Варя мотнула головой в сторону задней части дома. – Где ему еще быть?

Открыв печь, она подкинула туда дров. Пламя их подхватило.

– Пойдем? – позвала она Илью.

Дверь в спальню бабы Дарьи закрыта, как обычно.

– Нам сюда, – указала на нее Варя.

– Что ты задумала? – спросил непонятно кто.

– Отстань, – прошипела Варя. – Открывайте же.

– А это точно…

Законно? Правильно? Варя не знала, что именно хотел спросить Илья. Но взгляд его снова наполнялся безумием. Как не вовремя!

Варя кивнула. Под уханье и вздохи непонятно кого они зашли в «комнату Синей Бороды».

– Посмотрите в шкафу. Он где-то в верхних ящиках.

– То есть вы не знаете…

– Я не помню, – Варя нервно облизнулась.

Илья послушно открывал ящики один за другим.

Вот и он – проклятый ошейник, как будто пыльный на вид, сплетенный из тускло-русых волос. Даже просто глядя на него, Варя ощущала, как он сжимает и жжет шею, пронизывая все тело током, парализуя, лишая воли.

«Он может все запечатать. Ты навсегда останешься такой, как сейчас, если его замкнуть. Больше не будет всего этого. Ничего такого, что пугает других и тебя. Для всех ты станешь обычным человеком – если это то, чего ты хочешь на самом деле. Или же ты можешь попробовать стать собой», – вот что сказала тогда баба Дарья.

И Варя отвергла ошейник. Она отказалась, не подозревая, что обещание совсем скоро будет нарушено и что он станет причиной ее бесконечных мучений. Из ее волос баба Дарья сплела его, из ее собственных человеческих волос!

Илья крутил его в руках с сомнением и брезгливостью.

– Это он?

– Да-да. Именно он, – торопливо сказала Варя, снова непроизвольно облизываясь. Она просто нервничала, но Илья заметил – и, разумеется, напугался. – Пойдем.

Теперь он не стал медлить – оба поспешили из комнаты.

Варя открыла заслонку печи голой рукой. И это тоже не осталось незамеченным: на лице Ильи даже выступила испарина.

– Бросай, – прошипела Варя.

– Стой! – взвыл непонятно кто. – Не делай этого!

– Что это значит? – Илья хмурил брови и часто моргал.

Проклятый дед! Неужели он все испортит в последний момент? Ну уж Варя до него доберется – только бы Илья довел все до конца.

– Бросай! – Варя пристально посмотрела ему в глаза.

Илья отшатнулся. Губы его задрожали.

– Ты не понимаешь, что ты творишь! Это освободит ее, – убеждал непонятно кто.

– Бросай!

Сглотнув, Илья повиновался. Ошейник полетел в печь – и вспыхнул с треском. Огненная волна, искря, быстро прошла по позвоночнику сверху вниз, наполняя тело жаром. Варя, чувствуя зуд, пошевелила лопатками. В сжатые кулаки изнутри вонзились твердые когти.

– Что… – обомлел Илья.

Казалось, что седина из прядей его волос распространяется по всей голове с той же скоростью, что и электрическое тепло по ее телу.

– Уходи. Прямо сейчас, – изменился уже и голос.

Илья на миг зажал лицо ладонями – и в тот же миг развернулся и бросился бегом из дома.

Варя подняла руки над головой – поднялась и повисла в середине комнаты.

– Ну что, дедка? Что теперь скажешь?

Непонятно кто грустно охал.

Варя расправилась со шкафами, столом и стульями, швыряя их об стены. Колода карт с черной рубашкой разлетелась по полу. Она попыталась вырвать печь – но та сразу не поддалась, и Варя бросила ее. Принялась крушить потолок, вырывая из него куски.

– А тебя я сожгу, – обещала она непонятно кому.

Но, разгромив кухню, остановилась.

– Все? – спросил непонятно кто. – Успокоилась?

– Нет, – ответила Варя больше из противоречия.

Как он смеет ее недооценивать? Настала очередь мутных окон. Варя вырвала их вместе с рамами, выбросив вон из дома.

В вошедшую бабу Дарью она швырнула обломком табуретки. Как долго она ждала этого момента – и вот он настал! Увидев Варю, та охнула, схватившись за сердце. Пакеты, которые она держала, упали, и оттуда что-то полилось. Варя, приблизившись, полоснула когтями по морщинистой щеке.

– Что ты теперь сделаешь? Как ты меня удержишь?

Баба Дарья закрыла глаза.